Багира

Воскресенье, 04 22nd

Последнее обновлениеВс, 22 Апр 2018 2am

Тайны истории и исторические загадки — Секретные архиви истории
Запретная история — Исторические тайны

В нашем одноэтажном многоквартирном доме в Ростове, где я провёл своё послевоенное детство и юность, жил с семьёй простой пожилой мужчина. Мы его звали «дядя Сеня».

Везучий танкист

Журнал: Бессмертный полк (Тайны 20-го века №17/С, май 2017)
Рубрика: Броня крепка
Автор: Владимир Александрович Ерёменко, г. Ростов-на-Дону

Сосед

Фото: танковая атакаДетей у него не было, поэтому он частенько возился с нами, мальчишками: учил нас делать скворечники и раколовки, которыми ловил раков на набережной реки Дон. Небольшую пенсию инвалида войны дядя Сеня отдавал жене, а ловля раков была его личным доходом. Он курил папиросы «Беломор», любил выпить пива. Особенно в День Победы, бывало, шёл, немного раскачиваясь.
И вот как-то раз в этот праздничный день я, к тому времени уже отслуживший три года в армии, встретил во дворе дядю Сеню. Я вдруг задумался: а чем занимался мой сосед в годы войны? Дело в том, что о тяжёлых военных годах дядя Сеня никогда не рассказывал, да и наград не надевал. Поздравив его с Днём Победы, я поинтересовался, где и как он воевал. Уж не знаю, может, рюмка, выпитая в тот день в память о погибших фронтовых друзьях, освежила его воспоминания, но дядя Сеня вдруг разоткровенничался.

Ни шагу назад!

Когда началась война, минуло 16 лет после того, как дядя Сеня отслужил срочную службу. Его мобилизовали в первые же дни Великой Отечественной и отправили на фронт механиком-водителем танка. Их танковый полк с боями и большими потерями отступал до окрестностей Москвы. Там же им был зачитан приказ: «Ни шагу назад!». После этого советские бойцы покидали позиции, только когда уходили на тот свет. Гитлеровцы рвались к Москве, однако ценой непомерных жертв их всё же остановили, а затем погнали назад, освобождая Родину и оккупированные страны Европы. За все эти годы дядя Сеня ни разу не пострадал и впервые получил ранение лишь в ожесточенном сражении за Берлин.

Откидной люк

Во время войны подбили три танка дяди Сени, два экипажа погибли. Чаще всего снаряды попадали в башню, и первыми погибали наводчик и заряжающий. Дяде Сене везло — возможно, потому, что водитель сидит ниже всех и спереди защищён толстой лобовой бронёй. У танка Т-34 нижний люк открывается наружу. Перед боем дядя Сеня никогда его не задраивал. Это запрещали, опасаясь попадания внутрь осколков мин. Но мой сосед приспособился: привязывал люк таким образом, что от удара по нему ногой верёвка рвалась и люк падал. Если подобьют, это помогало тем, кто выжил, быстрее и безопаснее покинуть танк. Ведь мало того что неподвижный и зачастую горящий танк — хорошая мишень, так в нём можно заживо сгореть или взорваться с остатками боезапаса.
Бойцам на фронте каждый день выдавали немного спиртного. Танкисты некоторых экипажей в течение нескольких дней сливали свои дневные нормы во фляжку, а перед боем всё это выпивали для храбрости. Да только это сильно затормаживало реакцию и отключало чувство опасности, а в сражении бравада только увеличивала наши потери. Дядя Сеня и его экипаж водку пили лишь после боя, снимая нервное напряжение.

Чёрный экипаж

Как-то раз где-то застряла полевая кухня. Бойцы голодали. И тогда ночью дядя Сеня с друзьями пробрались на брошенный огород и накопали картошки. В прифронтовой полосе костры разводить не разрешали, однако товарищи нашли выход — забрались в пустую цистерну и там разожгли костёр. Они благополучно испекли картошку и, утолив голод, отправились спать. Утром же, когда рассвело и товарищи выбрались из землянки, своим видом они повеселили все своё воинское подразделение — ведь выглядели словно негры. После этого их дружный экипаж все стали называть «чёрным».

Ископаемые зубы

Во время разговора я позавидовал ровным белым зубам дяди Сени. Улыбнувшись, тот неожиданно, словно фокусник, вынул сначала верхнюю, затем нижнюю части протезов. Оказалось, что на войне дядя Сеня полностью лишился зубов. А потом он рассказал историю, совершенно не связанную с боевыми действиями. Как-то, уже в мирное время, выпив пива, он перекапывал во дворе свой огородик. Вдруг он закашлялся, и у него выпали оба зубных протеза. Так как мой сосед был без очков, он не заметил, как закопал свои зубы в землю. Позже дядя Сеня трижды перекопал из конца в конец палисадничек, да только найти протезы так и не смог. Делать нечего, заказал новые. Однако эти зубы оказались хуже прежних, их плохо подогнали. Он мучился почти год. И вот как-то следующей весной, перекапывая свой участочек, дядя Сеня вдруг откопал… целые и невредимые старые протезы! Радуясь, вымыл, вставил на место — те легли как влитые.
— Ещё ни одному археологу не удалось откопать собственные ископаемые зубы! — пошутил я.

Жестокие награды

Я с детства помню: когда летом дядя Сеня, поливая свой палисадничек, снимал майку, было больно смотреть на его изрытые шрамами грудь и руки. Во время нашей беседы тот рассказал, как получил эти увечья. Незадолго до штурма Берлина его очередной танк подбили в бою. Всех потерявших машины танкистов до прибытия из тыла новых машин как пехоту сопровождения сажали на броню. Будучи пехотинцем, он и получил своё единственное боевое ранение. Эти шрамы — следы от прыгающей мины, словно стальным градом осыпавшей его мелкими осколками в последнем, самом трудном для него сражении. Хирурги провели несколько операций, но не рискнули вырезать осколки, расположенные очень близко к нервам и сосудам. Многие из них так и остались в теле, выступая буфами под кожей. Как сказал дядя Сеня: «Я постоянно, как дорогие боевые награды, ношу в себе этот металл — память о войне!».
Из всех, с кем призывался мой сосед в начале войны, выжил лишь он один. Часто теряя товарищей, он привык к мысли, что и для него следующий бой может стать последним. «Повезёт — останусь жив, нет — такова судьба!» — думал он. Как признался дядя Сеня, дожить до Победы он даже не рассчитывал. И когда этот радостный день вдруг наступил, он понял, что смерть проиграла. «Мне повезло, теперь буду жить!» — с радостью подумал он.
Наш дом вскоре расселили. Дядя Сеня и его жена в числе первых как фронтовики получили квартиру со всеми удобствами. Ему опять повезло, впрочем, как и всем жильцам нашего старенького дома. С тех пор я своего героического соседа больше не видел.

Бойцы в погребе

Мой отец, Князев Степан Степанович, родился в 1924 году в деревне Новые Сосны Куйбышевской (ныне Самарской) области. Когда началась война, ему исполнилось 17 лет.

Выжившие

Степана взяли в танковое училище, которое он окончил в звании лейтенанта. Много пришлось отцу пережить на войне. Не единожды горел в танке, три раза был ранен, дважды контужен. Слегка оправившись от контузии, сбежал из госпиталя, чтобы не отстать от своей части. Отец много рассказывал о том времени, но по малости лет я большую часть не запомнила. Но отпечаталась в памяти следующая история. Шла битва за какую-то деревню (название отец не запомнил).
После упорных боёв наши отступили, а танк моего отца подбили. Экипаж уцелел. Одна женщина спрятала отца с товарищами в уличный погреб.

Под ногами у фашистов

В деревню вошли фашисты и прямо на крышке погреба установили полевую кухню. Всё вокруг наполнилось запахом пищи.
В погребе же, где прятались бойцы, было только немного гнилой картошки. Они ею утоляли голод, высасывая жижу.
Четыре дня немцы стояли в деревне, а потом ушли. Хозяйка помогла обессилевшим солдатам выбраться из погреба и перебраться на чердак, где они ещё долго прятались в сене. Ведь немцы могли вернуться, а танкисты ослабели настолько, что не решились уйти из деревни сразу. Женщина принесла им еды и сказала, чтобы ели понемногу. Но один боец не выдержал и съел все сразу. Два дня он кричал, держась за живот, а потом умер. Окрепнув, бойцы ушли из деревни и пробились к своим.
Татьяна Степановна Князева, с. Алтайское, Алтайский край


Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Война Везучий танкист