Багира

Суббота, 11 25th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Большевики не смогли победить народную привычку устраивать зимой главный праздник года. Пришлось придумать новое торжество со старыми традициями.

Новый год вместо Рождества

Журнал: Ваш тайный советник, №1 — январь 2015 год
Рубрика: Новый год
Автор: Глеб Сташков

Фото: Новый год в СССРСоветская эпоха — это путь от Рождества к Новому году. От рождественского гуся к салату «Оливье». Неизменной осталась лишь ёлка. Хотя и ей пришлось претерпеть пору гонений, преследований и прямых запретов.

Пролетарские ёлки

Как ни странно, первыми в 20-м веке ополчились на ёлку не большевики, а русские патриоты. В годы Первой мировой войны. Ёлка — немецкий обычай. И если уж мы переименовали Санкт-Петербург в Петроград, то зачем нам германская ёлка? Против хвойного дерева выступила пресса. Вышел запрет ставить ёлки в государственных учреждениях.
Большевики, напротив, на первых порах ни с Рождеством, ни с ёлками особо не боролись. Тем более что во время Гражданской войны народу было не до праздников. С наступлением мирной жизни вернулись и мирные праздники.
25 декабря 1924 года Корней Чуковский записывает в дневнике: «Засыпали ёлками весь Ленинград, сбили цену до 15 коп. И я заметил, что покупаются ёлки главным образом маленькие, пролетарские — чтобы поставить на стол».

Комсомольское рождество

В это время Рождество — официальный праздник. Нерабочий день. Хотя, как видим, празднуется он в декабре, то есть по новому — европейскому — стилю.
Правда, ещё в 1922 году началась борьба за придание празднику нового смысла. Вместо христианского Рождества — «комсомольское рождество», или «комсвятки».
Комсомольцы делали доклады, ставили антирелигиозные спектакли и пели комсомольские песни на церковные мотивы. Рядились в специфические костюмы — белогвардейский генерал, нэпман, кулак. Иногда даже в рождественских гусей и поросей.
Толку от этой пропаганды было немного. Власть считала, что «комсвятки» недостаточно разоблачают «классовую сущность и контрреволюционность религии». Поэтому со второй половины 1920-х начался новый виток антицерковной и антирождественской пропаганды.

Рождество на службе эксплуататоров

Возьмём для примера брошюру 1928 года с характерным названием «Рождество на службе у эксплуататоров». Автор — некий Николай Инцертов — объясняет, что никакого Христа никогда не было. Объясняет примерно так, как булгаковский Берлиоз в разговоре с Иваном Бездомным.
В принципе, даже вести летоисчисление от Рождества Христова нелепо. Но «советская страна находится в окружении капиталистических государств, с которыми приходится вести торговлю». Поэтому — так уж и быть — будем считать года, как все.
«Что христианское учение служит капиталистам для борьбы против рабочих и крестьян — это в настоящее время понимают и многие верующие». Но почему-то продолжают отмечать Рождество. А потому, что «до сих пор ещё крестьянство не освободилось от убогой сельскохозяйственной техники». А пролетариат празднует из-за жилищного кризиса, недостатка продуктов и безработицы.
Логика тут, прямо скажем, не очень прослеживается. Но это не главное. Главное, что классовая борьба продолжается. И недобитые классовые враги «в лице нэпманов, старой служилой интеллигенции и кулаков» хотят убедить: «Нечего-де заниматься социалистической стройкой, если родился спаситель». Так же как «крёстный ход в засуху борется против мероприятий советской власти по распространению засухоустойчивых культур». И вообще, «в момент, когда вокруг нас висит угроза империалистической войны», Рождество «убаюкивает готовность трудящихся к обороне, притупляет классовое сознание».
Но праздник, отдых — это хорошо. Поэтому «на смену святок идёт праздник урожая культурного коллективного сельского хозяйства под знаменем кооперации, трактора и электричества». Шёл праздник урожая, да так и не пришёл.

Знаете ли вы что…

Чтобы при летоисчислении не упоминать от/до «Рождества Христова», в СССР придумали «нашу эру»

«Пьяный праздник — в кармане дыра»

Брошюра про Рождество и эксплуататоров пропагандирует, так сказать, в общем и целом. Но агитация велась и по частным вопросам. Скажем, Рождество — это пьянство.

На пьяную ёлку тратится
денег масса,
Пьяный праздник — в кармане дыра.
Сохранит твои деньги
сберегательная касса.
С пьяным праздником
кончать пора.


Стишки на редкость нескладные, но смысл понятен.
Под пропагандистский огонь попала и рождественская ёлка. К детям обращались с призывом: «Вместо ёлки — лыжи, коньки да горку». Газеты уверяли, что детишки легко отказываются от ёлок. Более того, ведут борьбу с родителями, которые хотят устроить им ёлки.
Интересно, что на первый план выходил аргумент из арсенала партии зелёных — охрана окружающей среды. Поэт-обэриут Александр Введенский писал в журнале «Чиж»:

Не позволим мы рубить
молодую ёлку,
не дадим, леса губить,
вырубать без толку.
Только тот, кто друг попов,
Ёлку праздновать готов!


Но пропаганда — дело ненадёжное. Гораздо эффективнее — административный ресурс.

Осуждение и реабилитация ёлки

В 1929 году Рождество просто-напросто запретили. Выходной день был отменён. Специальные дежурные ходили и проверяли, чтобы никто не праздновал и не ставил ёлок. Нарушение грозило как минимум увольнением с работы.
Праздновать продолжали. И ёлки продолжали ставить, занавешивая окна одеялами.
И вдруг — в один момент — всё переменилось. 28 декабря 1935 года в газете «Правда» появилась статья кандидата в члены Политбюро и второго секретаря ЦК Компартии Украины Павла Постышева «Давайте организуем к Новому году детям хорошую ёлку».

Долой левых загибщиков!

Из статьи Павла Постышева «Давайте организуем к Новому году детям хорошую ёлку» («Правда», 28 декабря 1935 года): «В дореволюционное время буржуазия и чиновники всегда устраивали под Новый год своим детям ёлку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями ёлку и веселящихся вокруг неё детей боятеев.
Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение, как буржуазную затею.
Следует этому неправильному осуждению ёлки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. Комсомольцы, пионерработники должны, под новый год устроить коллективные ёлки для детей
».
Борьба с ёлкой была объявлена «левым загибом». А «левый загиб» — это троцкизм. Страшнее обвинения в те годы и быть не могло.
«Везде должна быть детская ёлка», — призывал Постышев. «Ёлки должны быть в школах, детских домах и клубах!» — требовал первый секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Косарев.
Тут же началась продажа ёлок. Через три дня после статьи Постышева «Правда» заявляет, что уже появился «расширенный ассортимент ёлочных украшений».
В 1939 году и Постышева, и Косарева расстреляют. А ёлка останется. Правда, это уже не рождественская ёлка, а новогодняя. И празднуется, соответственно, не Рождество, а Новый год, который до 1935 года вообще не считался официальным праздником.

«Ах, попался, старый дед»

В 1936 году прошла первая новогодняя ёлка для детей в Колонном зале Дома Союзов. А в следующем году на ёлку впервые заявились Дед Мороз и Снегурочка.
Дед Мороз фигурировал и до революции. А Снегурочка в качестве его внучки — это уже чисто советское изобретение.
Во второй половине 1920-х — первой половине 30-х годов Дед Мороз был объявлен поповским персонажем, хотя никакого отношения к православной церкви он не имеет. Церковь относилась к нему, мягко говоря, неоднозначно. Но советской власти было не до этих тонкостей.
Вот, к примеру, отрывки из «Песни пионеров» 1927 года:

— Ах, попался, старый дед,
К пионерам в сети!
Приносил ты детям вред
Целый ряд столетий!
— Детям ты втирал очки,
Говоря о боге.
Только мы не дурачки —
С нашей прочь дороги!
— Мы всё божеское вон Гоним неустанно,
Нам милей, чем праздный звон,
Грохот барабана!…


Вообще говоря, «антидедморозовская» пропаганда была излишней. Аел Мороз прочно не вошёл в дореволюционный обиход, а советские дети его просто не знали. Сборник «Ёлка» 1936 года отмечает: «Интересно прошло ряженье в деда-мороза, но дети не знали ранее этого образа, приняли его за дедушку из колхоза».
Кроме того, у Деда Мороза возникали проблемы с репертуаром. «В группу детей 3-4-леток торжественно вошёл дед-мороз с палкой, запел песню «Не ветер бушует над бором» (из Николая Некрасова) — шесть ребят расплакались, подарка никто не хотел брать».
Если петь песни Некрасова, то неудивительно.

Дед Мороз с трубкой

К счастью, детские поэты оперативно насочиняли множество новогодних спгхов. Не без идеологии, разумеется.

Новый год. Над мирным краем
Бьют часы 12 раз.
Новый год в Кремле встречая,
Сталин думает о нас.


Это Сергей Михалков.
А «Репертуарный бюллетень» 1940 года даёт указания: «Ребята водят хоровод вокруг нарядной ёлки… Дед Мороз рассказывает, как тяжело жилось раньше маленьким украинцам и белорусам под гнётом польских панов». После пакта Молотова-Риббентропа маленькие украинцы и белорусы, как известно, стали жить в Советском Союзе.
Во время войны Дед Мороз стал выполнять патриотическую функцию. Если в 1920-х над ним издевались пионеры, то на открытке к новому 1942 году Дед Мороз уже прогоняет фашистов. В 1944-м Дед Мороз сидит на мешке с оружием, а во рту у него — трубка. Как у Сталина. Оно и понятно. Естественно, главный волшебник страны Советов вовсе не Дед Мороз, а Вождь народов. А под Новый год, когда чудеса сбываются, образы можно и объединить.
Ёлки 1930-х годов — это прежде всего публичное, коллективное мероприятие. Традиция приглашать Деда Мороза домой появилась только после войны. Как и непременные «Советское шампанское» и знаменитый салат «Оливье» с колбасой.
И сегодня мы по-прежнему празднуем советский Новый год. Впрочем, Рождество мы тоже празднуем. И Старый Новый год. Нам, в общем-то, лишь бы попраздновать.

Ёлки Ильича: мифы и легенды

После «реабилитации» ёлки начал создаваться советский — тоже своего рода религиозный культ. Один из его элементов — «Ёлки Ильича».
Владимир Бонч-Бруевич в воспоминаниях описал, как Ленин в декабре1919 года поехал в Сокольники навестить Надежду Крупскую, которая там отдыхала. А заодно Ильич решил поучаствовать в детском празднике ёлки.
По дорогё на Ленина напали бандиты и выкинули его из машины вместе с шофёром. Собственно, рассказ Бонч-Бруевича посвящён именно этому эпизоду, а детская ёлка — только довесок.
В конце 1930-х эта история превращается в легенду.
Писателю Кононову показалось возмутительным, что Ленин не может спокойно доехать от Кремля до Сокольников. Что повсюду в Советской России орудуют какие-то бандиты.
Поэтому — в передаче Кононова — Ленину мешает добраться до детей метель, а не бандиты. Креме того, у детей появляются имена, которых в рассказе Бонч-Бруевича не было.
Другая версия носит уже откровенно культовый характер. Бандиты останавливают Ленина, а он говорит
Я сегодня должен быть на ёлке. Меня ждут дети.
И бандиты отпускают Ленина. Чисто религиозный сюжет: «святой» и раскаявшиеся разбойники. Эти истории печатались в Советском Союзе миллионными тиражами.
Тема «Ильич и ёлка» в эпоху советского застоя получила новое развитие: появился миф, что Ленин любил отмечать Новый год с простыми детьми ещё до 1917 года. Для особой человечности образа вождя художники стала рисовать Ильича ещё и с котиком на руках.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР Новый год вместо Рождества