Исторический сайт

Багира

Понедельник, 07 16th

Последнее обновлениеПн, 16 Июль 2018 10pm

Дарья Ливен: Княгиня для особых поручений

Журнал: Тайны 20-го века №19, май 2018 года
Рубрика: Антология шпионажа
Автор: Олег Галле

Крестники британской элиты

Фото: княгиня Ливен портрет…Как это часто бывает, не обошлось без сплетен. Повод нашёлся: в 1819 году крёстным отцом сына русского посла в Лондоне, графа Христофора Ливена, стал не кто иной как король Великобритании Георг IV. К тому же мать новорождённого, Дарья Ливен, настояла, чтобы мальчика назвали Георгием. Это пообсуждали и забыли — негоже сплетничать о его величестве. Но шестью годами позже крестником следующего сына супругов Ливен — Артура — выступил 56-летний герцог Артур Веллингтон, победитель Наполеона при Ватерлоо. Уж не он ли настоящий отец?
Сам граф Ливен не обращал внимания на слухи, радуясь очередной дипломатической победе — считай, породнился с такими влиятельными особами. Его жена в свою очередь приписывала столь громкий успех исключительно себе. Она в очередной раз доказала, что становится все более влиятельной фигурой…
Как полагали её современники, всё могло сложиться иначе, не попади двенадцатилетняя Дарья, тогда ещё Бенкендорф, в Смольный институт благородных девиц. Сразу после смерти матери в 1797 году её с сестрой Марией определила туда императрица Мария Фёдоровна. С покойной баронессой Анной-Юлианой Бенкендорф они дружили с детских лет — ещё в немецком Вюртемберге. Лучшую подругу Мария Фёдоровна, ставшая супругой сначала наследника престола, а затем и императора Павла I, забрала с собой в Санкт-Петербург. Муж Анны-Юлианы генерал от инфантерии Христофор Бенкендорф служил губернатором Риги, а старший сын Александр (будущий шеф жандармов) воспитывался в престижном петербургском Пансионе аббата Николя. Сестёр императрица навещала еженедельно, а присмотр поручила начальнице Смольного института баронессе Елизавете Пальменбах. Вдова погибшего в бою командира Елизаветградского конноегерского полка полковника Евс-тафия Пальменбаха воспитала девочек настоящими патриотками России: они прекрасно знали её традиции, гордились историей Отечества. Кроме того, за три года пребывания в Смольном институте девушки получили блестящее образование, прекрасно владели английским, немецким, польским и французским языками.

Выбор императрицы

И вот институт позади. Мужа для своей пятнадцатилетней любимицы выбирала сама Мария Фёдоровна. Первым кандидатом в супруги значился не кто иной как генерал-лейтенант Алексей Аракчеев, но Дарье он категорически не понравился, а императрица не настаивала. Зато глянулся 26-летний граф Христофор Ливен, с которым и сыграли свадьбу. Генерал-майор и приближённый Павла I, Ливен оказался в фаворе и у его сына — императора Александра I, вместе с ним участвовал в сражении 1805 года под Аустерлицем. А спустя пять лет переведенного в Коллегию иностранных дел генерал-лейтенанта Ливена назначили послом в Берлин.
В течение двух лет пребывания в столице Пруссии Дарья Ливен присматривалась к дипломатической миссии мужа и заводила нужные связи, одновременно занимаясь воспитанием троих сыновей.
С началом Отечественной войны 1812 года Христофор Ливен отправился послом в Лондон. За 22 года пребывания в этой должности он был пожалован в светлейшие князья, произведён в генералы от инфантерии, стал членом Государственного совета Российской империи. Признание Ливен получил не только в Отечестве: когда в 1834 году он покидал берега Туманного Альбиона, его публично поблагодарил премьер-министр Великобритании лорд Чарльз Грей — такого в английском парламенте никогда не было!
Впрочем, очень многие полагали это признанием заслуг не столько самого посла, сколько его жены Дороти — так Дарью Христофоровну называли в Англии. В салон графини Ливен стремились попасть люди, занимавшие высокие государственные посты. Не будучи красавицей, Дарья обладала удивительным шармом, безупречными манерами и обаянием, перед которыми пасовали самые стойкие мужчины…

Знаете ли вы что…

Александр I не выносил главу австрийского МИДа Клеменса фон Меттерниха, но в 1813 году удостоил его высшей награды — ордена Святого апостола Андрея Первозванного, поскольку Австрия выступила против Наполеона.

Салонные секреты

Столь бурная публичная деятельность четы Ли вен на фоне лондонской скуки была развёрнута не развлечения ради. Осведомлённые лица, посещавшие званые вечера, обладали важной информацией. С послом России делились ею редко — в беседах с ним по понятным причинам старались держать язык за зубами. Зато в общении с его милой женой собеседники раскрепощались, а нередко и старались блеснуть знанием тех или иных секретов, подчёркивая свою государственную значимость.
Полученные сведения Дарья передавала мужу, а тот сообщал о них в Санкт-Петербург. Жена помогала в составлении донесений и вскоре так преуспела, что муж переложил эту обязанность на неё. Стоит ли себя утруждать, если львиную долю секретной информации жена сама и добывала? Дошло до того, что министр иностранных дел России Карл Нессельроде все чаще адресовал почту не послу, а Дарье Ливен.
На знаменитый Венский конгресс 1814 года супругов пригласили прибыть вместе. Там они не раз общались с Александром I. Император выразил признательность обоим: благодаря полученным из Лондона сведениям стало известно о секретном договоре между Великобританией и Австрией — о передаче последней значительной территории Италии. Это позволило России выдвинуть свои аргументированные требования по сфере влияния в послевоенной Европе.
Нессельроде при личной встрече убедился в дипломатических способностях Дарьи Ливен, и до конца дней они находились в дружеских отношениях.

Просчёт Меттерниха

Именно Нессельроде познакомил Дарью с главой австрийского министерства иностранных дел Клеменсом фон Меттернихом. Тот был очарован русской графиней. Во время встреч с ней Меттерних проболтался о сути тайных переговоров с министром иностранных дел Великобритании Робертом Стюартом Каслри и прусским канцлером Карлом Августом Гарденбергом. Эту информацию утром сообщили Александру I, и тот весьма эффективно использовал её в переговорах с австрийцем. Показательно, что вскоре Дарья Ливен была удостоена ордена Святой Екатерины 2-й степени — одной из высших наград Российской империи.
При этом сам Меттерних искренне полагал, что в лице графини Ливен ему удалось получить ценного тайного агента. Они встречались и на последующих конгрессах в Аахене (1818), Троппау (1820) и Вероне (1822). Для участия в них Дарью Ливен приглашал Александр I и подолгу беседовал с ней. В частности, от неё он узнал о подготовке антироссийского договора Великобритании и Франции. В свою очередь ставший канцлером Австрийской империи Меттерних получал от своей «русской агентки» тщательно сфабрикованную ведомством Нессельроде дезинформацию, способствовавшую ухудшению англо-австрийских отношений.
В 1825 году Александр I поставил перед Дарьей Ливен новую задачу: в свете дальнейшего развития отношений с Великобританией получить не просто источник информации, а сблизиться с главой министерства иностранных дел Джорджем Каннингом. Посетитель лондонского салона, он тоже не устоял перед обаянием русской графини. Полученные от него сведения она отправляла лично Александру I, и это во многом поспособствовало тому, чтобы Великобритания, как и Россия, поддержала борьбу греков за независимость. В частности, в Наваринском сражении 1827 года против турецко-египетского флота действовала объединённая эскадра России, Великобритании и Франции.

Мужской ум и женская чувствительность

Император Николай I также благоволил князю Христофору Ливену и даже сделал его по возвращении в 1834 году в Санкт-Петербург попечителем наследника престола — будущего самодержца Александра II. А вот княгиня Ливен скучала на берегах Невы. Её дух и здоровье подорвала смерть от скарлатины сыновей Георгия и Артура в 1835 году. Выручил Карл Нессельроде, успевший за эти годы оценить дипломатический талант своей подруги. Он посоветовал ей отправиться за границу, совместив приятное с полезным, — отбыть во Францию, которая на тот момент была России наиболее интересна.
В Париже пусть и постаревшая, но по-прежнему сохранившая шарм русская» княгиня сошлась с Франсуа Гизо — в 1835 году министром образования Франции. Вдовец, потерявший двух жён, он стал не только источником информации, но и другом Дарьи Ливен. Тем более что и сама она в 1838 году овдовела: князь Ливен скончался в Петербурге в возрасте 63 лет.
В 1840-1847 годах Гизо возглавлял министерство иностранных дел, затем недолго пробыл премьер-министром Франции. Приобретённые с его помощью обширные связи позволили княгине заблаговременно предупредить Нессельроде — теперь уже канцлера Российской империи — о надвигающейся Крымской войне. Увы, Николаю I ситуация виделась в ином свете, а послы не решались писать правду в своих депешах из европейских столиц. Недалеко от них ушёл и сам канцлер Нессельроде… В итоге Крымская война стала неудачей России.
Последним вкладом Дарьи Ливен на дипломатическом поприще была ценная информация о планах Франции на Парижском конгрессе 1856 года. Это позволило России после неудачной Крымской войны получить вполне достойные условия при заключении мирного договора.
Княгиня Дарья Ливен умерла вскоре после Парижского конгресса в январе 1857 года на руках Франсуа Гизо и одного из своих старших сыновей — Павла. «Эдинбургское обозрение» — один из самых влиятельных на Британских островах журналов XIX века — так написал о ней в некрологе: «Отличаясь мужским умом и женской чувствительностью, она держала под своей властью монархов и государственных людей и благодаря этому имела политическое влияние, редко доступное женщинам».




Вконтакте



Подписка на обновления

Введите ваш адрес:


Твиттер
Google+
Вы здесь: Главная Тайны истории Разведка и шпионаж Княгиня для особых поручений