Багира

Четверг, 08 17th

Последнее обновлениеЧт, 17 Авг 2017 5am

Ни у кого не вызывает сомнения, что мы только приступаем к формированию правового государства. Казалось бы, начинать приходится не на пустом месте: в течение десятилетий у нас декларировалось существование самого гуманного, самого демократического порядка вещей. Декларировалось, но ничем не было обеспечено.

Портрет в колючей раме

Журнал: Журнал Родина №7, июль 1998 года
Рубрика: Точка зрения
Автор: Георгий Фёдоров, доктор исторических наук

В развернувшихся сейчас процессах обновления и перестройки необходимо не только исследовать механизм массового террора, приёмы, стратегию и тактику его исполнителей, но и с благодарностью вспомнить тех, кто находил в себе силы сопротивляться этому террору. Среди них были поэты, писатели, художники, музыканты…
В Прутско-Днестровской археолого-этнографической экспедиции, которой я руководил начиная с 1950 года на протяжении четверти века, многие из них не раз находили хотя бы временную работу и убежище. Упомяну Наума Коржавина, Илью Габая, Александра Тихомирова, Юлия Дунского, Валерия Фрида, учёного и поэта Копылова… Здесь мне хочется рассказать о рано ушедшем из жизни замечательном поэте Вадиме Делоне, человеке с яркой и трагической судьбой, с которым мы несколько сезонов провели вместе на раскопках.
Вадим родился в 1947 году в Москве, в интеллигентной, по нашим меркам очень хорошо обеспеченной семье. По отцу он был потомком последнего коменданта Бастилии маркиза де Лонэ (когда Бастилию взяли штурмом, маркизу отрубили голову). Племянник коменданта был врачом в армии Наполеона, после ранения и плена он остался в России, женившись на небогатой дворянке Тухачевской (из этого рода произошёл знаменитый советский маршал).
Я познакомился с Вадимом в 1967 году в Институте этнографии АН СССР на вечере поэта и драматурга Юлия Кима, уже тогда известного и многими любимого барда. Именно Юлий (петь которому оставалось совсем недолго — вскоре ему заткнули рот, запретив публичные выступления) и свёл меня с Делоне.
21 июня 1968 года я повёз Вадима в Красную Пахру на дачу к Твардовскому, где многолюдно отмечался день рождения Александра Трифоновича, в то время ещё возглавлявшего «Новый мир». После застолья, когда гости разбрелись по участку, немногословный Твардовский кивнул Вадиму и сказал: «Читай стихи». Вадик, запинаясь от волнения, прочёл несколько своих стихотворений. Александр Трифонович произнёс: «Поэт», — и величественно удалился. Зная, как он скуп на похвалы, я поздравил Вадика и потащил его на другую дачу — к хорошо знакомой мне писательнице Наталье Иосифовне Ильиной. На террасе её маленького домика Вадим снова читал свои стихи, и Наталья Иосифовна отзывалась о них с большой теплотой. Это был один из самых счастливых дней не только в его, но и в моей жизни…
Я уехал в экспедицию, а 25 августа услышал вечером по западному радио, что семеро отважных вышли на Лобное место, протестуя против вторжения в Чехословакию. Сердце сжалось, когда до меня дошло, что среди них был и Вадим Делоне. «За вашу и нашу свободу» — такие слова были начертаны на плакате, который он держал в руках. Увы, больше никаких подробностей, кроме того, что участники демонстрации арестованы, узнать не удалось. Что ждёт их всех? Что ждёт Вадима? Что чувствовал он, идя на площадь? Эти мысли не давали покоя.
На первый вопрос последовал ответ неправедного суда — три года уголовных лагерей. На второй Вадим Делоне ответил сам в своём последнем слове на этом суде: «Принимая решение по дороге на Красную площадь, я знал, что не совершу незаконных действий, но понимал, что против меня будет возбуждено уголовное дело… Я понимал, что за пять минут свободы на Красной площади я могу расплатиться годами лишения свободы».
Снова тюрьма, этап с его смрадными пересылками и долгое заключение вместе с уголовниками в одном из лагерей под Тюменью (это в двадцать-то один год!). Книга Делоне «Портреты в колючей раме», вышедшая в Лондоне в 1984 году, уже после смерти автора, удостоена международной премии имени Даля. Мы располагаем поистине великой лагерной литературой: Солженицын, Шаламов, Гинзбург, Разгон, Марченко, Жигулин… Но даже на этом фоне книга Вадима Делоне не теряется.
Этот высокий, сильный, но, казалось бы, ничем не защищённый, деликатный паренёк вёл себя с чувством собственного достоинства и умел пробуждать его в других…
В 1971 году, когда Вадим был выпущен на свободу, карательные органы столкнулись со сложной проблемой: как заставить замолчать этого несдавшегося молодого человека, личное обаяние и бескорыстие которого делало его, с их точки зрения, особенно опасным. Решено было «посоветовать» ему эмигрировать. Вадим, всей душой привязанный к Москве, к друзьям, наотрез отказался. Новое предложение, на этот раз с угрозами. Потом — какое совпадение! — зверское избиение прямо на улице. Была арестована его жена, и Вадиму прямо сказали, что, если он не согласится на эмиграцию, Ирина из тюрьмы не выйдет. Этого он выдержать не смог.
Перед отъездом Вадим заходил к нам с женой прощаться. Он метался по комнате, плакал, читал последние свои стихотворения. Вот одно из них, сгусток безнадежности и муки:

Ветер красный играет листвой,
Словно карты краплёные мечет,
И берёзы стоят над душой,
Как стоят над покойником свечи.

Звон протяжный не молкнет в висках,
Может, праведна кровь — я не знаю
Так к отбою звонят в лагерях,
Ржавой рельсой над зоной бряцая.

Только это не крик и не страх,
На словах и стихах не клянутся.
Просто я в подмосковных лесах,
Мне сюда никогда не вернуться.


Как все истинные поэты, он был пророком.
Зимой 1975-го он уже в Париже, на родине своих предков. И что же? Родина осталась для него в Москве, в заснеженной России вместе с её лагерями и тюрьмами, и ничто её, оказывается, не заменит. Об этом — стихи и проза Делоне, написанные в ту пору. 13 июня 1983 года он не проснулся в своей квартире в пригороде Парижа, едва дожив до 35 лет.
Говоря о нашей с вами свободе, я не мог не вспомнить о поэте.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР Портрет в колючей раме