Исторический сайт

Багира

Вторник, 07 17th

Последнее обновлениеПн, 16 Июль 2018 10pm

Дрейф на выживание

Журнал: Загадки истории №16, апрель 2018 года
Рубрика: Великие первопроходцы
Автор: Виктор Елисеев

Немецкие моряки провели среди льдов почти десять месяцев

Фото: германская полярная экспедиция15 июня 1869 года началась Вторая германская северная полярная экспедиция. Основной её миссией было исследовать восточные берега Гренландии. В плавание отправились два судна — «Германия» и «Ганза». Лидером был капитан «Германии» Карл Кольдевей, который годом раньше руководил Первой германской северной полярной экспедицией к Шпицбергену. Должность капитана «Ганзы» занимал Пауль Хегеманн. Туманным днём 20 июля «Ганза» на широте 74 градуса 4 минуты из-за навигационной ошибки рассталась с «Германией». Спустя некоторое время оба судна столкнулись с паковыми льдами. Но если «Германия» сумела пробиться через них, провести исследования и через год вернуться в Германию своим ходом, то «Ганзу» ждали более суровые испытания.

Белый плен

Полтора месяца небольшое судно, на котором находилось всего 14 человек, боролось со льдами. В своём дневнике от 7 сентября 1869 года капитан Хегеманн отмечает, что ещё была надежда достигнуть побережья, которое находилось в 35 милях.
В следующие дни ударил сильный мороз. «Ганзу» полностью сковали льды на 73 градусах 25 минутах северной широты. Хегеманн понимал, что судно может погибнуть, и приказал немедленно строить «зимний дом на льду». Стены немцы сложили из угольных брикетов, снег и вода послужили своего рода «строительным раствором». Все швы и стыки посыпали свежим снегом и полили водой. Через 10 минут получилась «плотная компактная масса, из которой невозможно было выковырнуть ни единого брикета». Крышу покрыли парусиной.
8 октября разразился страшный буран, засыпавший все снегом. В середине и задней части палубы «Ганзы» лежали такие глубокие сугробы, что невозможно было пробраться в каюты. Под тяжестью снега молодой лёд, сковавший судно, осел и отделился от «Ганзы». Но тут сильный порыв северного ветра перевалил судно на подветренную сторону. Хегеманн, боясь, что ветер отнесёт судно и перевернёт его посреди открытого моря или разобьёт о лёд, приказал закрепить якоря.
По словам Хегеманна, с 5 по 14 октября их льдина прошла 72 мили к юго-юго-востоку. 13 октября шторм наконец-то прекратился, наступила ясная спокойная погода. А 18 октября в половине восьмого утра в непосредственной близости от корабля началось сжатие и торошение льда. Хегеманн писал, что это напоминало «то скрежет дверей, то гул многих человеческих голосов, то, наконец, торможение поезда…».
Утро 19 октября началось новым ужасным штормом, снежным бураном и сжатием льда. Гигантские глыбы навалились на борт «Ганзы». Судно сначала легко приподнялось, но дальнейшему подъёму помешали торосы.
Немцы поспешили вернуться на корабль. Вскоре торосы вздыбились и начали разрушать борта. Передняя часть корпуса вначале поднималась медленно, затем все быстрее и быстрее. Около пяти часов судно перевалилось на наветренный борт и могло соскользнуть на свободную воду. Были срочно заведены швартовые тросы. В трюмах появилась течь. При помощи помп воду сумели откачать. Но вскоре, к ужасу всей команды, она поднялась ещё на пять сантиметров. Все силы были брошены на отчаянную борьбу с ледяной водой, уровень которой медленно, но верно повышался.
Все попытки найти и ликвидировать течь окончились неудачей. Под сполохи северного сияния моряки начали переноску самого необходимого с корабля на лёд. В ночь с 21 на 22 октября обломки корабля пошли на дно. Все самое необходимое к тому времени уже было эвакуировано и размещено в их новом приюте — том самом доме из угольных брикетов, который теперь напоминал капитану «страшный большой гроб».

Опасные трещины

Ледяное поле, на котором расположились полярники, непрерывно несло на юг. Оно то приближалось к берегу, то отдалялось. Чтобы не допустить среди своих людей упадка духа, Хегеманн установил распорядок дня, который напоминал службу на корабле. Подъём объявлялся в семь часов утра. Затем умывались растаявшей снежной водой и «наслаждались» кофе с чёрствым хлебом. Дальше все распределялись по работам. Один шил паруса, другой рубил дрова, третий изготавливал новую одежду. При этом Хегеманн не забывал о научном предназначении своей экспедиции. Члены команды вели астрономические наблюдения, производили необходимые навигационные вычисления.
В час дня они обедали крепким мясным бульоном с консервированными овощами. Как писал Хегеманн, солонину и шпик использовали мало и к спиртному «обращались очень редко». Только по воскресеньям они «разрешали себе по стакану крепкого портвейна».
Несмотря на суровые погодные условия, все чувствовали себя прекрасно. Только матрос Шмит перенёс лихорадку, а матрос Бютнер отморозил палец. С 5 по 18 ноября моряки ежедневно преодолевали по восемь миль. На льдине немецкие полярники встретили Рождество 1869 года — «с ружейными залпами и пуншем», а также с поздравлениями, которые шли «из глубины сердец». В этот вечер был сильный снегопад. Их дом засыпало настолько, что следующим утром они «шагали по крыше, как по земле».
2 января 1870 года принесло шторм с норд-оста и пургу. После обеда Хегеманн и его спутники услышали «грохотанье, шарканье, треск, скрип, будто неизвестные духи орудовали под льдиной». Утром 4 января буря кончилась, и взору дрейфующих предстала тревожная картина. С трёх сторон край льдины был всего в 200 шагах от их дома, а с четвёртой расстояние до воды не превышало тысячи шагов (вместо прежних 3 тысяч).
Ледяной «плот» становился ненадёжным, и Хегеманн принял решение спасаться на лодках. Но вскоре дрейфующие убедились, что не могут пройти дальше края льдины, где начинался мелко раздробленный лёд, покрытый снегом. Невозможно было различить ни трещин, ни щелей. Спустить лодки на воду было нереально. Льдина по-прежнему оставалась единственным средством спасения.
11 января разыгралась страшная пурга, и льдина начала трескаться. Вход в дом завалило снегом, так что пришлось ломать крышу. На поверхности льдины появилась вода, а сама она начала крошиться со всех сторон. На отломившейся части льдины запас топлива унесло в море.

300 шагов в день

Моряки готовились к самому худшему. Целый день, стоя или сидя на корточках, они провели у двух лодок. Только к вечеру массы льда снова сплотились и зыбь прекратилась. Теперь от некогда большой льдины остался лишь обломок примерно 45 метров в поперечнике. За четыре дня их отнесло на 56 миль к югу.
14 января на льдине вновь появилась трещина в близости от дома, отломившиеся куски льда громоздились друг на друга. Непрочный временный дом не выдержал этого натиска и развалился. Так что следующую ночь людям пришлось провести на льдине. Капитан в своём дневнике описывал, что люди лежали в лодках, «упакованные, подобно селедкам в спальных мешках… наполовину в воде, наполовину в снегу, дрожа от холода, промокшие насквозь».
Пять дней члены команды погибшего корабля спали в лодках. А днём старались восстановить какое-нибудь жилище из обломков.
К счастью, февраль выдался спокойным, и погода была хорошая. Льдина не разрушалась. В это время на топливо шло уже буквально всё: золочёная рама зеркала, бензин, алкоголь, ценные книги… В середине апреля один из участников экспедиции заболел цингой. Но благодаря принятым мерам выздоровел.
7 мая они наконец спустили лодки на воду, но смогли проплыть только два дня. На их пути встретился 60-километровый пояс льда. Пришлось вновь дрейфовать.
20 мая отважные полярники начали пробиваться к берегам Гренландии. Это была настоящая каторга! Удавалось проходить всего по 300-500 шагов в день. Три мили они шли 15 дней. 4 июня 1870 года, преодолев за 13 часов последние 200 шагов, Хегеманн и его спутники спустили лодки и через 10 дней на берегу широкой бухты увидели крыши домов. Это было поселение Фредериксдаль (современный посёлок Нарсак-Куяллек). Осенью спасённых полярников уже обнимали родные в Германии.




Вконтакте



Подписка на обновления

Введите ваш адрес:


Твиттер
Google+