Багира

Суббота, 04 21st

Последнее обновлениеСб, 21 Апр 2018 6pm

Тайны истории и исторические загадки — Секретные архиви истории
Запретная история — Исторические тайны

Дело в отношении директора гастронома №1 («Елисеевский») Юрия Соколова до сих пор является самым ярким примером андроповской борьбы с коррупцией в СССР. Именно этим делом КГБ в начале 80-х ясно дал понять, что неприкасаемых в Советском Союзе больше нет и в Лефортово (специзолятор КГБ) может попасть любой. И, как любое громкое, дело Соколова обросло множеством слухов и домыслов, от которых мы попытаемся уйти, максимально беспристрастно изложив эту историю.

Юрий Соколов: Король дефицита

Журнал: Запретная история №8(51), 2018 год
Рубрика: Тайны СССР
Автор: Игорь Щеглов

За что расстреляли директора Елисеевского магазина?

Головокружительная карьера ранее судимого

Фото: Елисеевский гастрономБудущий всемогущий директор крупнейшего в стране гастронома родился в 1923 году. Участвовал в Великой Отечественной войне, имел несколько боевых наград. После войны работал разнорабочим, грузчиком, шофёром, в конце концов устроился в таксопарк шофёром. И вот здесь начинаются первые нестыковки в биографии Соколова.
Согласно широко распространённой версии, в конце 50-х годов Соколов был задержан с поличным сотрудниками ОБХСС (Отдел борьбы с хищениями социалистической собственности) за то, что подвёз пассажира и получил деньги вне счётчика. За что получил срок в 1,5 года, который и отсидел полностью. Но вот ведь парадокс: Соколов почему-то не был лишён боевых наград, хотя в те времена это была обычная практика. И вообще, 1,5 года слишком маленький срок для «хозяйственной» статьи, где сроки в те времена начинались от пяти лет.
Существует и другая версия, согласно которой Соколова просто «подставили». Его сменщик оставил в бардачке машины некую сумму. Которую и нашли сотрудники ОБХСС. Объяснить наличие этих денег (которых было гораздо больше, чем показывал счётчик) Соколов не смог и его осудили, лишив наград. Однако через пару лет сменщик Соколова был пойман с поличным и признался в том числе и в том, что «подставил» коллегу. Соколова оправдали, освободили из колонии и вернули награды. Эта версия объясняет, каким образом ранее судимый человек смог устроиться продавцом в крупнейший гастроном Москвы. Более того, Соколов смог не только работать продавцом, но ещё и поступить в Институт народного хозяйства (знаменитая Плехановка) на заочное отделение. А ведь в этот институт в те времена конкурс был весьма избирательным.
С 1963 по 1972 год Соколов смог пройти путь от продавца до директора магазина. И это была головокружительная карьера. Которая показывает, что будущего директора кто-то сильно продвигал вперёд. А если вспомнить, что именно в те времена зарождалась та самая пресловутая торговая мафия, с которой и пытался бороться Юрий Андропов в начале 80-х, то нетрудно догадаться, что Соколов уже на уровне продавца был, что называется, в обойме. Ведь ворам и расхитителям на ключевых постах требовались свои люди. Которые будут работать не на страну, а на благосостояние конкретных людей.

Выбор Андропова

В то же время знавшие Соколова люди отмечают, что всемогущий «король дефицита» (как его называли в народе) был вообще-то неплохимчеловеком. Внимательным к своим сотрудникам, отзывчивым, всегда готовым помочь. Один из следователей КГБ, работавший над этим делом, позже скажет о Соколове: «Мы знали, что Соколов вор, каких мало, и через его руки проходили миллионы рублей. И всё-таки было удивительно слышать свидетельства о том, каким хорошим и, что самое невероятное, нежадным человеком он был. Вроде как две абсолютно противоположные грани, но они как-то умудрялись совмещаться в одном человеке…».
Когда Андропов начинал свой «крестовый поход» против торговой мафии Москвы, он неслучайно выбрал именно «Елисеевский». Именно через этот магазин проходил основной поток взяток, которые директора магазинов, оптовых баз, ресторанов, учреждений общепита, рынков «засылали» в Главторг Москвы и дальше, в Горком партии и Министерство торговли. Именно в нём отоваривались дефицитами (помимо номенклатурных пайков) министр МВД Николай Щёлоков, его заместитель Юрий Чурбанов и даже его жена (а по совместительству дочь Леонида Брежнева) Галина. А именно эту троицу Андропов считал главными покровителями коррупционеров и взяточников не только в Москве, но и по всей стране.
Началось всё с ареста Виктора Авилова, директора валютного магазина «Берёзка». Этот магазин ни к Главторгу, ни тем более к «Елисеевскому» никакого отношения не имел. Но жена Авилова работала заместителем Соколова и в рабочем сейфе хранила крупную сумму денег в валюте.
По наиболее распространённой версии, заместитель Соколова никаких показаний так и не дала, за что была осуждена на максимальный срок — 15 лет лишения свободы. Но если Авилова ничего не сказала о делах в «Елисеевском», почему КГБ вцепился в магазин мёртвой хваткой? Ведь дело начиналось ещё при жизни Леонида Брежнева, и если бы у КГБ не было железных доказательств, то генсек вполне мог рубануть сплеча, вывести Андропова из состава Политбюро ЦК и отстранить от руководства КГБ. А раз этого не случилось, то, значит, как минимум, оперативная информация у следователей имелась.
Но всё равно для ареста Соколова требовались неопровержимые доказательства. Иначе всё дело могло закончиться одним большим пшиком. Соколова обложили со всех сторон. Его телефон круглосуточно прослушивали, все его передвижения тщательно фиксировались, в рабочем кабинете и на квартире была установлена новейшая аудио — и видеоаппаратура.
Сотрудникам КГБ удалось получить видеозаписи того, как директора филиалов «Елисеевского» каждую неделю приносят Соколову пухлые конверты. Которые директор гастронома №1, тщательно закрыв кабинет, сортирует, раскладывая по другим конвертам. После чего едет в Главторг, Горком, Минторг. Возвращаясь оттуда уже без конвертов.
И всё-таки Соколова арестовали лишь после того, как несколько директоров филиалов, в обмен на снисхождение следствия, согласились дать на шефа показания о даче ими взяток. Соколова арестовали среди бела дня 1 ноября 1982 года. Более того (по одной из версий, по личному приказу Андропова), в наручниках провели через весь магазин. Где, как обычно, толпились тысячи покупателей. И этот показательный арест уже через пару дней обсуждался не только в Москве, но и чуть ли не во всей стране.

Признание

Соколов признаваться не торопился, твёрдо стоял на своём, что изъятые у него деньги — это личные его накопления. А в конвертах, которые передавали ему подчинённые из филиалов (факт передачи был зафиксирован на видео), были… отчёты о деятельности филиалов и заявки на поставки продуктов (самое интересное, что сотрудники КГБ действительно обнаружили конверты с упомянутыми отчётами и заявками). Ну а показания некоторых директоров филиалов не что иное, как оговор.
Обвинение начало сыпаться, по большому счёту предъявить Соколову было практически нечего. Во время обысков на квартире и даче директора «Елисеевского» огромных сумм и ценностей найдено не было. А те деньги, которые были изъяты в его кабинете, он действительно мог скопить. Сотрудникам КГБ необходимо было признание директора, которого Андропов приказал добиться любой ценой.
Соколов держался долго, но потом вдруг заговорил. И опять вокруг признаний директора «Елисеевского» образовались загадки. По наиболее распространённой версии, на Соколова сильно повлияло самоубийство министра МВД Щёлокова. А также твёрдое обещание чуть ли не от самого Андропова, что, в случае признательных показаний, Соколов получит минимум от возможного срока наказания. По другой версии, менее известной, техники КГБ смонтировали из разных кусков выступления Гришина и начальника Мосглавторга Николая Трегубова на партконференции, где они клеймят Соколова и требуют исключить его из партии. И именно эти выступления повлияли на Соколова, который посчитал, что покровители его сдали.
Признания Соколова шокировали даже следователей КГБ, которые вроде как уже были в теме. Директор «Елисеевского» подробно рассказывал, каким образом через его магазин проходили миллионы рублей, кому и как распределялись, как создавался искусственный дефицит и многое другое.
К примеру, в советские времена существовали нормативы хранения скоропортящихся продуктов. В «Елисеевском» ещё в 70-е были установлены новейшие финские холодильники, которые сохраняли продукты гораздо дольше советских. Однако нормы списания продуктов не менялись. Потому что Соколов вовремя засылал конверты кому следует. Так же, только через взятки, осуществлялись и поставки продуктов в другие магазины. Если не заносишь конверт, то тебе отгружают некачественный товар, а план по выручке остаётся прежним. И строптивый директор, не желающий жить как все, слетал с должности за невыполнение плана. То же самое с ресторанами и кафе. Если директор занёс конвертик, то ему отгрузят качественное мясо, дефицитный коньячок, шоколадные конфеты, свежие овощи и фрукты. Не занёс — отгрузят плохое, причём по той же цене, что и качественный товар.
Отдельным способом «отмыва» денег были столы заказов. Любой советский гражданин мог заранее заказать через стол заказов некое количество продуктов. Товар через стол заказов оплачивался через кассу. Но «свои» понимали, что за качественные продукты и платить нужно больше. А потому за товар номинальной стоимостью 25 рублей платили, например, 100. «Свои» получали заказ через чёрный ход, остальные — в порядке очереди. И соответствующей «стоимости» кондиции…

Слишком долго молчал…

Соколов рассказал так много, что на основании его показаний были отстранены от должностей, попали под суд, понижены в должностях и пр, более 15 тысяч сотрудников московской торговли. Однако, как выяснится чуть позже, Соколов молчал слишком долго. Суд над ним состоялся уже после смерти Андропова, когда к власти пришёл Константин Черненко.
По основной версии, Соколову не простили того, что он сдал «своих». Те, кто был замешан в коррупции, сделали всё возможное, чтобы «коррупционеру №1» был вынесен именно смертный приговор. И чтобы он был приведён в исполнение в кратчайшие сроки. По другой версии, сотрудники КГБ после смерти Андропова просто «забыли» о своих гарантиях и обещаниях. Но дальнейшие события склоняют нас поверить именно в первую версию. Гришин, не чувствуя больше опасности от КГБ, стал требовать к себе уголовные дела и приказывать отпустить «честных и заслуженных коммунистов». Уголовные дела разваливались, матёрые взяточники и коррупционеры выходили из-за решётки, возвращались на свои должности и продолжали воровать.
Но всё-таки начинания Андропова не были совсем уж похоронены. Некоторые коррупционные дела, начатые ещё при нем, всё-таки были доведены до конца. Бывший начальник Мосглавторга Трегубов был приговорён к 15 годам лишения свободы. Но накал борьбы с коррупцией заметно снизился. Многие винят в этом Горбачёва, который хоть и был ставленником Андропова, но предпочитал другие методы борьбы…


Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР Король дефицита