Багира

Пятница, 07 28th

Последнее обновлениеЧт, 27 Июль 2017 11pm

Мистические события во время Великой отечественной войны.

Мистика на войне

Журнал: Война и Отечество №7(13), июнь 2017 года
Рубрика: Рассказывают наши читатели
Автор: Иван Смирнов, Сергей Поляков

Рассказ от лица моего деда.
Фото: Великая отечественная войнаКак хотите, верьте — не верьте, а расскажу, что видел. Был первый бой у меня, мне 19 тогда было. Пули свистят, головы поднять нельзя, а комбат кричит: «В атаку!» Кое-как вылез да бегу вслед за всеми. Бегу, ору что есть мочи: «Ура!», вроде и не так страшно, когда орёшь. Слева-справа наши падают… А мне уже вражий окоп видно. Я наддал в беге… и тут меня будто кто-то кулаком в грудь ткнул — коротко так, и сразу холодно стало в груди. Я упал, удивился: кто же меня ударил, немца рядом вроде не было. Тронул грудь — рука в крови. «Это, значит, ранило меня?» Я хотел вскочить — никак, руки-ноги не слушаются, только головой лежу и верчу во все стороны. Потом как-то перестал слышать (хотя вокруг всё и орало, и бухало), дышать трудно, глаза закрываются. Ну, думаю, полежу пока, если не помру — встану. И навроде как заснул. Потом вдруг понял, что уже стою на ногах. Думаю: «Во, живой, слава Богу». Огляделся — уже тише, наши вдалеке где-то виднеются, значит, фрицев выбили из окопов и дальше погнали. Я давай наших догонять. А винтовка-то? Смотрю, рядом лежит наш какой-то, голова вся в крови. Ну, я его винтовку подобрал и бежать… И тут, мужики, вот верьте-не верьте… я бегу, а винтовки в руках нет. Хотя я же взял её. Ну, значит, я поспешил, вернулся, хвать, а винтовку-то я не могу взять. Я ещё, ещё раз хватаю — и не могу взять, как-то мимо рука проходит и всё. Ничего я не понял. Сел на землю и сижу, чего жду — непонятно. Стало горько-горько мне. Я всех родных вспомнил: сестру Машу, батю, мать… И только подумал о матери, гляжу, а она вон стоит, все идут, а она стоит, на меня смотрит. Нестарая и какая-то, уж не знаю… светлая вся, как обрадованная. За мной она, что ли? Я ей говорю:
— Мам, а… ты откуда здесь?
— На тебя посмотреть, Ваня.
— Я помер, что ли?
— Нет, тебе ещё жениться.
— Мы же хоронили тебя, как же ты… живая? А она ничего не сказала, только глянула на меня так, дескать, что, сам же видишь, что живая. Потом она повернулась и пошла вслед за строем наших, я за ней, а её уже нет, как будто растворилась в этих шинелях наших. Я побрёл по полю. Смотрю — наша рота сидит, разговаривают, курят. Там и Колька, мой кореш. Молчал, молчал и говорит:
— А Ваня где, живой или нет? А один говорит Кольке:
— Так его убило, вон он возле бугра лежит.
— Ваньку?
Как убило, если я живой стою? Подошёл, глянул, а там, мужики… я и лежу. Вот я, понимаешь? Лицо бледное, правда, что покойник. Ну а потом меня куда-то как бы магнитом потянуло, как бы вниз. Глаза открыл — грудь как иглой кто колет, болит, меня двое тащат за руки. Я им: «Куда тащите?». В общем, развернулись и от вырытой могилы в медсанбат потащили. Я уж никому не рассказывал, что видел. Всё равно бы мне не поверили, черти такие.

Иван Смирнов

А вот рассказ моего деда, бывшего директора Гагинской средней школы, фронтовика Александра Ивановича Полякова. В годы войны он участвовал в боях под Жиздрой и Оршей, освобождал Белоруссию, форсировал Днепр, Вислу и Одер.
— В июне 1943 года наша часть дислоцировалась юго-восточнее Буды-Монастырской в Белоруссии. Вынуждены были перейти к обороне. Вокруг — лес. У нас окопы, у немцев — тоже. То они в атаку идут, то мы.
В роте, где служил Поляков, был один солдат, которого никто не любил, потому что он предсказывал, кто когда и при каких обстоятельствах погибнет. Предсказывал, надо отметить, довольно точно. При этом говорил очередной жертве так:
— Пиши письмо домой, пока не убили. Тем летом после выполнения задания в роту пришли разведчики из соседнего подразделения. Солдат-предсказатель, глянув на их командира, сказал:
— Пиши домой.
Старшине объяснили, что тучи над ним сгустились. Тот вернулся в своё подразделение и обо всём рассказал командиру. Комполка посмеялся и отправил старшину за пополнением в глубокий тыл. И надо же такому: в машину, на которой ехал старшина, случайно попал немецкий снаряд, и он погиб. Ну а провидца в тот же день нашла вражеская пуля. Свою смерть он предсказать не смог.

Сергей Поляков