Исторический сайт

Багира

Четверг, 07 19th

Последнее обновлениеСр, 18 Июль 2018 1am

Записки кавалерист-девицы

Журнал: Тайны 20-го века №6, март 2017 года
Рубрика: Дела давно минувших дней
Автор: Василий Мицуров

Купите, Александр Сергеевич!

Фото: записки Надежды ДуровойНадо сказать, что Василий, который был моложе сестры на 16 лет, постоянно уговаривал её опубликовать свои записки о войнах России с Наполеоном, участницей которых она была. А Надежда не соглашалась: не представляла она себя настоящей писательницей. В конце концов брат её уговорил. И вот 16 июня 1835 года Александр Сергеевич получил письмо от Василия, который спрашивал, не согласится ли поэт ознакомиться с рукописью штабс-ротмистра Александрова, как просила называть себя Надежда Андреевна. Пушкин сразу же ответил: «Судьба автора так любопытна, так известна и так таинственна, что разрешение загадки должно произвести сильное общее впечатление».
Получив ответ от Пушкина, Надежда Дурова написала ему уже сама: «…у меня есть несколько листов моих записок; я желал бы продать их и предпочтительно вам. Купите, Александр Сергеевич! Прекрасное перо ваше может сделать из них что-нибудь весьма занимательное для наших соотечественниц, тем более что происшествие, давшее повод писать их, было некогда предметом любопытства и удивления. Цену назначьте сами, я в этом деле ничего не разумею и считаю за лучшее довериться вам самим, вашей честности и опытности».

«Убойный» материал

Пушкин получил пакет с рукописью в начале марта 1836 года. Он в это время как раз создавал свой журнал «Современник». Прочитав рукопись Дуровой, поэт сразу понял: это материал «убойный», как сказали бы мы теперь. Именно такой был очень нужен «для раскрутки» нового журнала. К тому же рукопись эта совершенно не требовала дополнительной доработки.
Сохранилось письмо известного поэта, генерала Дениса Давыдова. В 1836 году он написал Пушкину: «Дурову я знал, потому что я с ней служил в арьергарде во все время отступления нашего от Немана до Бородина. Полк, в котором она служила, всегда был в арьергарде вместе с нашим Ахтырским гусарским полком. Я помню, что тогда поговаривали, что Александров — женщина, но так, слегка. Она очень уединена была и избегала общества столько, сколько можно было избегать его на бивуаках. Мне случилось однажды на привале войти в избу вместе с офицером того полка, в котором служил Александров. Именно с Волковым… Там нашли мы молодого уланского офицера, который, только что меня увидев, встал, поклонился, взял кивер и вышел вон. Волков сказал мне: это Александров, который, говорят, женщина. Я бросился на крыльцо — но он уже скакал далеко. Впоследствии я её видел во фронте, на ведетах (конные отряды для караула или стражи на передовых постах, — прим. ред.) — словом, во всякой тяжкой того времени службе, но много ею не занимался, не до того было, чтобы различать, мужского или женского она роду; эта грамматика была забыта тогда».

Первая встреча

К концу зимы 1836 года Пушкин получил от Надежды Дуровой вторую часть «Записок» и решил поместить их во втором номере «Современника». Об этом сразу же сообщил автору: «Сейчас прочёл переписанные «Записки»: прелесть! Живо, оригинально, слог прекрасный. Успех несомнителен».
К «Запискам» Пушкин предпослал своё предисловие. Там он раскрыл самый главный секрет Надежды: корнет Александров это и есть Дурова, она же и автор публикуемого текста.

Знаете ли вы что…

Главную свинью в антиутопии Оруэлла «Скотный двор» зовут Наполеон. Но в первом издании повести во Франции эта свинья носила другое имя — Цезарь. В следующих переводах ей вернули оригинальное имя.

В июне сама Дурова добралась до Петербурга из своего далёкого Сарапула. Ей было тогда 52 года. Литературовед Мариэтта Турьян так описала Дурову: «Уже немолодое, тронутое оспой, но живое лицо, стриженые и завитые по мужской моде волосы, строгий чёрный сюртук с Георгием в петлице, резкий голос, угловатые манеры — такой предстала Дурова перед петербургским светом, охваченным плохо скрываемым, порой бестактным любопытством».
Через несколько дней Пушкин заехал к Дуровой в гостиницу Демута на набережной реки Мойки. Это была их первая встреча. Александр Сергеевич не сразу нашёл нужный тон в общении с оригинальной собеседницей и даже попытался поцеловать её руку. Надежда Андреевна вручила ему самое начало «Записок» с описанием своего детства.

Как помочь этому горю?

Через некоторое время, просмотрев корректуру второго номера «Современника», Дурова возмутилась и отправила Пушкину письмо следующего содержания: «Имя, которым вы назвали меня, милостивый государь Александр Сергеевич (Н.А. Дурова, — прим. ред.), в вашем предисловии, не даёт мне покоя! нет ли средства помочь этому горю? «Записки» хоть и напечатаны, но в свет ещё не вышли, публика ничего об них не знает. Итак, нельзя ли сделать таким образом: присоедините их к тем, что сегодня взяли у меня, издайте все вместе от себя и назовите: «Своеручные записки русской амазонки, известной под именем Александрова». Что получите за эту книгу, разделите со мной пополам, за вычетом того, что употребите на напеча-тание. Таким образом, вы не потерпите ничего чрез уничтожение тех листов, где вы называете меня именем, от которого я вздрагиваю, как только подумаю, что 20 тысяч уст его прочитают и назовут».
С большим трудом Пушкину удалось убедить Дурову оставить в журнальном варианте все как есть. Он писал, что у неё впереди новое поприще, профессиональное писательство. А писатель — человек публичный. Он должен быть известным человеком. Его имя для читателя — это своеобразная гарантия качества. Словом, Александр Сергеевич Дурову переубедил. А с годами она сама поняла, что Пушкин был совершенно прав.

Отвращение к женскому платью и женским занятиям

После выхода второго номера «Современника» Дурова стала знаменитостью. Её повсюду приглашали, Надежда Андреевна вошла в не очень широкий тогда круг петербургских писателей и издателей. У неё установились тёплые отношения с Александром Сергеевичем и его семьёй. Дурова даже была у него на даче на Каменном острове. Говорили там, кстати, об издании всех её «Записок» отдельной книгой. В ноябре 1836 года такая книга в количестве 900 экземпляров вышла.
Известный критик Виссарион Белинский восторженно откликнулся на эту публикацию, имевшую название «Кавалерист-девица. Происшествие в России». «Боже мой, что за чудный, что за дивный феномен нравственного мира героиня этих записок, — писал он, — с её юношеской проказливостью, рыцарским духом, с отвращением к женскому платью и женским занятиям. С её глубоким поэтическим чувством. С её грустным, тоскливым порываньем на раздолье вольной жизни из-под тяжёлой опеки доброй, но не понимающей её матери!… И что за язык, что за слог у Девицы-кавалериста! Кажется, сам Пушкин отдал ей своё прозаическое перо, и ему-то обязана она этой мужественною твердостию и силой своего слова. Этой живописной завлекательностью своего рассказа…».
200 экземпляров «Записок» Надежда Андреевна продала сама, а остальные книги у неё купили крупные петербургские издатели — А.Ф. Смирдин и И.И. Глазунов. «Записки» кавалерист-девицы пошли по всей России.

Всегда на коне!

В январе 1837 года Пушкина не стало. Власти тогда запрещали всякие публикации о Пушкине. И вот в таких условиях Дурова написала повесть «Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения». Повесть вышла в начале 1838 года. С одной стороны, она автобиографична, а с другой — книга о Пушкине, великом поэте, о литературном сотрудничестве с ним.
Надежда Андреевна пробыла в Петербурге около пяти лет. Эти годы были временем напряжённой работы. В.Г. Белинский даже удивлялся её литературной плодовитости. В одном журнальном обзоре он заметил: «Г. Александров, видимо, решился дарить нам каждый месяц по большой повести». Действительно, Надежда Андреевна напечатала несколько повестей и рассказов. В своё время она интересовалась фольклором Нижнего Урала и в какой-то степени использовала эти знания в художественных произведениях. В 1841 году Дурова выпустила четырёхтомное собрание своих сочинений.
Литературные гонорары позволили ей купить дом в Елабуге, где она прожила ещё 25 лет. В этом городке на Каме стоит теперь конный памятник Надежде Дуровой, или штабс-ротмистру Александрову, открыт музей её памяти.




Вконтакте



Подписка на обновления

Введите ваш адрес:


Твиттер
Google+
Вы здесь: Главная Тайны истории История России Записки кавалерист-девицы