Багира

Суббота, 09 23rd

Последнее обновлениеСб, 23 Сен 2017 6am

Первая в мире дрейфующая научная станция «Северный полюс — 1» работала в 1937-1938 годах. Её начальником стал бывший кадровый сотрудник ЧК Иван Папанин. Дальнейшим планам подобных экспедиций помешала война, и следующая станция «СП-2» была создана только в 1950 году. Население страны с восторгом приветствовало героических полярников, газеты писали о сделанном ими выдающемся вкладе в советскую науку. Но насколько это соответствовало действительности и каковы были истинные цели ледяного дрейфа?

Шпионские страсти на Северном полюсе

Журнал: Тайны 20-го века №29, июль 2017 года
Рубрика: Под грифом «Секретно»
Автор: Маргарита Капская

Полярники с биноклями и наушниками

Фото: Северный полюс 2В 1950-х годах военные стратеги СССР и США рассматривали зону Северного полюса с точки зрения возможного противостояния. Ведь именно через Арктику обе державы находились на кратчайшем пути друг от друга, и, следовательно, ядерные ракеты имели наибольшие шансы поразить цель. Кроме того, эти ракеты можно было запускать с подводных лодок, способных преодолевать большие расстояния подо льдами.
Строительство таких боевых кораблей активно развивалось в обеих странах. Но нужно было не только иметь свой атомный подводный флот, но и следить за лодками противника. Именно эта задача выпала на долю полярных экспедиций.
По гражданским специальностям и официальным документам все советские полярники числились метеорологами, биологами, гляциологами и прочими представителями мирных профессий. Их торжественно отправляли на дрейфующие станции, об их легальной деятельности сообщали в печати. Но основные задачи экспедиций были совсем иными.
Кроме научных специалистов на дрейфующих станциях находились представители спецслужб, которые должны были фиксировать действия потенциального противника. Их работа предполагала наблюдение за чужими кораблями через сильные бинокли. Кроме того, сквозь просверленные во льду отверстия в воду опускались специальные акустические датчики, которые позволяли следить за перемещением подводных лодок. А в некоторых палатках находилась сложная электронная аппаратура для перехвата чужих телефонных и радиопереговоров.

Три булыжника для бани

При этом работа всех участников экспедиций была на самом деле по-настоящему героической. Она требовала особых навыков — из-за длительных полярных ночей, постоянных морозов, сильных ветров, угроз разлома льдины. Ледоколы добирались до станций нечасто, самолёты не всегда могли совершить посадку и чаще только сбрасывали грузы. Из-за экстремальных погодных условий и постоянного нервного напряжения раз в год происходила полная смена участников ледового дрейфа (сами станции существовали от двух до трёх лет).
Работавший на станции «СП-2» (1950-1951 годы) океанолог Михаил Сомов в своих воспоминаниях рассказывал, что во время оборудования помещений произошёл разлом ледяной поверхности буквально в 50 метрах от лагеря. К счастью, льдина была большой и станцию быстро перебазировали. Но такое могло повторяться неоднократно. К примеру, льдина под станцией «СП-11» (1962-1963 годы) ломалась несколько раз, и полярникам постоянно приходилось переезжать на новое место. В итоге станцию едва успели эвакуировать, она находилась на ледовом островке диаметром всего 300 метров вместо первоначальных семи километров. Тот же Михаил Сомов упоминает о появлении в лагере «СП-2» белого медведя, который бросился на людей и был убит из карабина.
Каждая экспедиция насчитывала 15-20 сотрудников. Их высадку чаще обеспечивали лёгкие самолёты типа Ли-2 или Ан-2, реже — вертолёты типа Ми-4, ещё реже — ледоколы. Полярники жили в специальных разборных домиках, установленных на полозьях, чтобы их в случае необходимости можно было перевезти в другое место. Жилища оборудовались по единому образцу: справа — печь, слева — умывальник, в глубине — стол, стулья и походные кровати. Каждый домик был рассчитан на 5-6 человек. Окна круглые (такая форма способствует большему удержанию тепла), на стенах — полки с книгами.

Знаете ли вы что…

Во время дрейфа на станции «СП-4» у радиоразведчика ГРУ рядового Релина случился приступ аппендицита. Его прооперировали на месте. Уже через несколько дней рядовой приступил к исполнению своих обязанностей.

Кроме постоянных трудностей были, конечно, и радостные минуты. Океанолог Николай Блинов, начальник второй смены на станции «СП-8» (1960-1961 годы), в интервью поведал, как полярникам удалось оборудовать баню, которую устраивали раз в два месяца. В одном из домиков на печку-буржуйку клали три больших булыжника, которые лётчики доставили с материка. Для горячей и холодной воды были приспособлены две бочки из-под бензина, сотрудники экспедиции мылись попарно.
Официально все советские экспедиции на дрейфующих льдинах организовывались сугубо мирным учреждением — Ленинградским институтом Арктики и Антарктики, и большинство полярников были его сотрудниками. Кроме работавших на льдинах представителей спецслужб.

Миссия секретна, но выполнима

В некоторых изданиях можно встретить утверждения, что разведывательной деятельностью в районе Северного полюса занимались работники КГБ. Скорее всего, такое мнение сложилось из-за того, что начальником первой дрейфующей экспедиции был чекист Папанин. Но оно не совсем верное.
По недавно опубликованным воспоминаниям Петра Шмырёва, который в начале 1950-х годов работал заместителем начальника организационно-планового отдела Главного разведывательного управления (ГРУ) Генерального штаба Вооружённых сил СССР, полярным шпионажем занималось именно это ведомство. Во всяком случае, во время работ на станции «СП-4» (1954-1957 годы).
К тому времени американцы создали три радиолокационные линии, которые обеспечивали опознание воздушных целей над США и Канадой. Перед разведкой СССР была поставлена сложнейшая задача: узнать как можно больше о данных секретных объектах.
Именно с этой целью в состав работников второй смены дрейфующей станции «СП-4» были включены пятеро кадровых военных из ГРУ — трое офицеров и двое солдат, мастеров слухового приёма.
Пётр Шмырёв занимался подготовкой и руководством операции. Старшим команды радиоразведчиков был назначен майор Александр Лебедев. Всех новоявленных полярников пришлось срочно обучать тонкостям жизни на льдине. Связь с ними осуществлялась при помощи радиостанции экспедиции — с применением шифров военной разведки. Безусловно, остальные полярники догадывались о миссии новичков, но об истинных задачах «исследователей» из ГРУ знал только начальник экспедиции Павел Гордиенко.
Пётр Шмырёв утверждает, что работа группы радиоразведки оказалась чрезвычайно продуктивной. Были установлены количество и точное расположение объектов радиолокационных линий, а также частоты, на которых они работали.
Во время дрейфа случилось серьёзное происшествие: на льдине взорвался газовый баллон, и радиоразведчик старший лейтенант Бутнев получил ожоги. Его пришлось самолётом вывезти со станции.
После завершения работы второй смены в отчёте начальника экспедиции Петра Гордиенко сведения о деятельности сотрудников ГРУ отсутствовали. Их миссия была совершенно секретной.

«Холодные ноги» из ЦРУ

В начале 1960-х годов в США уже существовала сеть акустического наблюдения за советскими подводными лодками, элементы которой располагались на дрейфующих льдинах, — и в американском разведывательном управлении догадывались, что наши исследователи проводят подобные работы на полярных станциях.
Возможность проверить это представилась американцам в 1962 году, когда станция «Северный полюс — 8», работавшая в Арктике с апреля 1959-го по март 1962 года, была эвакуирована из-за разлома льдины. Полярников удалось забрать на самолёте в самый последний момент, но все секретное оборудование и документация остались на льду. Их не стали эвакуировать, предполагая, что буквально через несколько часов все уйдёт на дно. Но разрушение льдины неожиданно прекратилось.
Станцией всерьёз заинтересовались американцы. В ЦРУ была разработана секретная операция Coldfeet (от английского cold feet — «холодные ноги», устойчивое выражение get cold feet означает «струсить»). Правда, подойти к льдине на корабле было бы слишком долгим и, естественно, лишённым секретности мероприятием. Для вертолёта дистанция оказалась чрезмерно большой, самолёты не могли совершить посадку из-за отсутствия полосы нужного размера.
Американские конструкторы предложили использовать подвесную систему Skyhook («небесный крюк»), которая позволяла летящему самолёту подобрать пассажиров с земли. Летом 1962 года льдина, на которой ранее находилась станция «СП-8», приблизилась к побережью Канады. Двое американских офицеров спустились на неё на парашютах. Они собрали в полотняные контейнеры оставленные документы и 21 прибор. Затем тросом пристегнулись к метеошару, надутому с помощью портативного баллона, и на нём поднялись в воздух, где трос специальным устройством захватил самолёт-разведчик, и агентов лебедкой втянули на борт.
Собранные сведения однозначно подтвердили: на льдине проводились масштабные работы по обнаружению вражеских подводных лодок. Более того, американцы получили секретную документацию и уникальные, превосходившие американские аналоги приборы, разработанные советскими специалистами. Это был один из самых масштабных провалов советских спецслужб.
В настоящее время работа полярников нашей страны на дрейфующих станциях после некоторого перерыва возобновилась (последняя из них, «Северный полюс — 2015», была эвакуирована в 2015 году, сейчас идёт подготовка к запуску станции «Северный полюс — 2017»). Считается, что эти объекты, находящиеся в ведении Министерства природных ресурсов и экологии РФ, выполняют сугубо научные задачи. Но можно ли со стопроцентной уверенностью утверждать, что шпионские страсти вокруг Северного полюса окончательно ушли в прошлое?…

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР Шпионские страсти на Северном полюсе