Багира

Пятница, 04 20th

Последнее обновлениеЧт, 19 Апр 2018 1am

Тайны истории и исторические загадки — Секретные архиви истории
Запретная история — Исторические тайны

«Верными ленинцами» в СССР, как правило, именовали руководителей высокого уровня. При этом им совсем необязательно было хорошо разбираться в идейном наследии Ленина. Вместе с тем, в стране были люди, всерьёз изучавшие ленинские труды и доказывавшие, что официальный марксизм-ленинизм весьма далёк от того, что реально писал Ильич. Борис Бульбинский ещё в молодости начал борьбу за «истинный ленинизм» и всю жизнь дорого платил за это…

Борис Бульбинский: Верный ленинец

Журнал: Загадки истории №12, март 2018 года
Рубрика: Назад в СССР
Автор: Юрий Куценко

Диссиденты считали, что Сталин исказил коммунистические принципы

Фото: Борис БульбинскийРодное село Бориса Бульбинского Вилия находилось на территории Польши. Отец ребёнка — местный учитель — в сентябре 1939-го одним из первых в селе надел красный бант и участвовал в организации митинга в честь прихода Красной армии. Правда, радость сельчан была недолгой. Качество товаров в сельском магазине резко ухудшилось, начались перебои в снабжении промышленными изделиями. Пересечение упраздненной, казалось бы, границы первое время оставалось для местных под запретом. Приезжие с востока Украины привозили рассказы о недавнем голоде и коллективизации. А сами эти люди, как отмечали вилийцы, выглядели запуганными, удивляли местных замкнутостью и безынициативностью.

Крамольные листовки

Среди — родственников и знакомых Бульбинских было много тех, кто участвовал в Гражданской войне на стороне красных. Когда они приезжали в гости, юный Борис слышал разговоры о том, что Сталин нарушил заветы Ленина. Мол, это и стало причиной тяжёлой жизни. Вывод был
Момент принятия в комсомол был во многом определяющим для всей будущей жизни молодого советского гражданина очевиден: нужно вернуть ленинские порядки.
Уже в ранней молодости Борис старался игнорировать заведённые сталинскими чиновниками традиции. В частности, будучи одним из лучших учеников в школе, отказывался вступить в комсомол. Этого тогда не прощали. Руководство школы убедило Бориса написать заявление в ВЛКСМ, а когда наступил день приёма, его спросили: «Почему раньше не вступали? Вам не нравится комсомол? Может, вас и линия партии не устраивает?» Борису было отказано в приёме. А после комсомольского собрания в доме школьника провели обыск. В 1949 году Борис был исключён из школы, правда, как оказалось, временно.
После школы юноша решил поступать в Ровенский пединститут. При почти нулевом конкурсе он отлично сдал экзамены, Но ему заявили: «Нам не нужны ваши пятёрки, нужна преданность». Впрочем, через некоторое время Борис всё же стал учиться в пединституте, но уже в Кременце. Параллельно с избранной им филологией изучал труды Маркса и Ленина. Подозрительного студента однажды вызывали в местное отделение МГБ. Во искупление школьных грехов предлагали стать осведомителем. За отказом последовало исключение из института. Но и в этот раз всё закончилось восстановлением и успешным завершением учёбы.
Став учителем в родной Ровенской области, Борис активно взялся за составление антиправительственных листовок. Помимо прочего, к этому его подтолкнула хрущёвская оттепель. В одной из прокламаций он писал: «Государство превратилось в отдельную самостоятельную силу, стоящую над трудящимися массами и от трудящихся масс не зависимую». Далее шёл вывод в духе позднего Троцкого: государственная собственность на заводы и фабрики создаёт фундамент социализма, «пролетариату осталось взять государственную власть, и победа социализма обеспечена». В оценке советского строя Бульбин-ский пошёл дальше троцкистов. Если те говорили об СССР как о «переродившимся рабочем государстве», то Борис пришёл к выводу, что в Стране Советов утвердился «государственный капитализм».
С лета 1956 года по февраль 1957-го Бульбинский изготовил 50 экземпляров листовки с изложением своих взглядов. Он распространил их среди абитуриентов, студентов и учителей в Ровно, Кременце, Здолбунове и нескольких деревнях. Подбрасывал в учебные заведения, либо вручал тем, кому доверял. В конце концов один из учителей, которому Борис положил листовку в тетрадь, догадался, чьих рук это дело, и отнёс агитматериал «куда следует».
28 февраля 1957 года в квартире Бульбинского провели обыск. Были найдены ещё нераспространённые листовки. Так Борис по 58-й статье Уголовного кодекса получил первый срок — 10 лет. Правда, потом его сократили вполовину.

По лагерям

Срок Бульбинский отбывал в Мордовии, в разных отделениях крупной колонии — Дубравлага. Проведённые в тюрьме годы Борис, как и положено революционеру, посвящал самообразованию. Учился у товарищей по подпольному коммунистическому движению. А их в колонии было в избытке.
«Антимарксистов было немного, — вспоминал впоследствии Бульбинский в своей книге «Пролетарское дело», — и они были разобщены индивидуализмом, но вели себя заносчиво, общались с нашими свысока, как взрослые с детьми, называя наших «марк-сятами». Они представляли процветающий Запад и вели себя самоуверенно, солидно. Наши же — зелёная молодёжь, в основном — студенты».
Работа в колонии иногда была крайне тяжёлой. Чтобы подзаработать на продукты из лагерного ларька, Борис устроился в шлакоблочный цех. Он вспоминает: «В камеру, где пропаривались блоки, входило их 500 штук. Температура в камере +90 градусов. На улице — 20-30 градусов мороза… Выгружали камеру вчетвером. Это 125 раз нужно было чуть ли не по-пластунски, чтобы не обжечься, нырнуть, низко нагибаясь, в камеру, схватить горячий блок, пробежать метров 10 по морозу — и обратно в жару… Всё это — в клубах пара, отчего одежда была влажной». В марте 1962 года Борис Бульбинский вышел на свободу.
Вернувшись домой, Борис вновь принялся за изготовление листовок. Теперь они выходили от имени Всесоюзного Демократического Фронта — революционной социал-демократической партии. В организации со столь громким названием никто, кроме автора, разумеется, не состоял. Документ констатировал: «Государственный строй нашей страны есть диктатура бюрократической клики, основанная на эксплуатации трудящихся. Наша цель — заменить его строем социалистической демократии». Требования были следующими: «1100-рублевый минимум зарплаты; 2. 30-часовая рабочая неделя; 3. Бюрократию и военщину — к минимуму; 4. Демократические свободы; 5. Легализация ВДФ-РСДП; 6. Амнистия политзаключённым».
Текст был вырезан на небольшом листе резины, а потом тушью пропечатан на бумаге. Тираж составил около 5 тысяч экземпляров. Весной и летом 1963 года Бульбинский разбросал эту листовку в городах Донбасса, в Житомире и других населённых пунктах. Часть листовок разослал по всему СССР на адреса организаций и предприятий.
В сентябре Борис направился в Ровно с очередной партией крамольного груза. Своё произведение, как обычно, в темноте разбросал по дворам, на улицах. Уже через пару часов по затихшему на ночь городу начали колесить милицейские машины и мотоциклы. В своей книге Бульбинский пишет: «Я поставил задачу: добраться до летнего кинотеатра и через забор забросать зал листовками. Я перешёл широкую, освещенную улицу, пошёл по дорожке парка, направляясь к кинотеатру. Но вскоре сзади подлетела машина, меня схватили, скрутили руки, посадили в машину и увезли. Через несколько минут меня привезли в УКГБ».
В этот раз Бориса ждал 10-летний срок, который уже не сбавили. Большую его часть Бульбинский отбыл в том же Дубравлаге. Досуг посвящал работе над главным произведением своей жизни — Манифестом Коммунистической марксистско-ленинской партии. Опасаясь вести записи, текст заучивал наизусть.

Борьба продолжается

В сентябре 1973 года Борис Бульбинский навсегда распрощался с лагерной жизнью и поселился в городе Острог Ровенской области. Ему, как и всякому диссиденту, отказывали в хорошей работе. Зарабатывать на жизнь пришлось во вредном цеху кирпичного завода и в котельной. Лишь в период перестройки Буль-бинсному позволили устроиться в местный музей.
Семьёй он так и не обзавёлся. Жил сначала в общежитии, затем снимал комнату, потом купил дом-развалюху. Зимой там было так холодно, что приходилось перебираться в квартиру приятеля.
Жизненные невзгоды не повлияли на убеждения Бульбинского. В апреле 1983 года он с помощью резинового клише отпечатал новую листовку и отправился с ней в Ленинград. Но на вокзале столкнулся со слежкой и не решился распространять заготовленный материал. Через год в Москве всё повторилось. В годы перестройки Бульбинский уже вполне легально пропагандировал свои взгляды через появившиеся тогда культурно-просветительские организации.
В 1992 году Борис был официально реабилитирован, ему даже назначили денежную компенсацию. Впрочем, она почти не повлияла на его хронически бедственное материальное положение.


Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР Верный ленинец