Багира

Пятница, 10 20th

Последнее обновлениеПт, 20 Окт 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Это случилось ровно 70 лет назад, в августе 1947 года, на праздновании Дня физкультурника. В послевоенном Берлине были устроены состязания военнослужащих советского гарнизона. После того, как состоялся кросс, к одному из бойцов, Ивану Одарченко, подошёл известный скульптор Евгений Вучетич и обратился с необычной просьбой: позировать ему в качестве модели. Как вскоре выяснилось, речь шла о создании 12-метровой статуи «Воин-освободитель» в берлинском Трептов-парке.

Воин-Освободитель

Журнал: Все загадки мира №17, 7 августа 2017 года
Рубрика: Прототип
Автор: Виталий Карюков

Меч вместо автомата

Фото: Иван ОдарченкоДолгих несколько месяцев рядовой Одарченко ежедневно позировал талантливому скульптору — это довольно большой срок для того, чтобы боец мог быть фактически освобождён на это время от военной службы. Но, как оказалось, Вучетич заранее согласовал свои действия с главным берлинским начальником — комендантом города генерал-майором Александром Котиковым. Оставалась неясной только кандидатура того, кто будет позировать скульптору. И вот на Дне физкультурника Евгений Викторович заметил наконец бойца с подходящей фигурой.
К созданию этого монумента подходили с большим размахом. В конкурсе на возможность возведения скульптурной композиции были привлечены со своими проектами целых 33 творческих коллектива. При этом товарищу Сталину очень понравилось то, что предлагали скульптор Вучетич и архитектор Белопольский.
А спроектировали они целый мемориальный комплекс. И именно Сталин, встретившись с Вучетичем, предложил вложить в руку воину-освободителю меч вместо автомата.

А был ли мальчик?

Комендант Берлина не только отпустил Ивана Одарченко позировать скульптору, но и предоставил в распоряжение Вучетича ещё одну модель — свою трёхлетнюю дочь Светлану, своего любимого Светика. А ведь первоначально скульптор предполагал, что воин-освободитель на своей левой руке будет держать мальчика.
Однако окончательный выбор был далеко не случаен. Хорошо известен подвиг сибиряка Николая Масалова. Высокий статный красавец, он был знаменосцем 220-го гвардейского полка. 79-я стрелковая дивизия, в которую входил полк, была, в свою очередь, переформирована в 1943 году из 284-й стрелковой дивизии и получила наименование гвардейской. А весной 1945 года в ходе Висло-Одерской операции дивизия в составе 8-й армии под командованием генерал-полковника Василия Чуйкова подошла к Берлину.
Полк сержанта Масалова готовился к захвату аэродрома Темпельхоф. Бойцы ждали команды к атаке — броску через Ландвер-канал. И в наступившей тишине, перекрывая гул пожаров, вдруг раздался пронзительный плач ребёнка. Малышка отчаянно, но настойчиво звала маму на родном, немецком языке: «Муттер! Муттер!». Как выяснилось впоследствии, женщина, видимо, пыталась спастись от кошмара, царившего в Тиргартене (одном из центральных районов Берлина), и решила перебежать через мост Потсдамер Брюкке на нашу сторону. Здесь-то её и настигли пули эсэсовцев, осатаневших от одной только мысли, что даже местные жители стараются найти спасение в расположении Красной армии.
Женщина с ребёнком на руках с трудом добралась до укрытия под опорами моста, где и умерла от ран. А ребёнок при этом не переставал плакать и взывать уже к мёртвой матери. Отложив знамя, с которым Масалов готов был идти в атаку, и испросив разрешения у командира, Николай пополз через площадь к мосту, стараясь не нарваться на мины. Потом последовал рывок — сержант перемахнул через бетонный барьер перед каналом и добрался наконец до ниши под мостом, откуда раздавался плач ребёнка. Долгие минуты спустя он под прикрытием советской артиллерии и миномётов добрался до своих позиций. Спасённой была трёхлетняя девочка, которой тут же оказали необходимую медицинскую помощь.

Массовый героизм

Так получилось, что в один из таких же апрельских дней 1945-го практически такой же подвиг (и тоже в Тир-гартене) совершил сержант Красной армии Трифон Лукьянович из 301-й стрелковой дивизии. Даже ситуация с убийством женщины, матери малышки, повторилась во всех мелочах: она, пытаясь перебежать улицу, попала под пулемётный огонь. Но если Масалов остался в живых и ушёл от нас только в 2001 году, то Трифон Андреевич, смертельно раненный при спасении такой же маленькой немецкой девочки, скончался в военном госпитале через несколько дней, так и не увидев Победы.
Подвиг Лукьяновича и его фронтовую биографию описал в «Правде» Борис Полевой, невольно ставший свидетелем героического поступка сержанта. После тяжёлого ранения в 1944 году врачи признали Трифона Андреевича негодным к службе в армии. Возвратившись в родное село под Минском, он узнал, что всю его семью похоронила немецкая авиабомба, попавшая в дом. Лукьянович тяжело воспринял гибель жены, детей и тёщи. Что оставалось делать? Он отправился на фронт, отыскал свою дивизию и упросил командование разрешить ему продолжить службу. Нарушая все
инструкции, начальство дало добро. Так он и дошёл до Берлина, где совершил свой последний подвиг. В ответ на статью Бориса Полевого в редакцию «Правды» пришли сотни писем: выяснилось, что точно такой же подвиг совершили многие и многие советские солдаты.

Загадка мемориала памяти

По некоторым данным, служил моделью Евгению Вучетичу не только Иван Одарченко, но и офицер Виктор Гуназа. По воспоминаниям полковника в отставке Виктора Михайловича Гуназы, он позировал скульптору в небольшом городке Мариацелле, что под Веной, ещё в 1945 году. Да к тому же офицер утверждал, что именно он посоветовал Вучетичу заменить мальчика на девочку. И главное, Виктор Михайлович рассказывал, что ещё в победном 1945-м позировал скульптору… с деревянным мечом в правой руке! Но как же так получается? Ведь это товарищ Сталин, принимая готовый конкурсный макет, дал совет Вучетичу заменить автомат на меч. Да и решение о возведении памятного мемориала было принято только в 1946-м. Тогда же Вучетич был назначен главным скульптором, а Белопольский — архитектором.
Есть только одно объяснение этой загадке: Евгений Вучетич, который и сам был фронтовиком, а потому не мог не слышать о Подобном подвиге, уже в 1945 году вынашивал идею создания памятника воину-освободителю.

Правда и вымысел

Долгое время считалось, что, описывая подвиг сержанта Трифона Лукьяновича, Борис Полевой был не совсем объективен. Почему? Да потому что к этому моменту репутация писателей и военных корреспондентов была уже серьёзно подмочена. Например, выдуманной историей про 28 панфиловцев. Вот выдержка из документа от 10 мая 1948 года, посвящённого той публикации в «Красном знамени»: «…Материалами расследования установлено, что подвиг героев-панфиловцев, освещённый в печати, является вымыслом корреспондента «Красной звезды» Коротеева…». И подпись: Главный военный прокурор ВС СССР генерал-лейтенант юс тиции Н. Афанасьев».
Но Борис Полевой не гонялся за сенсациями и много позже специально отыскал командира дивизии и начальника её штаба — генералов С. Антонова и М. Сафонова, которые слово в слово подтвердили справедливость и достоверность публикации Бориса Полевого о подвиге Лукьяновича. И всё же не надо забывать, что прообразами воина-освободителя являются не только Лукъянович и Масалов, но и сотни таких же, как они, героев.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР Воин-Освободитель