Багира

Пятница, 07 28th

Последнее обновлениеЧт, 27 Июль 2017 11pm

Рапорт обращён к военному министру, каковым был тогда генерал граф П. Дюпон де А'Этанж, опозоривший себя капитуляцией при Байлене.

Рапорт барона Делора

Журнал: Журнал Император, №1 — 2000 год
Рубрика:
Автор: генерал Пакто М.М. Перевод Попова А.И.

Рапорт генерала Делора военному министру о бое при Фер-Шампенуазе

Ваша светлость

Фото: бой при Фер-ШампенуазеПоскольку дивизионный генерал граф Пакто посчитал неприличным, подать рапорт о Бое под Фер-Шампенуазом 25 марта, в котором его дивизия была взята в плен, я посчитал необходимым сделать это сам, чтобы отдать должную справедливость войскам, бывшим под моей командой, и их начальникам; ни в каких военных ситуациях ни при каких неприятных обстоятельствах не было выказано более энергии и бесстрашия.
Дивизия Пакто, силою около 2400 человек, соединилась в Сезанне ночью 23 марта с дивизией генерала Ямэ (Ятеу), которая имела 800 человек и обоз, состоявший из 200000 рационов хлеба и 80 повозок с боеприпасами. Утром 24-го эти две объединённые дивизии двинулись маршем на Бержер, где 24-го и расположились биваками.
25-го они продолжили своё движение, направляясь к Ъатри, где рассчитывали соединиться сначала с армейскими корпусами г.г. маршалов герцогов Тревизского и Фагузского, а затем и с Великой армией.
Мне не подобает излагать здесь все возможные мотивы, определившие выбор не самой короткой дороги для следования из Бержера в Затри; я должен говорить только о деле.
По пути войска сделали остановку на десять с половиной часов на дороге из Бержера в Затри, в двух льё от последнего пункта; без четверти одиннадцать я заметил несколько голов колонн, двигавшихся — на нас от Шалона перпендикулярно дороге, на которой мы отдыхали, и сразу построил свою бригаду силою в 1200 человек, состоявшую из одного батальона 54-го линейного полка, 1-го полка национальной гвардии Сарта и 3-го временного полка национальной гвардии, образованного батальоном Яуар и Ulep и батальоном Эндр и Яуара; в то же время я послал предупредить дивизионного генерала, находившегося впереди нас на расстоянии одной восьмой льё, о приближении неприятеля; это была Силезская армия. В одиннадцать часов её кавалерия произвела на наши каре три последовательные атаки, которые были отбиты с величайшей неустрашилюстью.
Тем временем выдвинулись все силы неприятеля, и кавалерия окружила нас; при таком положении дел генерал скомандовал отступление в направлении фер-Шампенуаза; в одиннадцать часов с четвертью началось движение посреди необъятной равнины, ни леса, ни гор, ни оврагов или пригорков, которые могли бы дать хоть какое-нибудь преимущество пехоте, и кавалерия, перемещавшаяся, всегда быстрее пехоты, останавливала наш марш.
В полдень неприятельская артиллерия начала стрелять нам в хвост и по двум флангам; в час дня две пушки достигли головы нашей колонны, её прикрывало несметное количество кавалерии; в такой-то ситуации, когда все части подвергались обстрелу неприятеля с тыла и флангов, а в голову неслись ядра, в этой-то ситуации, повторяю, менее трёх тысяч людей продолжали отступать к фер-Шампенуазу на протяжении четырём льё, сражаясь все четыре часа, постоянно пробиваясь через кавалерию и атакуя орудия, которые двигались перед головой колонны, ни разу не будучи разрезанными.
В пять часов в полульё от фер-Шампенуаза мы заметили, что высоты, возвышавшиеся над этим городом, заняты отрядами кавалерии, пехоты и артиллерии; в первый момент у нас затеплилась надежда, возможно, это корпуса г.г. маршалов герцогов Фагуского и Тревизского, мы радовались, что совершим соединение, которое не останется бесславным, иллюзия длилась недолго.
Силы на возвышенности фер-Шампенуаза увеличились до такой степени, что больше не было сомнения, это — неприятель; к тому же, залп огромной артиллерии, осветив ряды, ещё более подтвердил присутствие нового противника.
Бригада под моим командованием, которая подставила свой левый фланг этой батарее, не поколебалась и, как бы обретя новый импульс энергии перед лицом непосредственной опасности, двигалась гордо, сомкнув ряды, в новом направлении, которое указал ей дивизионный генерал, чтобы отойти вправо и избежать, по возможности, воздействия войск, короновавших высоты фер-Шампенуаза. Это были русские, австрийские и прусские армии, возглавляемые лично их суверенами; под смертоносным огнём их артиллерии движение продолжалось до шести часов с четвертью. В этот час моя, бригада, падая от усталости, оставив на поле боя более 700 человек, исчерпав все заряды на отражение более двадцати атак кавалерии, в этот-то час, повторяю, моя бригада, подвергавхшяся обстрелу ядрами, в хвост, во фланги, в голову и окружённая кавалерией в 50 туазах, после семи часов боя, навсегда оставшегося в памяти, наконец, была подавлена мощью трёх, соединённых армий.
Нет никого, господин граф, в моей бригаде, кто не исполнил бы больше того, что предписывает кодекс чести; батальон 54-го полка и его командиры подтвердили репутацию, с полным правом принадлежавшую старым отрядам испанские армий; однако, господин граф, на мой взгляд, я не могу подобрать надлежащего выражения, чтобы отдать должное национальной гвардии под моим, командованием; та храбрость и героизм, которые почитаются всем, обществом, не имеют эпитетов, чтобы дать справедливое и точное представление об их действиях это невероятное мужество, перераставшее в непоколебимую решительность по мере того, когда надлежало встречать смерть, не пытаясь избежать её, или сохранить свою жизнь, чтобы доказать, как можно её защищать.
Вы справедливы, и, если бы не нужно было ограничиваться, я должен был назвать всех всех исключения офицеров моих пяти батальонов; нет ни одного, кто не заслужил внимания монарда, как и его милостей, но более всего я должен назвать «Вашему ОТревосхрдительствц г. майора Бержерона, командира полка национальной гвардии Сорта, и г. майора (Оюривуара, командира 3-го временного полка, составленного из батальона Яуар и Шер и батальона Эндр и Яуара.
Сочетания полного знания войны с огромным опытом ещё не достаточно, чтобы проявлять такую хладнокровную отвагу, которая увлекает одновременно всех солдат.
Господин граф, было бы слишком сильным испытанием для их, чувств, если не выказать недвусмысленное свидетельство удовлетворения; я настойчиво прошу за них, Ваше Превосходительство, и прошу Вас, господин граф, принять уверение в моём уважении.
Париж, 29 августа 1814.
бригадный генерал,
Подпись: барон Делор.
(Carnet de la Sabretache. 1901. Т. 312-315)


Мари-Жозеф-Раймон Де-лор (1769-1846) служил в 1806-1812 гг. в штабных должностях в Далмации и Иллирии; с 6 августа 1811 г. бригадный генерал. С 3 февраля 1814 г. командовал 22-й бригадой национальной гвардии во 2-й резервной дивизии Парижа. В его рапорте освещён один из двух происходивших в тот день боёв.
По словам известного исследователя кампании 1814 г. Анри Уссэ (Houssaye), дивизии Пакто и Амэ насчитывали вместе 3300 солдат национальной гвардии, 800 рекрутов и 200 солдат 54-го линейного полка, всего 4300 чел. Построившись в 6 каре, они 5 часов отступали к Фер-Шампенуазу. Потеряв за это время более трети своего состава, свернулись в 4 каре и стали отходить в новом направлении, стремясь достичь Сен-Гондских болот. Добраться туда смогли лишь 500 человек; 1500, большей частью раненые, сдались после отчаянного сопротивления, более 2000 пали на поле боя. «История войн эпохи Революции и Империи, — резюмировал историк, — не может представить ни одного эпизода, более необычайного, ни одной страницы, более героической, чем это сражение. В эту изумительную французскую кампанию бесстрашие солдат не уступало гениальности их вождя».
В своём «Журнале 1814 год» Михайловский-Данилевский рассказал, как император Александр с лейб-казачьим полком «ударил сам лично» на одно из трёх каре, которое сложило оружие, ожесточённые упорным сопротивлением французов, казаки начали избивать даже тех, кто бросил оружие. Желая пощадить их, царь ринулся в гущу схватки и прекратил резню. «Государь начал говорить с командовавшим неприятельским генералом Пакто, который в ответах своих называл Его Величество генералом. «Вы говорите с императором», — сказал я Пакто. «Это невозможно, — отвечал он, — сколь ваш Государь ни храбр, но он верно не пойдёт в атаку на пехоту с одной конницею». Император, услышав мой разговор с Пакто, сказал мне, чтобы я не выводил его из заблуждения». В плен попали дивизионные генералы М. М. Пакто (раненый) и Ф.П. Амэ, бригадные генералы — М.Ж.Р. Делор (раненый), М.Л.Ж. Бонте, Л.М.Ж. Тевене (раненый) и Бенедикт Юзеф Лончиньский (раненый); последний являлся старшим братом Марии Валевской.
А.И. Попов, член Международного Наполеоновского общества (FINS)