Тайны СССР

Багира

Вторник, 06 19th

Последнее обновлениеВт, 19 Июнь 2018 3am

Тайны истории и исторические загадки — Секретные архиви истории
Запретная история — Исторические тайны

О биографии этой женщины известно крайне мало. Дарья Михайлова родилась в 1836 году в селе Ключищи (недалеко от Казани) в семье матроса Лаврентия Михайлова. К началу Крымской войны она с отцом находилась в Севастополе. О матери Дарьи Михайловой ничего не известно: видимо, она умерла, когда Даша была ещё ребёнком.

Даша Севастопольская: Женщина-легенда Крымской войны

Журнал: Война и Отечество №11(17), 2017 год
Рубрика: Женщина на войне
Автор: Андрей Диц

Подвиг Даши Севастопольской

Жизненный выбор

Фото: Даша Севастопольская30 ноября 1853 года матрос Лаврентий Михайлов погиб во время победоносного Синопского сражения с турецким флотом. 17-летняя Даша осталась сиротой. 2 сентября 1854 года англо-французский корпус высадился в районе Евпатории. После неудачной для русских битвы на реке Альма неприятель подступил к самым стенам Севастополя. Началась легендарная севастопольская эпопея…
Юная «сиротка» Даша быстро сделала свой жизненный выбор. Она отрезала косы и продала всё имущество, оставшееся от отца. На вырученные деньги она купила повозку, множество одеял и белого полотна, бутыли с уксусом и вином. Соседи подумали, что она «помешалась» с горя, но нет — Даша была в своём уме. Её повозка с санитарной экипировкой стала первым севастопольским перевязочным пунктом, а сама Даша — первой российской сестрой милосердия.
До последних дней обороны города девушка не покидала поля боя, перевязывая раненых, утешая их тёплыми словами: «Потерпи, любезный, все будет хорошо, миленький…». У неё не было никакого медицинского образования, поэтому она действовала, опираясь на народный опыт: обрабатывала раны, перевязывала. Как ангел спасения появлялась Даша рядом с ранеными и покалеченными бойцами. Именно так воспринимали её солдаты и матросы — как «божьего ангела», практически как святую. Не зная её фамилии, солдаты и матросы прозвали её Дашей Севастопольской.
По примеру Даши и многие другие девушки и женщины Севастополя стали сёстрами милосердия. Даже в далёком Петербурге почин Дарьи Михайловой нашёл отклик.
По инициативе великой княгини Елены Павловны 5 ноября 1854 года была основана Крестовоздвиженская община сестёр милосердия — первое в мире женское медицинское формирование по оказанию помощи раненым во время войны.
На следующий день 32 сестры общины и группа врачей во главе с хирургом Николаем Пироговым выехали в Севастополь. А всего за время войны в Севастополь отправились 120 крестовоздвиженских сестёр, 17 из них там погибнут. Позднее знаменитый юрист Кони скажет об этом событии так: «Россия имеет полное право гордиться своим почином. Тут не было обычного заимствования с Запада — наоборот, Англия стала подражать нам…».
Всего же в Севастополе спасали жизни солдат сотни «слабых» женщин — как местных, так и прибывших из других областей России. Но севастопольцы всегда помнили, что Даша Севастопольская была самой первой.

Пир во время чумы

Даша и другие сёстры милосердия пользовались в Севастополе огромным уважением и любовью. Ещё Пирогов писал: «Доказано уже опытом, что никто лучше женщин не может сочувствовать страданиям больного и окружить его попечениями, не свойственными мужчинам».
Матросы и солдаты их просто боготворили. И это неудивительно — учитывая то, в каких сложнейших условиях им приходилось работать, спасая здоровье и жизни защитников города. И главной бедой севастопольских лазаретов были даже не обстрелы французской и английской артиллерии, а своё «родное» российское казнокрадство.
Сёстры милосердия работали усердно и самоотверженно. Но что они могли поделать, когда суммы, отпущенные на госпитали, безжалостно расхищались на всех ступенях «властной вертикали»? Воровали и интенданты, и «начальники медицинской части», и скромные смотрители госпиталей.
Вот что писал очевидец: «Сёстры день и ночь в госпитале, заботятся о пище, питьё — просто чудо. Несмотря на всё это, худое начало не исправляется легко. Тюфяков для больных нет. Приходится класть на старую, полусгнившую солому. Перевязочных средств не хватает, используют старые бинты — от выздоровевших или, что чаще, от умерших. В открытых телегах, без тулупов (их нет), везут больных, они остаются иногда дня по три без еды. У доктора, с которым я говорил, в распоряжении был единственный инструмент — изломанный ланцет, да и тот он взял взаймы у одного фельдшера. На мой вопрос, куда же делись суммы, ассигнованные на госпитали, он красноречиво промолчал…».
Главнокомандующий русскими войсками в Крыму князь Александр Меншиков видел, как чудовищно его подчинённые обворовывают не только госпитали, но и войсковую казну вообще, однако сознавал свою полную беспомощность. Ведь стоило сменить одного проворовавшегося чиновника, как ему на смену приходил такой же «хищник». Прогнила вся система власти в России (в том числе, и военная система), но осознать это Меншикову было не под силу. Поэтому главнокомандующий уповал только на чудо.
Когда генерал Горчаков — командующий русскими войсками на Дунае — согласился послать Меншикову интенданта, о котором ходил удивительный слух, что он не ворует, то Меншиков был просто вне себя от радости. Вот в каких выражениях этот, обычно такой высокомерный, сановник благодарил Горчакова: «Я бросаюсь к ногам вашим, дорогой и превосходный друг, за посылку вашего славного интенданта, которого я жду как мессию!» Насколько же плачевна была ситуация в российском военном ведомстве, если даже честного (относительно) интенданта там воспринимали, как небывалое чудо!
Нечего и говорить, что прибытие «мессии-интенданта» не внесло никаких перемен ни в дело снабжения Крымской армии, ни в быт госпиталей — слухи о его неподкупности оказались сильно преувеличенными.
Разительным контрастом с этим «пиром во время чумы», который устраивали интенданты на костях русских солдат и матросов, было поведение простых фельдшеров и сестёр милосердия. Все они не щадили себя, спасая жизни севастопольцев. Вот одна из совершенно «обычных» севастопольских картин: «Умелая и опытная сестра милосердия показывала своей молодой сотруднице практические приёмы перевязки. Внимательно слушала молодая женщина делаемые ей указания; с благодарностью глядел на них раненый солдат, страдания которого были облегчены ловко сделанной перевязкой. Его нога находилась ещё в руках сестры, но раздался зловещий крик: бомба! И не успели присутствовавшие оглянуться, как она упала посреди их, а от обеих сестёр и от раненого солдата остались разорванные на клочья трупы».

Агония Севастополя

В последние месяцы осады, когда неприятельские батареи приблизились уже вплотную к самому сердцу Севастополя, в городе не осталось ни одного безопасного места. Русские позиции простреливались вдоль и поперёк. И даже в этих условиях сестры милосердия безропотно продолжали выполнять то, что велел им долг и совесть. Многие из них остались в Севастополе навечно. Но самой отчаянной из них, Даше Севастопольской, повезло — она уцелела. Это известный парадокс войны: судьба зачастую щадит «лихие головушки». Достаточно вспомнить другого героя севастопольской эпопеи — матроса Петра Кошку. За то ухарство, которое устраивал Кошка, казалось бы, не сносить ему головы! Но нет — и пули, и ядра по какой-то прихоти судьбы обошли его стороной. Так же милостива была судьба и к Даше Севастопольской.
Подвиг юной девушки не оставил равнодушным даже высшие чиновные сферы. Император наградил её золотой медалью «За усердие». Сверх того, ей было даровано пятьсот рублей серебром и заявлено, что «по выходу её в замужество Государь пожалует ещё 1000 рублей на обзаведение». Приказ о награждении был объявлен по всему Черноморскому флоту. Это был уникальный случай — ведь формально Дарья к Черноморскому флоту не имела никого отношения. Но даже император понимал, что иногда можно закрыть глаза на формальности. Что значит «не имела отношения к Черноморскому флоту», когда её имя знал (и буквально молился на него) каждый черноморский моряк?
После окончания войны Дарья вышла замуж за рядового матроса Максима Хворостова. Но брак этот был недолгим — вскоре они расстались. Дальнейшая судьба Даши Севастопольской доподлинно не известна. По одной версии, она прожила в Севастополе до конца своих дней и умерла около 1910 года. По другим данным, в 1892 году она вернулась в родное село под Казанью, где через полгода скончалась…


Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Война Женщина-легенда Крымской войны