Багира

Воскресенье, 08 20th

Последнее обновлениеВс, 20 Авг 2017 10pm

В Советском Союзе долгое время тема коррупции открыто не поднималась. Считалось, что взяточничество является буржуазным пережитком и в обществе развитого социализма его просто не может быть. Однако это не означало, что коррупции в СССР не было. Напротив, согласно милицейской статистике, её уровень рос из года в год.

Юрии Андропов и борьба с коррупцией: азербайджанское и грузинское дела

Журнал: Запретная история №13(30), 2017 год
Рубрика: Архивы Кремля
Автор: Алексей Митрофанов

Предыстория борьбы

Фото: коррупция в СССРОсобо пышным цветом мздоимство расцвело в 1970-е годы, когда советское чиновничество и директора крупных предприятий повсеместно начали использовать служебное положение для личного обогащения. К началу 1970-х годов молва о так называемых красных буржуях широко распространилась в советском обществе. Разбогатевшие на «серых» или откровенно криминальных схемах люди уже не прятали своё богатство, а жили в роскоши и комфорте, недостижимом для среднестатистического советского гражданина. Круговая порука, родственные и приятельские связи превращали коррупцию в систему, разраставшуюся с каждым годом и охватывающую целые регионы и ведомства. В Советском Союзе появляются подпольные миллионеры — и это при средней заработной плате в 120 рублей!
Коррупция, на которую до поры до времени власти смотрели сквозь пальцы, начинает угрожать экономике страны Советов. Нелегальные предприниматели, «цеховики», спекулянты, которым за взятки покровительствовало чиновничество, создавали конкуренцию государственным предприятиям, средства утекали из бюджета. Государственная собственность разворовывалась.
Рост коррупции повысил важность задачи противодействия ей. Одним из наиболее последовательных борцов со взяточничеством был Юрий Владимирович Андропов, с 18 мая 1967 года по 26 мая 1982 года занимавший должность председателя КГБ, а после смерти Брежнева ставший Генеральным секретарём КПСС.
Знавшие Андропова лично свидетельствуют, что он выгодно смотрелся на общем фоне партийного руководства. Умный, не лишённый самоиронии, Юрий Владимирович был способен критически смотреть на окружающую действительность, благодаря чему в кругу доверенных людей мог позволить себе сравнительно либеральные рассуждения о путях дальнейшего развития советской системы и необходимых реформах. В отличие от Л.И. Брежнева, руководитель КГБ был достаточно аскетичен, равнодушен к лести и роскоши, а главное — не терпел взяточничества и казнокрадства.
Неудивительно, что, встав во главе Комитета государственной безопасности, Андропов в качестве одной из задач для своих подчинённых обозначил борьбу с коррупцией, или, по крайней мере, пресечение её бесконтрольного разрастания.
Первыми двумя по-настоящему крупными антикоррупционными операциями КГБ, во многом за успешное выполнение которых Андропова ввели в состав Политбюро, были чистки в двух советских республиках — Азербайджане и Грузии.

Азербайджанское дело

Начало антикоррупционной кампании в Азербайджане было положено в 1969 году, когда Андропов добился отстранения от власти Вели Ахундова. Его власть длилась ровно десять лет, и за это время он и поддерживавший его Шушинский клан успели существенно обогатиться. Название клана происходило от города Шуша, откуда он происходил и где находились родовые дома его членов. Состоявшие в клане люди помогали продвигаться по службе своим родственникам, расставляли их на ключевые посты — по сути дела, превращая те или иные сферы экономической или управленческой деятельности в своё семейное дело. По мере роста влияния Шушинского клана усиливалась и националистическая, антирусская, риторика среди его членов, что не могло не беспокоить Москву. Поэтому шушинцам решили «подрезать крылья», нанеся удар по работавшей на них коррупционной системе. Начали с того, что вместо Вели Ахундова руководителем республиканского центрального комитета партии поставили бывшего председателя КГБ Азербайджана Гейдара Алиева.
Получив в руки бразды правления, Алиев стал использовать накопившуюся у него ещё со времён работы в КГБ информацию о злоупотреблениях во властных органах. Первый удар был нанесён по республиканской прокуратуре. Алиев организовал масштабную проверку доходившей до него информации о том, что начальник следственного отдела Александр Бабаев и его подчинённый Иза Кулиев «крышуют» подпольные предприятия. Как оказалось, сотрудники прокуратуры не только, пользуясь своим положением, защищали подпольных производителей в обмен на долю с прибыли, но и активно вкладывали собственные средства в развитие целой сети нелегальных цехов.
Бабаев и Кулиев избежали тюрьмы, отделавшись увольнением, однако по тем временам произошедшее стало громким событием, взбудоражившим общественность и послужившим сигналом для масштабных проверок. Вскрывшийся уровень коррупции поражал следователей. Удалось доказать, что крупные суммы денег, стекавшиеся в виде взяток в ЦК КП Азербайджанской ССР и в руки лично первому секретарю Ахундову, уходили за границу и оседали на зарубежных счетах. В республике процветала торговля должностями в государственном и партийном аппарате. Должность 1-го секретаря райкома партии стоила 200 тысяч рублей, 2 го секретаря —100 тысяч, министра коммунального хозяйства — 150 тысяч, министра социального обеспечения — 120 тысяч, ректора вуза — 100—200 тысяч, начальника районного отделения милиции — 50 тысяч рублей, районного прокурора — 30 тысяч и т.д.
На первых порах, пользуясь тем, что его ещё мало кто знал в лицо, Алиев совершал вылазки в город. Садясь в первое подвернувшееся такси, он, подобрав самый длинный маршрут, в разговоре с таксистом как бы мимоходом выяснял, как люди живут, чем недовольны, на что больше всего жалуются и где что можно купить. Мог зайти в магазин и поинтересоваться, можно ли купить товар покачественней в обход кассы. В результате за первый месяц таких рейдов по «наводке» Алиева было арестовано около 40 человек.
Чистка затронула практически всю партийную номенклатуру Азербайджана, под её маховик угодили несколько членов политбюро республиканского ЦК, председатель Совета Министров, партийный секретарь Баку, а также многие министры и партийные секретари областных и городских организаций. В первый же год своего пребывания на посту первого секретаря ЦК Азербайджанской ССР Алиев сменил министра внутренних дел республики и двух его заместителей. Бакинская пресса ежедневно сообщала читателям о новых разоблачениях, описывала раскрытые случаи взяточничества, расхищения социалистической собственности, обнаружения подпольных частных заводов. Очень скоро к нечистым на руку чиновникам стали применять строгие меры наказания — вплоть до смертной казни.
Кроме того, приход Алиева стимулировал экономическую активность Азербайджана. Особенно хорошо пошли дела в нефтяной отрасли, где в апреле 1971 года был зафиксирован рекорд: добыта миллиардная тонна нефти. Чем не доказательство оздоравливающего воздействия борьбы с коррупцией?

Грузинское дело

Азербайджан стал для Андропова своеобразным полигоном, на котором происходила отработка механизмов борьбы с взяточниками. Следующей на повестке была Грузинская ССР. В начале 1970-х годов Грузия превратилась в одну из самых коррумпированных советских республик, и власть теневого капитала и коррупционных схем в ней распространялась на все сферы жизни общества. Однако подступиться к грузинским коррупционерам Андропову было нелегко. Дело в том, что правивший республикой уже 19 лет Василий Мжаванадзе был личным другом Л.И. Брежнева и за спиной генерального секретаря чувствовал себя неприкасаемым. Он настолько был уверен в себе, что полностью проигнорировал происходившее в Азербайджане, не извлёк для себя никаких уроков и не попытался хоть как-то поменять стиль руководства своими подчинёнными. У него были основания рассчитывать на то, что антикоррупционная кампания пройдёт мимо: Мжаванадзе уже несколько раз пытались сместить, однако все попытки заканчивались провалом. Грузинский секретарь был крепким орешком, который не так-то просто было расколоть.
Это нелёгкое дело Андропов поручил министру внутренних дел Грузии Эдуарду Шеварднадзе, обратившему на себя внимание председателя КГБ в начале 1970-х годов. Тогда, получив в Москве упрёк по поводу того, что инспекторы ГАИ Грузии занимаются денежными поборами, Шеварднадзе вернулся на родину и решил лично проверить справедливость претензий. Одевшись попроще, он сел за руль старого «москвича» и выехал на дороги Тбилиси. Увиденное поразило и так разозлило министра, что он устроил тотальную чистку среди сотрудников ГАИ, существенно изменив кадровый состав службы.
По поручению Андропова Эдуард Шеварднадзе начал собирать компромат на Василия Мжаванадзе. Заметив на одном из официальных приёмов в Тбилиси на руке супруги председателя ЦК КП Грузии роскошное бриллиантовое кольцо, министр внутренних дел решил поинтересоваться, откуда оно у неё появилось. Выяснилось, что драгоценность давно разыскивалась Интерполом, а подарил его первой даме Грузинской ССР подпольный миллионер Лазишвили. Но даже этого ещё могло быть недостаточно для разоблачения коррупционера, и Андропов со своим ставленником решили дождаться удобного случая.
Он подвернулся летом 1972 года, когда под Сухуми был найден подпольный завод по производству оружия, продававшегося преступникам не только в Грузии, но и по всему Советскому Союзу. Как выяснилось, завод находился под покровительством некоторых грузинских чиновников. Информация о скандальном открытии вместе с доказательствами связи Мжаванадзе с преступным миром легла на стол Брежневу, и тот в итоге решился на замену руководства Грузинской ССР. Впрочем, дружба с Леонидом Ильичом и тут спасла коррупционера: лишившись своего кресла, вместо тюрьмы он переехал в Москву, получив от государства роскошную квартиру и немалое денежное содержание.
Пост первого секретаря грузинского ЦК достался Эдуарду Шеварднадзе. На новом месте он проявил такую активность, что уже через полтора года его пребывания на посту первого секретаря были смещены со своих постов 20 министров и членов ЦК партии, 111 районных секретарей, три секретаря горкомов и т.д. На их места он назначает своих сторонников. Всего за 5 лет непрерывных антикоррупционных чисток Шеварднадзе арестовал более 30 тысяч человек, 40 тысяч государственных и партийных чиновников были уволены.
Вслед за коррупционерами Шеварднадзе добрался и до представителей уголовного мира, сросшихся с властью. Были арестованы многие воротилы, пользовавшиеся во времена Мжаванадзе покровительством и дружбой чиновников. Давление на криминалитет было столь сильным, что грузинским ворам пришлось срочно сниматься с насиженных мест и перебираться в другие республики СССР, где их преследовали не так рьяно.
Азербайджанское и грузинское дела не устранили глубинные причины коррупции, и новые чиновники, пришедшие на место снятых, в конце концов сами встраивались в сложившуюся систему. Однако при всём этом масштаб борьбы со взяточничеством был для нашей страны знаковым, и до сих пор антикоррупционные кампании, развернувшиеся в Закавказье в конце 1960-х — начале 1970-х годов, являются ярким примером того, что при наличии волевого решения руководства страны с этим бичом общества можно справиться или, по крайней мере, остановить его развитие.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР Юрии Андропов и борьба с коррупцией