Багира

Вторник, 07 17th

Последнее обновлениеПн, 16 Июль 2018 10pm

Тайны истории и исторические загадки — Секретные архиви истории
Запретная история — Исторические тайны

Россия за тысячу лет существования знавала немало самозванцев. Некоторые из них оставили в истории глубокий след. Другие канули в Лету бесследно. Последний претендент на российскую корону объявился на Алтае в 20 годах XX века.

Алексей Шитов: Цесаревич с комсомольским билетом

Журнал: Загадки истории №14, апрель 2018 года
Рубрика: Историческое расследование
Автор: Леонид Бударин

Дети Николая Романова выжили после расстрела?

Фото: царевич АлексейВ ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге была расстреляна большевиками вся царская семья. Но в опубликованном бюллетене сообщалось, что казнён один только царь, а «семья Романовых перевезена из Екатеринбурга в другое более верное место». Этой ложью не преминули воспользоваться проходимцы, преследовавшие каждый свои цели.

Ложь порождает ложь

В середине 1920-х годов город Бийск нынешнего Алтайского, а тогда Сибирского края насчитывал 45,5 тысячи жителей — по тем временам и для тех мест немало. Там был десяток некрупных промышленных предприятий, работников которых в светлое будущее вели 4 тысячи большевиков и 5 тысяч комсомольцев.
Одним из членов местного комитета ВЛКСМ был Алексей Шитов. Сын бедного крестьянина из окрестного села, в 1924 году он работал в Бийском отделении Госторга подёнщиком, то есть неквалифицированным рабочим, которому платят гроши только за те дни, когда он понадобился.
Угол Шитов снимал в доме такой же подёнщицы Натальи Фёдоровны Кусовой. Она с дочкой Анной, девицей на выданье, тоже жила впроголодь. Старшая Кусова оказывала постояльцу всяческие знаки внимания и даже иногда помогала материально. Алексей, парень видный, принимал эти проявления симпатии за желание матери женить его на своей Аннушке. Хотя о женитьбе он при его положении и не помышлял. Исправно посещал многочисленные в 1920-е годы комсомольские мероприятия, постигая азбуку клановой борьбы.
Как-то, когда он пил чай на половине Кусовых, Наталья Фёдоровна вдруг сказала: «А ведь зря вы от нас скрываетесь: мы вас не выдадим. Мы знаем, вы — цесаревич Алексей, Божьим провидением избежавший мученической смерти от рук безбожников-большевиков».
Шитов сначала принял слова Кусовой за шутку. Когда же она стала настаивать, всерьёз испугался, прекрасно понимая, чем может грозить такая шутка в молодой Стране Советов. Стал горячо доказывать, что он вовсе не тот, за кого его принимают, приводил доводы своего крестьянского происхождения и умолял впредь «подобных вещей не говорить ни ему, ни другим, дабы не арестовали его». Эти цитаты позднее сохранились в материалах следствия по его делу.

Династия разрастается

На некоторое время Кусова будто забыла о своих предположениях, и комсомолец Шитов продолжил готовиться к мировой революции. Вскоре после Пасхи 1924 года он был вместе с Кусовой в гостях в семье своего сослуживца, сырьёвщика того же отделения Госторга Николая Бушуева. Человека глубоко верующего, а потому к советской власти, учинившей разгром церкви, относившегося без пиетета.
Хотя патриарх Тихон, сначала заключённый в тюрьму за протесты против разграбления храмов, а затем из неё выпущенный, призывал духовенство и верующих смириться с существующим положением вещей, часть паствы и пастырей не смогла «поступиться принципами». Они оставались верны заветам проповедника и «народного святого» Иоанна Кронштадтского, верного последователя династии Романовых. Этих непримиримых людей прозвали иоаннитами. К ним и принадлежала семья Бушуевых, равно как и Кусовы.
Жена Бушуева Татьяна Степановна показала Шитову одну из последних фотографий цесаревича Алексея. Все присутствующие настоятельно попросили Алексея Шитова подойти к зеркалу и сравнить своё отражение с изображением на фотографии, отмечая поразительное сходство. Хотя, когда наследник был убит, ему всего-то исполнилось 13 лет, а его тёзке было уже за 20.
«Напрасно вы, Алексей Николаевич, отрекаетесь от себя! Мы все за вас готовы жизнь положить. Будет и на нашей улице праздник!» — в один голос твердили они.
Комсомолец Шитов вскипел, карточку изорвал, сунул в карман её обрывки и покинул гостеприимный дом. Хотя можно предположить, что сомнения закрались в его душу: чем чёрт не шутит? в нём действительно легко просматривалось сходство с цесаревичем. Вскоре к нему прибежала жена Бушуева, попросила не сердиться, остаться друзьями и отобрала обрывки фотографии.
Через два дня Шитов зашёл к Бушуеву, чтобы вместе идти на работу: дом Николая Андреевича был по пути. Бушуев сказал, что они с женой собрались в монастырь, и попросил Алексея на время их отсутствия покараулить дом. Времена-то смутные, мало ли что… Но Бушуевы вернулись минут через 10, распрягли коня и, войдя, предложили Шитову посмотреть в окно. К дому шла молодая женщина, одетая крестьянкой.
— Ну и что? — равнодушно спросил Алексей.
— Сейчас узнаешь.
Войдя, женщина остановилась на пороге, долго вглядывалась в Шитова, а потом повисла у него на шее, осыпая поцелуями:
— Алёша, милый, наконец-то мы опять встретились! Как ты повзрослел, как повзрослел! Что ж ты не рад, ведь я твоя сестра Маша!
— Я вас не знаю, — холодно ответил Шитов, высвобождаясь из объятий. Маша залилась слезами, а потом с ней случилась истерика. Женских истерик Алексей в жизни не видывал и, чтобы успокоить женщину, признал в ней свою «сестру» — великую княжну Марию Николаевну.

Брат и сестра

История цесаревича Алексея и великой княжны Марии очень трогательна. В течение семи лет после женитьбы Николая II на принцессе Алисе Гессен-Дармштадтской она родила ему одну за другой четырёх дочерей. А царь мечтал о наследнике. Во дворец потянулись шарлатаны, обещавшие повлиять на пол следующего ребёнка.
Как бы то ни было, 30 июля (по старому стилю) 1904 года императрица разродилась мальчиком, которого назвали Алексеем. Родители в нём души не чаяли. Однако очень скоро после рождения ребёнка родители узнали о том, что он страдает страшной болезнью — гемофилией, которой подвержены были мужчины из рода императрицы. Она передалась по наследству мальчику. Его кровь не сворачивалась, и каждая мелкая ранка или ушиб могли привести к самым серьёзным последствиям.
Николай II сразу постарел лет на 10. К цесаревичу приставили громадного матроса, который должен был неотступно следовать за Алексеем, оберегая его от случайных травм. Мальчик часто болел, и единственным, кто мог помочь ему, был Григорий Распутин, получивший благодаря этому большие возможности влияния на царскую семью.
Цесаревич был прост в общении, жизнерадостен и невольно располагал к себе окружающих. С ним любил поговорить и поиграть в его совсем ещё детские игры главный палач царской семьи Яков Юровский.
Мария Николаевна была самой красивой из четырёх великих княжон. Часто болея, цесаревич Алексей, если ему нужно было куда-то переместиться, командовал: «Машка, неси меня!». Мария Николаевна легко поднимала его на руки и несла.
Теперь же вновь встретившиеся «брат и сестра» больше не могли жить друг без друга. Они разъезжали по иоаннитским приютам, и везде их встречали как наследников царской фамилии. Побывали в Барнауле, Новосибирске, Свердловске.
Отсюда «Мария Николаевна» одна отправилась в Челябинск, где будто бы у какого-то доктора хранились некоторые вещи царской семьи. А Шитов в Свердловске устроился агентом по сбору адресов представителей национальных меньшинств для уполномоченного Нацменпроса. Шла борьба с неграмотностью национальных меньшинств.
Продолжительное время не получая вестей от «сестры», обеспокоенный «брат» искал её сначала в Челябинске, а потом в Барнауле. Судя по всему, взаимопомощь и связь у иоаннитов были поставлены отменно. В Барнауле, находясь на постое у главы местных иоаннитов Михаила Павловича Карленко, Шитов получил от «Марии Николаевны» письмо, в котором она сообщила, что нашлась и «младшая из сестёр — Анастасия Николаевна, Ася».

Новые родственники

Великая княжна Анастасия Николаевна отличалась непосредственностью и лёгким характером. В семье Николая II ей почему-то дали кличку Швибз.
По просьбе «Марии Николаевны» Шитов поехал в глухую деревушку, верстах в 30 от Свердловска, чтобы забрать вторую «сестру». «Ася» оказалась монашкой лет 25. Она, уже осведомлённая о том, что Шитов — это «цесаревич Алексей», заявила ему, что «Мария Николаевна» по ошибке приняла её за великую княжну. Шитов ей не поверил, но, в свою очередь, объяснил, что он вовсе не наследник престола. Но тут уж предполагаемая Анастасия Николаевна отказалась верить.
Они поехали в Барнаул и вновь поселились у Карленко. Там комсомолец Шитов, уже ставший посещать храмы, заявил о желании исповедаться. Карленко пригласил в дом наиболее уважаемого в городе священника Фёдора Андреевича Топоркова. После исповеди священник вынес глубокое убеждение, что Шитов и цесаревич — одно лицо. Об этом вскоре узнали другие барнаульские священнослужители, придерживавшиеся взглядов патриарха Тихона и терпимо относящиеся к власти рабочих и крестьян.
В середине 1925 гада в Барнауле объявилась отсутствовавшая долгое время «Мария Николаевна». И не одна, а с «великим князем Владимиром», как она его представила. Приезжие стали звать Шитова в Центральную Россию, где, по их мнению, было безопаснее, поскольку слухи о пребывании на Алтае наследника престола и великих княжон приняли уже угрожающие размеры. А тут ещё антисоветские листовки появились, где с определённостью говорилось, что царские дети живы. Но Шитов все ещё работал агентом Нацменпроса и по делам службы выехал в Бийск. А когда вернулся в Барнаул, «Марию Николаевну» и «великого князя Владимира» не застал. В оставленной записке они сообщали, что за «братом и племянником» приедут позже.
«Анастасия Николаевна» из поля зрения Шитова выпала раньше. В начале 1926 года к «цесаревичу» приехал «великий князь Владимир» и стал звать его в Москву, выражая надежду, что через консульство одного из иностранных государств им удастся вырваться за границу. Шитов согласился.
В кабинет консула были допущены только «Мария Николаевна» и Шитов. «Великий князь Владимир» ожидал их в приёмной. В выезде за границу им было отказано. По-видимому, консулу не составило труда разоблачить самозванцев.
Сразу от консула они поездом отправились в небольшой город Сычёво неподалёку от Москвы. Здесь наконец-то встретились все трое «царских детей» — в кладбищенской сторожке закрытого большевиками Сычёвского Серафимовского женского монастыря. Вскоре оттуда Шитов отправился в Барнаул.

Трагический конец

Среди тех, кто в Бийске распространял антисоветские листовки, была некая Раевская. Была ли она сексотом (секретным сотрудником) ОГПУ или просто испугалась тяжкой ответственности за контрреволюционную деятельность, но сдала чекистам всех, кого знала.
Лженаследника российского престола взяли на станции Поспелиха, что верстах в 200 от Барнаула, где он числился помощником фотографа у местного иоаннита. С некоторым интервалом чекисты арестовали «Марию Николаевну», «великого князя Владимира» и всех, кто им содействовал.
«Великая княжна Анастасия Николаевна» бесследно исчезла. И долго ещё ходили слухи, что она жива. Великий князь Александр Михайлович, дядя царя, один из немногих спасшихся настоящих Романовых, пишет в мемуарах, что в конце 1920-х годов в США объявилась «странная, психически неуравновешенная девушка и заявила, что она великая княжна Анастасия, младшая дочь царя. Она уверяла, что её спас один из солдат, участвовавших в расстреле, и что в результате шока она перестала свободно говорить по-английски и по-французски. К сожалению, врачи безапелляционно заявляют, что никакой нервный шок не приводит к тому, чтобы русский человек заговорил с польским акцентом».
29 августа 1927 года коллегия ОГПУ приговорила Шитова, «Марию Николаевну», «великого князя Владимира», Карленко, Топоркова и ещё троих человек к расстрелу. Бушуева и ещё семерых заключили в концлагерь на 10 лет. Кусову выслали в казахстанские степи. Всего же на этом заседании коллегия ОГПУ решила судьбу 42 человек. После следствия, но без суда.

Перечень самозванцев

Люди, выдававшие себя за чудом уцелевших членов семьи Романовых, стали появляться сразу же после расстрела в июле 1918 года. Среди них были люди самых разных обликов, возрастов и национальностей. Многие не могли похвастаться даже отдалённым сходством с представителями царского семейства. Но это не мешало им находить сторонников и последователей, которые их охотно признавали. В целом лже-Романовых насчитывается около 230 человек. При этом цесаревич Алексей является самым популярным — им себя называл 81 человек. Вторая по популярности — Мария Николаевна, на имя которой претендовали 53 человека. За Анастасию Николаевну себя выдавали 34 человека, за великую княжну Ольгу — 28 человек, за великую княжну Татьяну — 33 человека.



Вконтакте



Подписка на обновления

Введите ваш адрес:


Твиттер
Google+
Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Цесаревич с комсомольским билетом