Багира

Пятница, 11 24th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Одним из признаков если не роскоши, то респектабельности в СССР был личный телефон. Уже то, что у человека в квартире имелось это чудо техники XX века, поднимало его реноме.

У меня зазвонил телефон…

Журнал: Тайны СССР №4/С (спецвыпуск), июнь 2017 года
Рубрика: Как это было
Автор: Олег Щукин

Фото: телефон в СССРСначала советский человек должен был встать на очередь в местном телефонном узле, чтобы получить вожделенный номер, а с ним и право на телефонизацию. Правда, существовала категория льготников, которые получали номер вне всяких очередей. Это прежде всего высокопоставленные чиновники, руководители крупных предприятий, работники силовых структур. По особому списку шли инвалиды войны и другие лица, обладавшие определёнными льготами. Наконец, номер можно было получить, дав взятку человеку. Но мы не будем рассматривать откровенно криминальные способы телефонизации.

Болтун — проблема для соседа

Очередь на телефон возникала из-за того, что тогдашние АТС были не в состоянии обеспечить связью всех желающих — сказывалось несовершенство тогдашней техники. Поэтому очередники годами ждали счастливого момента, когда они получат с телефонного узла открытку, в которой говорилось, что заявка рассмотрена, по ней принято положительное решение. Далее шло оформление номера и ожидание работников телефонного узла, которые проведут всю необходимую техническую работу — протянут кабель и, если телефонный аппарат вы уже купили, подключат его и проверят связь.
Но порой радость была неполной. Из-за нехватки номеров часто устанавливались так называемые спаренные телефоны. Они работали как один — пока ваш сосед по номеру не наболтается вволю, вы не можете никуда позвонить и вызовы к вам тоже не доходят. Иной раз приходилось бежать в квартиру вашего «телефонного соседа» и просить его дать возможность сделать срочный звонок.
Обычно получалось решать подобные вопросы без скандала, ведь «сосед» мог оказаться в таком же положении. Но для невоспитанных и упёртых придумывали маленькие хитрости, с помощью которых их можнобыло оторвать от затянувшейся беседы. К примеру, один конец обнажённого провода прижимали к мембране своей трубки, а второй — к батарее отопления. На линии возникали шумы. Болтун был вынужден прервать беседу и сказать своему собеседнику, что, дескать, перезвонит попозже. Но в этот момент самый момент «сосед по спарке» быстро занимал линию.
Для второго способа перевоспитания требовалась обычная отвёртка. Неизолированную металлическую часть прикладывали к телефонной розетке — одновременно к обоим контактам, а через 10 секунд убирали. Возникал эффект короткого замыкания, и разговор «соседа» перерывался. Когда применение подобных методов стало массовым, городская телефонная станция внесла дополнение в «Правила пользования городской телефонной связью». В параграфе 45 появился пункт «ж», который обязывал абонента «не создавать преднамеренно второму абоненту спаренного телефона затруднительных условий для нормального пользования телефоном».
Помимо обычной «спарки» существовала и такая штука, как «уплотнение номеров». Суть её заключалась в том, что телефонный мастер устанавливал у вас блок АВУ. Такое уплотнение позволяло использовать оба номера одновременно. Недостатки же проявились лишь тогда, когда появились ADSL-модемы, которые невозможно было установить при наличии АВУ.

Яблоко раздора

Коммунальные телефонные аппараты, установленные в коридорах коммунальных квартир, часто становились настоящим яблоком раздора между соседями. Некоторые любители покалякать со своими не менее болтливыми собеседниками часами висели на телефоне, не давая соседям сделать крайне нужные для них звонки. На вполне справедливые требования такие болтуны и болтушки отвечали фразами, произнесение которых в общественных местах (а коммунальная квартира считалась таким местом) расценивалось как мелкое хулиганство и каралось административным арестом до 15 суток.
Недоразумения происходили и в момент расчёта за телефонные разговоры. Обычная абонентская плата составляла 2 рубля 50 копеек (килограмм докторской колбасы стоил 2 рубля 20 копеек). Эти деньги раскидывали поровну на всех квартиросъёмщиков. Выходила пустяковая сумма.
Но, кроме этого, существовали и платные услуги, за которые необходимо было раскошеливаться особо. Прежде всего — оплата звонков по межгороду. Да-да, это та самая «07», воспетая Владимиром Высоцким. Удовольствие это было достаточно дорогое — минута разговора с абонентом, находящимся в другом населённом пункте, стоила 15 копеек.
Чтобы установить связь с иногородним абонентом, требовалось назвать его данные: город и номер телефона. Дальше наступало время ожидания. Порой приходилось ждать довольно долго. Тот, кто хотел связаться срочно, разговор заказывал «по-срочному». Только стоил он втрое дороже. Выгодно было пользоваться ночным тарифом — наполовину дешевле. Через несколько дней после междугородного разговора приходила квитанция об оплате.
Но не дороговизна беседы по межгороду беспокоила владельцев коллективного телефона. Дело в том, что квитанции за эти разговор часто терялись. А телефонная служба в случае неуплаты за предоставленные услуги всегда действовала быстро и решительно — тут же отключала должника от сети. И пока соседи скандалили и выясняли, по чьей вине произошло отключение, вся квартира оставалась без связи.

«Здравствуй, это я!»

Несмотря на все свои недостатки, телефоны времён СССР приносили немалую пользу своим хозяевам. По ним люди поздравляли друг друга с праздниками, вызывали скорую, пожарных и милицию. А сколько объяснений в любви было произнесено в тяжёлую эбонитовую телефонную трубку! Телефоны воспевали в стихах и прозе, о них слагали песни.
Рассказывали, что в конце 1950-х Владимир Высоцкий, будучи студентом Школы-студии МХАТ, несколько раз в неделю звонил по ночам из Москвы в Киев своей невесте Изе Жуковой — актрисе Театра имени Леси Украинки. По ночам звонил потому, что на дневные междугородные звонки у него просто не было денег. Иза жила в театре — в гримерной на втором этаже, приспособленной под жильё. Телефон стоял в соседней комнате — кабинете заведующего труппой Виктора Дудецкого. Он после работы оставлял Изе ключ. Услышав среди ночи за стеной телефонный звонок, девушка бежала в кабинет Дудецкого.
— Здравствуй, это я! — через мгновение раздавался в трубке голос Высоцкого.
Владимир жил в московской коммуналке, где все давно уже спали. С телефоном на длинном проводе он прятался под одеялом и говорил шёпотом. Когда заканчивалось заказанное студентом время, в трубке слышался женский голос:
— Пожалуйста, заканчивайте!
Но впоследствии Владимир и Иза заметили, что телефонистки не торопятся прерывать их — разговор длился не три, а 10 минут, полчаса, а порой и час. Но как только влюблённые переходили с нежных тем на бытовые, в разговор вмешивалась телефонистка и требовала говорить о любви, иначе разъединит:
— Вы так красиво говорите о любви. Нашим девочкам нравится.
Прошло время. Мобильники подкосили на корню проводную телефонную связь. Да и зачем теперь нужен телефон, если в любом, порой даже не совсем подходящем для этого месте достаточно достать из кармана коробочку и набрать номер нужного тебе человека.
Но всё равно для тех, кто помнит советский телефон, он на долгие годы останется старым и добрым другом.

Под колпаком у КГБ

Советские люди были уверены, что все их разговоры по телефону подслушивает и записывает на магнитофон КГБ. Поэтому и появилось выражение: «Это не телефонный разговор». Самые осторожные считали: записывают также всё, что говорят в помещении, где стоит телефонный аппарат, потому что он — «микрофон» КГБ. На самом же деле органы просто физически не могли осуществить подобный тотальный контроль. Прослушка если и применялась, то лишь выборочно.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР У меня зазвонил телефон…