Багира

Среда, 11 22nd

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Битва на Ельнинском выступе стала первой в Великой Отечественной войне успешной наступательной операцией Красной армии. Речь шла не просто о локальном контрударе, предпринятом с целью сбить темп неприятельского нашествия, но именно о наступлении, изменившем ситуацию на довольно протяженном участке советско-германского фронта.

Первая победа 1941 года

Журнал: Военная история №8, август 2017 года
Рубрика: Главное сражение
Автор: Дмитрий Митюрин

В Ельнинской битве родилась советская гвардия!

Фото: Ельнинская операцияВ конце июля — августе 1941 года рвавшаяся к советской столице группа армий «Центр» завязла в Смоленском сражении. Дальше других продвинулись танкисты Гудериана, 19 июля овладевшие райцентром Ельня, где линия фронта образовала направленный в сторону Москвы выступ. Учитывая, что соседние группы армий «Север» и «Юг» несколько отстали, Гитлер решил перебросить часть войск к Ленинграду и Киеву.

Жуков в опале

Начальник Генштаба Георгий Жуков, проанализировав ситуацию, 29 июля явился на доклад к Сталину. По его мнению, немцы могли нанести новый мощный удар на стыке Центрального и Юго-Западного фронтов, что в перспективе грозило окружением армиям, оборонявшим Украину. Для предотвращения подобного сценария войска Юго-Западного фронта он предлагал отвести за Днепр, что автоматически означало сдачу Киева.
Произнеся слова «Киев придётся оставить», Жуков, действуя как царедворец, решил подсластить эту горькую пилюлю.
— На западном направлении нужно немедля организовать контрудар с целью ликвидации Ельнинского выступа. Ельнинский плацдарм гитлеровцы могут позднее использовать для наступления на Москву.
Но Сталина это не утешило:
— Какие там ещё контрудары, что за чепуха? Опыт показал, что наши войска не умеют наступать… Как вы могли додуматься сдать врагу Киев?
Здесь уже вспылил Жуков:
— Если вы считаете, что я как начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт. Там я, видимо, принесу больше пользы Родине.
Ответная реплика Сталина звучала многообещающе:
— Мы без Ленина обошлись, а без вас тем более обойдёмся…
С поста начальника Генштаба Жуков слетел, получив в качестве неравноценной компенсации должность командующего Резервным фронтом и возможность реабилитировать себя в глазах «хозяина» успешным контрударом под Ельней. Дела Киевского направления его теперь не касались, хотя для укрепления угрожаемого участка был создан новый Брянский фронт под командованием генерала Ерёменко.
Ситуация под Ельней между тем выглядела одинаково проблемной как для советского, так и для немецкого командования. 15 августа командующий группой армий «Центр» Фёдор фон Бок записал в своём дневнике: «Трудно дать окончательный ответ на вопрос, что лучше: удерживать выступ или оставить его. Если русские будут продолжать атаковать выступ, тогда удерживать его невыгодно. Если же они прекратят атаки, что вполне может быть, тогда выступ стоит сохранить, поскольку он не только станет опорным пунктом для наших дальнейших атак в восточном направлении, но и даст возможность обеспечить определённое прикрытие для смоленского железнодорожного узла и шоссейной дороги Смоленск-Москва».
Фон Бок всё же склонялся к тому, чтобы удерживать выступ. Находившиеся на этом участке войска 4-й армии Гюнтера фон Клюге к обороне готовились основательно, закопав в землю танки, штурмовые и артиллерийские орудия. Фактически образовался новый укрепрайон, взять который было очень непросто.
Жуков планировал атаковать Ельнинский выступ с северо-востока и юго-востока не только по стратегическим, но теперь уже и по карьерным соображениям. Однако он вовсе не собирался платить за это любую цену в человеческих жизнях.

Ельнинская наступательная операция

Ельнинская операция 30.VII-9.IX. 1941 г.

Главный козырь — артиллерия

Сама идея «срезать» вражеский выступ, разумеется, не отличалась оригинальностью, но ещё никогда не осуществлялась советскими войсками. Для немцев же такая схема, напротив, была хрестоматийной: именно «срезая» выступы советской обороны, вермахт одержал несколько эффектных побед, закончившихся окружением и уничтожением крупных советских группировок.
То, что им отплатят аналогичной монетой, фон Бок и фон Клюге должны были предвидеть, но, вероятно, предшествующие успехи вскружили им головы. Тем более что Жуков постарался усыпить их бдительность, запретив с 21 августа активные действия на Ельнинском выступе.
Запланированный им удар предстояло нанести двумя армиями — 24-й и 43-й под командованием генералов Ракутина и Селезнёва.
Константина Ракутина, которому предстояло сыграть главную роль, Жуков характеризовал как очень толкового командира, хотя и со «слабой» оперативно-тактической подготовкой. «Слабость» объяснялась тем, что большую часть своей карьеры он проделал в пограничных войсках, выполнявших задачи, отличные от задач Красной армии. Дмитрий Селезнёв ранее занимал в основном комиссарские должности и, став к началу Великой Отечественной командиром корпуса, действовал в Смоленском сражении не слишком удачно. Вверенное ему соединение только ценой больших потерь смогло вырваться из окружения и было отведено на переформирование. Однако «не битых» противником генералов к августу 1941 года в Красной армии почти не осталось, так что взамен ему доверили армию.
Сам Жуков имел в своём послужном списке выигранное у японцев сражение на Халхин-Голе, но руководить крупной войсковой операцией именно против немцев ему также предстояло впервые. Да и вообще два месяца почти беспрерывных поражений не только ослабили, но и психологически надломили дух Красной армии.
Немцы, напротив, привыкли к победам, хотя определённые смутные сомнения их все же терзали. С одной стороны, они уверенно шли вперёд, захватывая сотни тысяч пленных, а с другой — выдвигавшиеся им навстречу соединения вызывали ощущение неиссякаемости людских резервов, да и дрались эти новые дивизии с все более нарастающим упорством.
Первый немецкий пленный, которого Жуков допрашивал лично, 19-летний рядовой Миттерман показывал:
— Наш полк «Дойчланд» занимал оборону в районе Ельни. Он был выведен на отдых и потом снова брошен на передовые позиции в связи с большими потерями в частях и неудачными оборонительными действиями. Потери в полках настолько значительны, что в стрелковые подразделения зачислены тыловики. Наибольшие потери немецкие войска несут от советской артиллерии. Русская артиллерия сильно бьёт. Её огонь на немецкого солдата действует угнетающе.
Вероятно, именно этот диалог подтолкнул Жукова к тому, чтобы сделать главную ставку на артиллерию, которой командовал ещё один будущий маршал, Леонид Говоров. Именно по его инициативе в 24-й армии была создана мощная артиллерийская группировка из армейской группы дальнего действия и групп поддержки пехоты в дивизиях. Вражеские огневые точки методично выявлялись и засекались, с тем чтобы накрыть их в нужное время. Артиллерийскую поддержку наступающих войск предполагалось осуществлять «волнами», перенося огонь по мере того, как пехота будет занимать очередную линию вражеской обороны.

Бегство из котла

Классическая схема, когда вражеский выступ «срезался» встречными ударами под основание, Жуков дополнил ещё одной новинкой — лобовым ударом 24-й армии с востока по направлению к самой Ельне. Силы наступающих при этом разбрасывались, но и противник оказывался перед нелёгким для него выбором — либо концентрировать войска у основания выступа, либо выдвигать их вперёд для удержания города. Последний вариант грозил немцам котлом, зато в первом случае они почти наверняка были бы вынуждены оставить город, а Ельнинский выступ если не «срезался», то как бы «выравнивался». «Срезать» его, конечно, было бы намного эффектней, поскольку окружение и пленение крупной немецкой группировки сильно приободрило бы приунывшие население и армию. Но Жуков считал, что лучше удовлетвориться синицей в руках, чем иметь журавля в небе. Тем более что в подкреплениях Ставка ему отказывала и обеспечить численное превосходство над противником никак не удавалось. Зато, благодаря перераспределению собственных сил, перевес в артиллерии сложился почти полуторакратный. И этот перевес до поры до времени не засвечивался.
Наступление началось 30 августа, одновременно с проводившейся южнее на Брянском фронте Рос-лавльско-Новозыбковской операцией. Правда, соседи, помимо того что отвлекли на себя часть сил неприятеля, потребовали ещё и поддержки. Как следствие, часть войск 43-й армии пришлось перенаправить на Рославль, и удар по южному фасу Ельнинского выступа получился ослабленным.
Правда, в первый день операции советская 109-я танковая дивизия смогла продвинуться вперёд аж на 12 километров. Клюге отреагировал мгновенно, и уже 31-го две переброшенные на этот участок немецкие дивизии, ударив по флангам советского соединения, взяли его в окружение. Не помогло даже прибытие Жукова, лично руководившего с командного пункта попытками выправить положение. Вырваться из котла удалось лишь немногим, и 109-ю танковую дивизию пришлось переформировывать. Не по зубам оказался Рославль и «соседям» из 50-й армии Брянского фронта.
Зато 24-я армия, на долю которой и выпала вся тяжесть Ельнинской операции, со своей задачей справилась вполне успешно.

Когда враг отступает

В 7:30 утра 30 августа на вражеские позиции обрушился массированный огонь примерно восьми сотен орудий, «катюш» и миномётов. После получасовой артиллерийской подготовки войска двинулись в наступление.
Отмечая, что Ельнинская операция дала советским войскам «много поучительного и полезного», Жуков писал: «Было установлено, что немецко-фашистские части строят оборону прежде всего вокруг населённых пунктов, превращая их в мощные опорные пункты. Система опорных пунктов располагалась в основном на переднем крае обороны. В то же время гитлеровцы недостаточно развивали оборону в глубине. Каждый опорный пункт имел обстрел во многих направлениях и был приспособлен к круговой обороне. Подобная система придавала каждому отдельному объекту большую самостоятельность и должна была, по замыслу немцев, повысить устойчивость обороны в целом. Потеря одного такого опорного пункта восполнялась за счёт привлечения огневых средств соседних с ним объектов и участков.
Отсюда следовало, что, наступая на опорный пункт, мы должны были прочно обеспечивать свои фланги и надёжно подавлять огневые средства смежных опорных пунктов противника. Иначе наступающие войска рисковали оказаться в огневом мешке».
В такой ситуации к месту боя подтягивались дополнительные части артиллерийской поддержки, и врага начинали молотить с удвоенной силой. Немецкая пехота под массированным огнём укрывалась в окопах и вела беспорядочную стрельбу, не наносившую наступающим советским частям особого урона. Здесь главное было преодолеть психологический барьер, сумев подняться в атаку. А поднимать в атаку подчинённые Жукову командиры умели.
Подобная тактика прорыва вражеских позиций была опробована и обкатана, опять-таки, на глазах самого Жукова командиром одного из полков, продвигавшихся к Ельне, после чего признана обязательной к исполнению. В первые три дня операции фашисты часто контратаковали, пытаясь взять в клещи наступающие советские части. Но, когда горловина Ельнинского выступа сузилась до 6-8 километров, Клюге дал команду к отходу. Свою ретираду противник проводил без чрезмерной суеты, огрызаясь и прикрываясь сильными арьергардами по всем направлениям.
В официальном рапорте генерала Ракутина эта драматичность и напряжённость гремевших боёв была передана с пафосом победителя: «Завершающий удар был нанесён немцам в ночь с 4 на 5 сентября. Под прикрытием темноты наши части внезапно обрушились на основные силы фашистской группировки. Враг обратился в бегство, оставляя окопы, заполненные убитыми, бросая оружие, боеприпасы, снаряжение, автомашины. Советские войска, развивая темп наступления до 12-15 километров в сутки, перешли к преследованию разбитого врага, не давая ему закрепиться на промежуточных рубежах. Фашистская оборона была полностью разгромлена. Над городом Ельня снова взвился советский флаг. Пришедшие из лесов жители и партизаны с огромной радостью встретили Красную армию. Советские и партийные организации приступили к восстановлению, разрушенных немцами зданий и строительству новых».
Начальник Генштаба германских сухопутных войск Франц Гальдер в своём дневнике был лаконичней: «Наши части сдали противнику дугу фронта у Ельни. Противник ещё долгое время, после того как наши части уже были выведены, вёл огонь по этим оставленным нами позициям и только тогда осторожно занял их пехотой. Скрытый отвод войск с этой дуги является неплохим достижением командования».
В связи со взятием Ельни 18 сентября Сталиным был издан приказ, в котором обобщался опыт боёв с упором на необходимость артиллерийской поддержки и обеспечения непрерывности наступления. Но в плане пропагандистском успех Красной армии у Ельни оказался «съеден» начавшейся в эти же дни катастрофой под Киевом: той самой, об угрозе которой предупреждал Жуков.
Затем последовала неудача под Вязьмой, когда в самом крупном за всю войну котле сгорела 24-я армия и погиб её командующий генерал Ракутин.
Но карьере Жукова Ельнинская операция дала очередной толчок вверх. Сначала его отправят выправлять положение под Ленинградом, а затем он станет главным героем Московской битвы. В Ленинграде же его сменит Говоров — бывший командующий артиллерией Резервного фронта.
Отличившиеся в Ельнинском сражении 100-я и 127-я стрелковые дивизии были переименованы соответственно в 1-ю и 2-ю гвардейские стрелковые. Это были первые гвардейские соединения Красной армии, появление которых вызывало явные реминисценции с гвардейскими полками дореволюционной России.
Главное же будет заключаться в том, что именно под Ельней советские войска опробовали на противнике ту тактику, жертвами которой сами недавно становились. И которая вскоре ударит по немцам бумерангом.

Ельнинская операция 30 августа — 8 сентября 1941 года

Командующие
РККА — Георгий Жуков (Резервный фронт), Константин Ракутин (24-я армия)
ВЕРМАХТ — Гюнтер фон Клюге (4-я армия)

Силы сторон
РККА — Около 60 тысяч человек и 800 орудий
ВЕРМАХТ — Около 70 тысяч человек и 500 орудий

Потери
РККА — До 32 тысяч убитыми, ранеными, пленными
ВЕРМАХТ — От 45 тысяч убитыми, ранеными и пленными

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Война Первая победа 1941 года