Багира

Вторник, 10 24th

Последнее обновлениеВт, 24 Окт 2017 1am

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Загляните в семейный альбом. Действительно, когда тебе уже за шестьдесят, всё чаще тянет заглянуть в семейный альбом, перевернуть старые фотографии. Воспоминания как-то без усилий возникают в голове, а глядя на фотографии, и перед глазами.

Незасчитанный рекорд

Журнал: Военно-исторический архив, №2 — 1997 год
Рубрика: Семейный архив
Автор: А.Н. Бирюков

Вот одна из них. Три молодые женщины в форме военных лётчиков и двое детей рядом. Дети — это я, автор этих строк, и моя сестра. А три лётчицы — это экипаж самолёта, который должен вскоре лететь на установление мирового рекорда.
Снимок сделан в 1940 году на служебной даче Военного совета Дальневосточного фронта под Хабаровском, на Красной Речке. Так называлось это место. А протекавшая там река — могучая полноводная Уссури, приток Амура.
Вот другая фотография.

Фото: Экипаж самолёта «Украина» 

Приземлились за столом. Экипаж самолёта «Украина» и дети члена Военного совета Дальневосточного фронта Н.И. Бирюкова.

Это та самая дача Военного совета. Посмотрите, просто дворец какого-то магната. Нет, не магната.
До 1938 года здесь жил командующий Дальневосточным фронтом Маршал Советского Союза В.К. Блюхер. А после окончания войны с Японией в 1945 году здесь содержался император Манчжурии Пу-И. Так вот именно здесь провели несколько дней отдыха при подготовке к полёту эти три лётчицы. Фамилии двух из них помню все эти годы. Это командир корабля Нестеренко и лётчик Русакова. Правда, не знаю, которая из них Русакова. Та, что справа, или та, которая слева. Не помню. Ну а по поводу командира сомнений нет. Она в центре фотографии и с орденами.
Тогда, в 1940 году, женщина военный лётчик и с орденами — редкость. Люди постарше помнят, за полтора года до этого лета 1940 года на всю страну прославились лётчицы Гризодубова, Осипенко, Раскова, совершившие беспосадочный перелёт Москва-Дальний Восток. И вот теперь рядом со мной другой женский героический экипаж накануне рекордного перелёта.
Теперь понятен восторг в глазах ученика второго класса. Это все, что подсказывает память.
Женщины — героини улетели, а жизнь пошла своим чередом. Но о том, как проходил перелёт, и как он окончился, нечего вспомнить. Это странно. Обычно такие события в те времена в нашей стране очень широко освещались. А по поводу этого перелёта полное молчание. Вроде бы и не было ничего.
Прошло много лет. Пытаюсь сообразить, где можно найти сведения о летчицах, об этом полёте. Понимаю, что я, пожалуй, единственный человек в стране, кто видел их троих рядом в Хабаровске тогда в 1940 году. Ведь прошло 56 лет, что с ними стало потом? Как сложились их судьбы? Живы ли они? Все это могли бы знать люди, участвовавшие в подготовке того предполагавшегося рекордным перелёта, или специалисты, помогавшие летчицам готовиться к нему. Сам я, уже пожилой человек, был тогда ребёнком. Сколько же лет может быть тем людям, которые были тогда инженерами, инструкторами? Думаю, что не меньше восьмидесяти. Сейчас, в наше время, найти людей, бывших тогда активными создателями советской авиации, довольно трудно.
Первое, что приходит на ум, — управление кадров ВВС. Связываюсь. Ответ неутешительный: о летчиках той далёкой поры справляйтесь в Центральном архиве МО РФ в Подольске. У нас ничего подобного нет.
Но есть и другие участники подготовки этого перелёта. Конечно, это конструкторское бюро и завод, где был создан этот самолёт. Связываюсь с КБ С.В. Ильюшина. Руководство меня сразу адресует в свой музей. Директор музея Иванова Марина Сергеевна готова оказать мне помощь, но говорит, что в их экспозиции данных об этом перелёте и о подготовке к нему самолёта нет. Спрашиваю, почему же нет данных, ведь это ваш самолёт, ваши люди готовили, да к тому же самолёт готовили к мировому рекорду?
Оказывается, что технические архивы тех лет пропали в годы Отечественной войны. И эта ниточка рвётся. Буквально на следующий день М.С. Иванова сообщает мне, что есть книга1, где упоминается об этом полёте и М. Нестеренко. Книгу удалось разыскать. Читаем на стр.348.
«Результаты перелётов самолёта ЦКБ-30 «Москва» оказали большое влияние на последующее совершенствование бомбардировщиков ДБ-3, особенно их моторов, пилотажно-навигационного и радиосвязного оборудования. Кроме того, перелёты В.К.Коккинаки, как и других советских лётчиков, позволили отработать методику техники пилотирования и самолетовождения ДБ-3 в дальних полётах, выявить пределы выносливости экипажа. Они способствовали также организационному совершенствованию метеорологической службы и службы связи. Все это ещё больше повысило боеспособность советской дальней авиации, основу которой к тому времени составили самолёты ДБ-3 различных модификаций.
На самолётах ДБ-3 планировалось выполнить и другие дальние полёты. В частности, в 1940 году началась подготовка к установлению на самолётах, конструктивно аналогичных самолёту «Москва» и имевших обозначение Н-2 и «Украина», новых женских мировых рекордов дальности полёта по замкнутому маршруту и по прямой. К рекордным полётам готовился экипаж лётчицы М.П. Нестеренко, но выполнить их не удалось».
Неужели это всё, что сохранилось и что мы знаем об этом полёте и этих летчицах?

1 «Советское самолетостроение в 1917-1945 гг.» ЦАГИ, 1992 г.

Однажды в свободную минуту у себя на работе я поделился своими сожалениями о скудности того материала, которым располагал, с одним из посетителей нашего Фонда, очень внимательно выслушавшим меня.
Он попросил меня показать ему фотографию, где сняты все три лётчицы и двое детей, провёл рукой над ней и сказал, что двух лётчиц уже нет в живых, а та, что на фото справа, — жива.
Сейчас я работаю в издательском центре Международного общественного фонда «Победа — 1945 год». В программах, осуществляемых Фондом мероприятия по поддержке ветеранов войны и труда, строительство дешёвого жилья, помощь народам Севера, активизация работы по оздоровлению экологии России, создание кинофильмов и книг на базе неизвестных архивных материалов нашей страны и других стран, посвящённых малоизученным проблемам военной истории, поиск «забытых» героев, воспоминаний участников прошедшей войны.
В связи с этим мы часто встречаемся с людьми, занимающимися этими же вопросами.
Один из них — генерал-полковник авиации В.В.Решетников, широко образованный, безусловно, литературно одарённый человек, чью книгу «Что было, то было» недавно выпустил Издательский центр Фонда, взглянув на фотографию трёх лётчиц, задумчиво промолвил: «Кажется, с одной из них, Н. Русаковой, я встречался недавно». И он показал на Н.И. Русакову, на фото справа. Это был просто подарок.
Значит, предположение экстрасенса справедливо, раз есть люди, недавно видевшие Н.И. Русакову. Помогли в поисках и сопутствующие обстоятельства. Президентом Фонда является дважды Герой Советского Союза маршал авиации А.Н. Ефимов. Здесь же работает и генерал-лейтенант авиации А.Л. Руденя. С помощью этих авторитетнейших в ВВС людей удалось установить, что Нина Ивановна Русакова в настоящее время проживает в Чкаловском. Нам назвали улицу, дом и квартиру.

55 лет спустя

Договориться о встрече без разговора по телефону нельзя. Но номера телефона не знаю. Поэтому решаюсь ехать в Чкаловское наудачу, с надеждой на встречу с Н.И. Русаковой.
Дверь в квартиру открывается сразу, без дополнительных расспросов. На пороге невысокая пожилая женщина внимательно смотрит на посетителя. Даже через полвека улавливаю сходство с молодой лётчицей на фотографии. Понимаю, что это — Нина Ивановна. Представляюсь, поясняю цель визита и получаю приглашение войти.
Входим в комнату, садимся за стол.
— Нина Ивановна, — говорю, — наверное сегодня я единственный в России человек, встречавшийся с Вами и двумя другими членами экипажа самолёта «Украина» накануне рекордного перелёта из Хабаровска на Украину. Показываю ту хабаровскую фотографию.
Нина Ивановна удивлённо улыбнулась, встала со своего места и вышла в другую комнату. Через несколько минут она вернулась, неся в руках несколько фотоальбомов и конвертов с карточками. Села на место, перебрала в одном конверте несколько фото и протянула мне точно такую же, какую принёс и я. Предъявление «верительных грамот» состоялось.
Далее поясняю своё намерение собрать наиболее полный материал об их полёте 1940 года и предъявить его нашим читателям. Ведь об этом полёте никаких подробностей не сообщалось. Были лишь сообщения о начале полёта и о вынужденном его прекращении.
— Ведь кроме Вас, Нина Ивановна, никто об этом рассказать не сможет.
— Хорошо, попробуем вспомнить.
В конце 1938 года, уже зимой, командование вызвало меня из части в Москву.
Там, в управлении встретила ещё двух лётчиц, получивших такое же приказание — прибыть в Москву. Это были Мария Нестеренко и Мария Михалёва. Обе с Украины, но из разных частей.
Нам сказали, что принято решение подготовить и провести полёт на установление нового мирового рекорда на дальность для женского экипажа.
— Согласны?
— Конечно, согласны. С этого момента мы стали экипажем.
Командиром была назначена более опытная Мария Нестеренко. Для подготовки к полёту нас направили на Щелковский аэродром, разместили в одной комнатке. Мы быстро привыкли друг к другу. Как теперь говорят, психологической несовместимости не было.
Жили дружно, работали много и с большим желанием. В программе — материальная часть нового самолёта, специально подготовленного к этому перелёту, лётная подготовка, средства связи, навигация, штурманская подготовка. Все это длилось более года, до весны 1940г. Лётчики-инструкторы и инженеры КБ С.В.Ильюшина сделали все возможное, чтобы максимально подготовить нас к перелёту.
В Хабаровск мы приехали поездом. Наш самолёт ДБ-3 «Украина» был уже там. Старт был назначен на 27 июля 1940 г. Первой своё место в самолёте заняла Михалёва, затем поднялись в машину я и Нестеренко. Взлетели в 8 ч, по московскому времени. Нас провожали командующий Дальневосточным фронтом генерал-полковник Г.М. Штерн, командующий авиацией генерал-лейтенант П.Ф. Жигарев, член Военного совета фронта армейский комиссар I ранга Н.И. Бирюков. Вот как вспоминает об этом старте один из свидетелей батальонный комиссар И. Александров.
«Всю ночь около самолёта шли подготовительные работы. Техники и инженеры тщательно проверяли механизмы, выслушивали работу моторов. Машина готова. В фюзеляж уложены снаряжение, неприкосновенный запас продуктов, баки наполнены горючим. К самолёту подходят спортивные комиссары. Представители комиссии по перелёту опечатывают бензиновые баки и укрепляют измерительные приборы. Укладывается бортовой паёк. Полдень. До старта ещё три часа, но к аэродрому уже устремился поток автомобилей. Это приехали друзья, знакомые, чтобы проводить отважную тройку в далёкий путь.
14 часов по хабаровскому времени. Лётчицы в меховых костюмах на беличьем меху, в унтах и шлемах направляются к машине. Первой занимает своё место в кабине штурман Русакова. Затем поднимаются в самолёт Нестеренко и Михалёва.
15 часов. Капитан Нестеренко из пилотской кабины рукой подаёт знак: «Всё готово!» Провожающие отходят в сторону. Медленно, чуть покачиваясь, самолёт движется по бетонной дорожке аэродрома, затем через несколько секунд отрывается от земли и уходит в воздух. На фоне лёгких белых облаков самолёт кажется багряно-красным. Развернувшись, корабль берет курс на запад». (Спецвыпуск газеты «За авиакадры», Харьков, 30.10.96).
— Полёт был очень тяжёлым, — вспоминает Нина Ивановна.— Наши обязанности в полёте были распределёны следующим образом: Мария Нестеренко за штурвалом командира, Мария Михалёва — второй пилот и штурман, я выполняла обязанности штурмана, второго пилота и работала на рации. Мы с Марией Михалевой фактически дублировали друг друга. Особенности конструкции самолёта не позволяли второму пилоту заменить командира на её месте. Мария Нестеренко должна была оставаться в своём кресле и ведя самолёт, и отдыхая, в последнем случае передавать управление второму пилоту. Поэтому в штурманской кабине было устроено рабочее место второго пилота, которое мы с Марией Михалевой занимали попеременно, давая отдохнуть командиру. Так что в течение всего полёта все три члена экипажа вели самолёт.
— К сожалению, — продолжает Нина Ивановна,— погода на маршруте нам не благоприятствовала. Были мощные грозовые тучи, сильный встречный ветер. Нам приходилось обходить грозовые фронты.
Ведь тогда не было возможности поднять самолёт на высоту более 10000 м и обойти все грозы сверху. Мы могли подняться только до 6000 м и лететь с кислородными приборами. Все эти отклонения от маршрута и сильный встречный ветер вызывали естественный перерасход горючего. Но выйдя в район Казани, мы поняли, что до Украины нам не хватит бензина, хотя расчёт показал, что рекордную дальность полёта экипажа Гризодубовой всё же удалось превысить примерно на 500 км.
Учитывая все это, штаб перелёта приказал нам прекратить полёт и приземлиться. Что мы и сделали в Исаково (Кировская обл.). Когда моторы затихли, мы поняли, что наш перелёт не удался, стало на душе горько, а Мария Нестеренко не выдержала, расплакалась. Нина Ивановна рассказала о полёте точно и кратко, как привыкла за долгие годы военной службы.
Нам удалось отыскать в спецвыпуске Совета ветеранов посёлка Буды «Мария» несколько строк из воспоминаний Марии Михалевой об этом полёте. Вот они.
«Первую часть маршрута: Хабаровск — Рухлово — озеро Байкал — Тайшет экипаж преодолел без особых трудностей. В районе Красноярска самолёт попал в зону грозового фронта. За Новосибирском машина начала обледенёвать. Срывавшимися кусками льда побило остекление кабины. Турбулентность воздуха была настолько мощной.что тяжёлый самолёт бросало вверх и вниз, как пушинку. На траверсе Омска из-за сильного обледенения ДБ-3 стал почти неуправляемым: терялась высота — с 6000 м «посыпались» до 1000. На этой высоте удалось вывести машину в горизонтальный полёт, но тут остановился левый мотор. Потянули со снижением, поскольку садиться было некуда: кругом болота и озёра.
Ситуация осложнялась. Высота всего 50 метров. Внизу мелькают сплошные массивы леса, болот и озёр. Но хладнокровие не оставило экипаж и его командира. Вдруг на высоте 50 метров сам собой заработал заглохший мотор. По-видимому, оттаял бензопровод или карбюратор, а сектор газа не убирали: зажигание не было выключено, и винт вращался под напором потока набегающего воздуха. Это приободрило экипаж. За Уралом погода начала улучшаться, прояснилось, можно было надеяться на успешное окончание трудного и утомительного перелёта. Однако вскоре на борт поступила радиограмма, в которой указывалась резко неблагоприятная метеорологическая обстановка по всему последнему этапу перелёта, в районе Москвы туман, осадки, а по маршруту ветер и семичасовая борьба со стихией, кроме того, вызвали повышенный расход горючего. Учитывая неблагоприятные метеоусловия и риск вынужденной посадки из-за нехватки топлива, экипажу дали команду прекратить полёт и посадить машину на подходящей площадке, что и было мастерски выполнено командиром экипажа. Нестеренко благополучно произвела посадку на поле вблизи деревни Исаково Санчурского района Кировской области».
А вот как сообщала правительственная комиссия о досрочном окончании перелёта: «Сводка на 07 ч. 00 мин. 28 июля 1940 года. В 6 часов 30 минут самолёт «Украина» находился в районе Санчурска. На протяжении предыдущего участка пути метеорологические условия весьма тяжёлые. Самолёт в течение многих часов был вынужден пробивать мощные грозовые тучи, преодолевая сильный встречный ветер, что вызвало значительный перерасход горючего. Далее по курсу также располагалась область сложных метеорологических условий. Учитывая это, комиссия сочла необходимым прекратить полёт. Получив указание о прекращении полёта, тов. Нестеренко благополучно приземлилась в Исакове. Материальная часть в порядке. Экипаж чувствует себя хорошо». По окончании перелёта Мария Нестеренко вернулась к своим обязанностям помощника командира полка, Мария Михалёва убыла на Украину к месту своей службы, а Нине Русаковой было предложено перейти на работу лётчиком-испытателем в ГК НИИ ВВС.
После сообщения правительственной комиссии о прекращении полёта никаких других сведений о полёте, о достигнутой дальности (примерно 7000 км) не появилось. Вначале это объяснялось, как нам кажется тем, что самолёт все же не достиг территории Украины. Ну раз не долетел, то и говорить не о чём.
А вот с 1941 года, после того как командир экипажа Мария Нестеренко была безвинно расстреляна в октябре 1941 года как жена «врага народа» генерала Павла Рычагова, говорить об этом полёте и вообще было нельзя.
Сейчас Нина Ивановна Русакова живёт в подмосковном Человеком, там, где после этого полёта она в течение двадцати двух лет работала лётчиком-испытателем.
Эти годы Нина Ивановна вспоминает с гордостью от сознания очень важной, полезной и хорошо выполненной работы.
Вот только краткие сведения об этой её лётной службе и работе испытателя, которые мы взяли из её лётной книжки:
— летала на 39 типах советских и иностранных самолётов;
— провела в полёте 5000 часов; — произвела 10 000 посадок;
— испытала 240 систем навигационного, радиолокационного, автоматического наземного и самолётного оборудования;
— имела минимум погоды на всех транспортных самолётах: ночью — высота 50 м, видимость — 500 м; днём — высота 30 м, видимость — 300 м.
Лётчиков, летавших при таком минимуме погоды, не насчитаешь и на пальцах одной руки.
— Нина Ивановна, а были ли в Вашей лётной практике сложные случаи?
— Конечно, были. Пять очень сложных вынужденных посадок. Например, мне однажды пришлось сажать самолёт, загруженный бомбами. Система сброса оказалась неисправной, одну бомбу перекосило, и освободиться от них оказалось невозможно. Пришлось садиться с полной бомбовой нагрузкой. Конечно, было очень тревожно. Но ничего. Справилась. Самолёт посадила, бомбы не взорвались. В Чкаловском Нину Ивановну Русакову хорошо знают и соседи по улице, и специалисты из ГК НИИ ВВС, с которыми она много лет сотрудничала, и персонал гарнизонного Дома офицеров. Пока мы шли с ней по улице к Дому офицеров, она только успевала отвечать на уважительные приветствия встречных. Она это заслужила.
Недалеко от неё проживает с семьёй её сын Владимир Александрович Николаев, есть уже правнук, ученик 2-го класса Андрей. Другой её сын — Александр — моряк-подводник, живёт в Петербурге. Мы желаем удивительному лётчику-испытателю Нине Ивановне Русаковой доброго здоровья и долгих лет жизни.

Примечания:
НЕСТЕРЕНКО Мария Петровна
Родилась 5 августа 1910 года в посёлке Буды на Украине. А дальше очень скупые сведения.
Аэроклуб, школа военных лётчиков. Воинская служба в авиационных частях на Украине. Вышла замуж за военного лётчика Павла Рычагова, ставшего Героем Советского Союза, генералом и командующим ВВС.
Несколько лет счастливой семейной жизни. Целеустремлённая подготовка к рекордным перелётам в составе женского экипажа. За успехи в боевой подготовке награждена орденами Красной Звезды и Трудового Красного Знамени.
Участвовала 5 июля 1940 года в беспосадочном перелёте на самолёте С.В.Ильюшина «Н-2» по маршруту Москва-Свердловск-Севастополь-Москва. Из-за неблагоприятных метеоусловий полёт прекращён под Свердловском.
27 июля 1940 г. — полёт по маршруту Хабаровск-Львов на самолёте «Украина» (ДБ-3 С.В. Ильюшина). По тем же причинам полёт прекращён через 23 часа.
Мария Нестеренко погибла 28 октября 1941 года.
Вот как об этом рассказал А.И. Докучаев на страницах газеты «Красная Звезда» 17 августа 1996 года.
«22 июня 1941-го. Первый день войны застал Рычагова и его жену — известную лётчицу Марию Нестеренко в Сочи, на отдыхе. Во второй половине дня они спешно брали билеты на вечерний поезд на Москву, понимая, что их месте на фронте. Но на фронт не попали. В Москве, на вокзале, Павла и Марию попросили зайти к военному коменданту. Оттуда Мария вышла одна. Находившиеся в комнате люди в штатском попросили Рычагова остаться. А через сутки, 24 июня, на Центральном аэродроме имени М.В. Фрунзе была арестована и Мария — помощник командира отдельного авиационного полка особого назначения. Предъявленное обвинение: «…будучи любимой женой Рычагова, не могла не знать об изменнической деятельности своего мужа». Сгодилась и любовь. Их пытали в столице, выбивали признание в измене, совершении диверсий. В октябре, когда враг был на подступах к столице, 20 участников «заговора» переправили в Куйбышев. Туда и полетела с курьером депеша Берии — следствие прекратить, суду не предавать, расстрелять немедленно. Следователи ещё не знали содержания «высочайшего решения» и продолжали выбивать показания. Марию допрашивали даже утром 28 октября, за час до того, как вывезли арестованных в крытых машинах на расстрел. Погибли Павел и Мария вместе в посёлке Барбыш, что под Куйбышевом, в свои тридцать лет…».
Вот и всё, что мы знаем об известной лётчице и прекрасном человеке Марии Петровне Нестеренко.
Управление кадров ВВС МО РФ, к сожалению, тоже ничего не могло нам добавить к этому.

МИХАЛЁВА Мария Григорьевна
В предвоенные годы служила в воинской части в Харькове. Воинское звание — капитан. В качестве 2-го пилота участвовала в беспосадочном перелёте женского экипажа под командованием М.П.Нестеренко на самолёте ДБ-3 «Украина» в июле 1940 года. После полёта уволилась из армии. Жила в Киеве, была замужем. Несколько лет назад умерла. Вот и всё, что известно.

РУСАКОВА Нина Ивановна
Родилась 27 декабря 1915 года. Отец Нины — Иван Григорьевич Русаков — строитель. Мать — Елизавета Ивановна — домохозяйка.
В семье, кроме неё, ещё девочки, её сестры — Тамара и Шура.
В 1933 году Нина была зачислена в группу учлетов в Воронежском аэроклубе. По результатам успешной учёбы в аэроклубе в 1934 году поступила на учёбу в Третью военную школу лётчиков в г. Оренбурге.
Новый 1935 год Нина Русакова уже встречала полноправным военным лётчиком в Житомире, куда она была направлена после окончания Оренбургской военной школы лётчиков, которая гордится своими воспитанниками Чкаловым, Бахчиванджи, Гагариным, и другими.
Нина успешно освоила полёты на самолётах И-2, И-5, УТ-1, И-16.Вскореонауже командир звена (1937 г.), затем — штурман 27-го истребительского авиационного полка. В конце 1938 года в Чка-ловском по приказу командующего ВВС собрали группу военных лётчиц в составе М.П.Нестеренко, М.Г.Михалевой, Н.И.Русаковой с задачей готовиться к рекордному перелёту по маршруту Хабаровск — Украина. Полёт состоялся 28 июля 1940 года.
С августа 1940 года Нина Русакова назначена лётчиком-испытателем в ГК НИИ ВВС в Чкаловском. В течение 21 года Нина Русакова испытала 40 самолётов и более двухсот приборных и навигационных систем для авиации.
За выдающиеся достижения в лётно-испытательной работе она награждена орденами Красного Знамени, Красной Звезды, ей первой в Советском Союзе женщине в 1959 году присвоено звание «Заслуженный лётчик-испытатель». Нина Ивановна вырастила двух сыновей. Старший — военный инженер ВВС, младший — моряк-подводник.
В настоящее время в соответствии с возрастом уже не летает.
Желаем ей доброго здоровья и долгих лет жизни.
Мы благодарим заслуженного лётчика-испытателя СССР полковника Н.И. Русакову и Российский государственный архив кино-фотофонодокументов за предоставленные для публикации материалы.

БИРЮКОВ Николай Иванович
Родился 10 августа 1901 года в г. Воронеже в семье железнодорожного рабочего. Трудиться начал с 14 лет в депо Воронежского железнодорожного узла слесарем. В Красной Армии с 1921 года. Член ВКП(б) с 1924 года. В 1930 г. — комиссар полка в г. Бобруйске. В 1938 г. окончил Военно-политическую академию и назначен членом Военного совета 2 ОКДВА в г. Хабаровске. В 1939 г. принимал участие в боевых действиях на р. Халхин-Гол в Монголии в качестве члена Военного совета фронтовой группы войск. В 1940-1941 гг. — член Военного совета Дальневосточного фронта. В марте 1941 г. выведен из состава ЦК ВКП(б) и назначен с понижением членом Военного совета 3-й армии (г. Гродно). Участник Великой Отечественной войны с 22 июня 1941 г. В связи с успешным выводом из окружения частей 3-й армии командующий генерал-лейтенант Кузнецов В.И. и член Военного совета армейский комиссар 2-го ранга Бирюков Н.И, поощрены приказом Верховного Главнокомандующего №270 от 16.08.41 г. С августа 1941 года и до конца войны — член Военного совета БТ и MB Красной Армии. С 1944 г. — генерал-полковник танковых войск. В 1951 г. окончил Военную академию ГШ ВС СССР. В 1951-1954 гг. — командующий БТ и MB ЗабВО. В 1954 г. уволен из армии по состоянию здоровья. Награждён 2 орд. Ленина, 2 орд. Красного Знамени, орд. Суворова 1-й ст, и Кутузова 1-й ст., орд. Отечественной войны 1-й ст., 2 орд. Красной звезды, иностр, орденами — Крестом Грюнвальда (ПНР), Красного Знамени МНР. Скончался в 1974 г.
Полковник в отставке Бирюков А.Н.

Об авторе

БИРЮКОВ Александр Николаевич. Род. 29 октября 1930 г. В Советской Армии с 1949 г. С1955 по 1962 гг. служил в Группе советских войск в Германии, с 1962 по 1966-й — научный сотрудник в Военной академии БТ и MB. С1967 по 1969-й — на командных должностях в войсках. С 1969 по 1985-й — в Штабе ОВС ОВД, с 1985-й по 1988-й-советник министерства обороны МНР по ремонту вооружения и боевой техники. С 1988-го — в запасе.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР Незасчитанный рекорд