Багира

Воскресенье, 07 15th

Последнее обновлениеСб, 14 Июль 2018 7pm

Материалы

Об эпохе золотой лихорадки на Аляске знают практически все. Хватало там и героев, и подлецов. Но ведь и на наших сибирских приисках нравы царили не менее суровые. И если в стихах начинающих поэтов строго осуждается, когда «кровь» рифмуется со словом «любовь», то в данном случае имеется в виду совсем иная смысловая пара. А именно — «кровь» и «золото».

Кровавый металл

Журнал: Тайны 20-го века, №3, январь 2018 года
Рубрика: Дела давно минувших дней
Автор: Андрей Ворфоломеев

Забытый первопроходец

Фото: золотой прииск СибириПечальная история первооткрывателя сибирских золотых месторождений Егора Лесного — яркое тому подтверждение. Был он родом из расположенного неподалёку от Екатеринбурга села Шарташ, давшего России много знаменитых рудознатцев. А на Урале к тому времени золото мыли уже вовсю. Сначала, в 1745 году, другой уроженец села Шарташ Ерофей Марков отыскал первые крупицы драгоценного металла, положившие начало знаменитому Березовскому руднику, а затем и бергмейстер Евграф Мечников открыл неплохую россыпь близ Миасского завода. Вот на этих приисках и начинал простым старателем Егор Лесной. Да только подобно многим далеко не всё намытое золото спешил сдавать хозяину. Часть металла испокон веку старатели стремились припрятать, чтобы впоследствии перепродать тайным перекупщикам. Дело выгодное, хотя и чрезвычайно рискованное. На нём Лесной и погорел, после чего загремел на каторгу.
Отсидев своё, домой он не вернулся, а поселился на Алтае, в районе озера Берчикуль. И по прошествии некоторого времени решил попытать удачу там. И открыл богатейшие золотые россыпи. Однако властям о своей находке Лесной сообщать не хотел. Самостоятельно торговать тоже не решался. Мыл, что называется, «про запас». А чтобы сподручнее было работать, взял себе в соседней деревне воспитанницу. И всё бы ничего, да подвела Лесного набожность. Надумал он из добытого золота сделать богатый оклад для иконы. Тут-то правда наружу и вылезла. Слухи о якобы хранившихся в избушке простого ссыльного сокровищах поползли по округе.
Прослышал о том и богатый верхотурский купец Попов, имевший разрешение на поиск золота в Томской губернии. В 1827 году его посланцы наведались в гости к Лесному. Однако бывалый старатель держался крепко. Ничего, мол, не знаю, ничего не ведаю. Так и уехали купеческие люди ни с чем. На следующий год уже сам Попов решил попытать счастья. И надо же такому случиться! После его визита на Берчикуль выяснилось, что Лесного как-то совсем уж кстати… убили. По официальной версии — местные, которым тот будто бы запрещал появляться в окрестностях «золотого» озера. А там — кто знает. Может, и посланцы купца постарались. Уж очень все стало складываться для Попова удачно. Он сумел выведать у воспитанницы Лесного точное месторасположение заветного золотого месторождения. Ну и постарался выставить себя перед властями в выгодном свете, заявив, будто открыл его самостоятельно. За что и получил берега Берчикуля в вечное владение. О подлинном же первооткрывателе Лесном забыли.

Бои локального значения

Однако лишь после разрешения правительства на поиск и добычу золота частным лицам в Сибири расцвели подлинные нравы Дикого Запада. Хорошее месторождение мало было найти. Его требовалось ещё и отстоять. Конкуренты тоже не дремали. Они могли срубить заявочные столбы предшественников и установить собственные знаки. Мелкие партии зачастую сгоняли с перспективных мест более сильные и лучше вооружённые артели. А уж об одиночных старателях нечего и говорить. Кругом тайга. Поди разберись, куда человек запропастился. Даже когда спор о заявке доходил до суда, то и там он, как правило, разрешался прежде всего в пользу богатого. С пустыми карманами в золотодобыче делать нечего. Может, и отыщешь что путное, но права свои отстоять вряд ли сумеешь.
Вот, к примеру, какие события развернулись весной 1836 года на берегах сибирской речки Хормы. Ведомые слухами о якобы регулярно попадавшихся там крупинках тяжёлого жёлтого металла, у её истоков появились компаньоны екатеринбургского купца Рязанова Маша-ров и Якушов. Золото на Хорме и впрямь было. Однако долго радоваться удаче екатеринбуржцам не дали. Практически одновременно к той же речке, но только к её устью, проводники вывели партию красноярского купца Толкачёва. Двигавшиеся навстречу старатели столкнулись и чуть было не поубивали друг друга. Но запугать незваных гостей не удалось ни тем, ни другим. Тогда купцы и решили обратиться в суд. А там, видимо, мошна у Рязанова оказалась толще. С 1842 года именно его люди начали мыть золото на Хорме.

Знаете ли вы что…

Одна из оригинальных схем хищения золота с сибирских приисков была раскрыта в вышедшем в 1992 году фильма «Вальс золотых тельцов». Его герои пытались вывезти драгметалл в… туалете пассажирского самолёта!

В следующий раз доверенный компаньон Рязанова, вышеупомянутый Гаврила Машаров, вёл себя хитрее. Прослышав от тунгусов, что дальше к северу, в междуречье Ангары и Подкаменной Тунгуски, алдана (то есть золота) полным-полно, он не спешил сразу бросаться туда на разведку. Вместо этого Машаров начал ненавязчиво распускать слухи, будто хорошие самородки встречаются по берегам другой сибирской речки Оки. Конкуренты, естественно, насторожились. А уж когда его люди демонстративно снялись с верховьев Хормы и направились в тайгу, то и вовсе переполошились. Опережая друг друга, на Оку устремились разведывательные партии. Зато сам Машаров, запутав следы, вышел на указанное ему тунгусами место, где и открыл богатейшее месторождение по берегам реки Удерей. Видимо, не зря этому рязановскому компаньону молва присвоила почётный титул «таёжного Наполеона».

Золотые речки

В истории российского золотого промысла далеко прогремела слава двух речек, дно которых, по слухам, будто бы сплошь было выложено одними самородками. Первой из них можно назвать протекавшую в Миасской долине Ташкутарганку. Даже воду из неё старатели отвели в новое русло, дабы понадёжнее перекопать все донные отложения. И не зря! В одной из излучин так отыскали более 50 золотых самородков весом от одного до семи фунтов. Но своеобразный «рекорд» был поставлен здесь в 1842 году. На месте разобранной промывальной фабрики несовершеннолетний старатель Ники-фор Сюткин откопал глыбу самородного золота, имевшую форму треугольника и весившую два пуда с лишним (пуд — 16 килограммов). Нашедшему уникальный самородок Сюткину назначили премию в 1266 рублей, причём постановили деньги выдавать по частям, дабы «не впал в безнравственность».
Другой «золотой речкой» оказалась сибирская Октолик. На её берега, как водится, вывел екатеринбургского купца Тита Зотова местный охотник. Именно там, в долине Октолика, был найден легендарный пласт песка, в котором из 10 фунтов, взятых для пробы, намыли целых два с половиной фунта золота! Рентабельность просто потрясающая.

Контрабандисты и перекупщики

Золото добывали, хотя и не в таких умопомрачительных количествах, и в Оренбургском крае. Однако здесь высокая госпошлина и близость к границе толкали старателей на побочные виды заработка. В том числе и на перепродажу намытого золота нелегальным скупщикам и контрабандистам. Базировались они, как правило, в торговом городке Троицке. Там же совершалась и большая часть подпольных сделок. Иностранные купцы платили за золото в среднем в 3-4 раза больше, чем официальные представители казны. Положение контрабандистов облегчалось тем, что пограничный пост в окрестностях Троицка располагался на берегу мелководной речушки Уй, легко проходимой в любое время года. А уж в сухой сезон — особенно. И грузопоток был так велик, что таможенники успевали следить только за уплатой пошлины, а содержимое тюков не проверяли.
Разумеется, царское правительство было прекрасно осведомлено о гнезде контрабандной торговли в Троицке. Неоднократно жандармы пытались накрыть, его с поличным. Однако подпольным торговцам удавалось выходить сухими из воды. Осведомители и нужные люди контрабандистов сидели в министерских канцеляриях вплоть до самой столицы. И, пока в Петербурге затевали очередную секретную операцию, все подробности тотчас становились известны в Троицке.
Ситуация изменилась в 1847 году, когда два жандармских офицера Иванецкий и Пузыревский нагрянули в Троицк не из столицы, а из Екатеринбурга, под видом горнозаводских ревизоров. Тут концы в воду спрятать не удалось. Хотя, с одной стороны, арестовали и посадили жившего в Троицке бухарского купца Бутибая Аширова, наживавшегося на нелегальной торговле. Особняк и все имущество его были конфискованы. Но с другой — ни один из покровителей бухарца среди местной администрации не пострадал. Очевидно, решили сор из избы не выносить. Да и золото свою роль сыграло.

Запрещённый роман

Были ли хищения золота с приисков в советскую эпоху? Разумеется, да. Об этом, в частости, говорилось в детективном романе Валентина Иванова «Жёлтый метал». В апреле 1957 года, почти сразу после выхода в свет, роман по решению Главлита был изъят из продажи «за хулиганские выпады в адрес грузин и других советских народов». В.Д. Иванов впоследствии прославился как автор трилогии из жизни древних славян: «Повести древних лет», «Русь изначальная», «Русь великая». В ней он тоже достаточно вольно обошёлся с летописными источниками.
Однако вернёмся к «Жёлтому металлу». Вкратце раскрытая там преступная схема выглядит так. Русские рабочие-алкоголики пропивали украденное на руднике золото евреям-спекулянтам. А уже от них металл попадал то к татарским националистам, то к иранским шпионам, то к грузинским «фирмачам». В результате запутанного маршрута цена украденного золота возрастала с 5-6,5 рубля до 44-48 рублей за грамм (цены до «хрущёвской» денежной реформы). Если отбросить все ксенофобские и националистические высказывания и формулировки писателя, то сюжетная линия романа выглядит вполне похожей на правду. Что поделаешь. Золото всегда остаётся золотом. Его воровали при любой власти.




Вконтакте



Подписка на обновления

Введите ваш адрес:


Твиттер
Google+
Вы здесь: Главная