Багира

Вторник, 10 24th

Последнее обновлениеВт, 24 Окт 2017 7am

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

«Шёл отряд по берегу,/ Шёл издалека,/ Шёл под красным знаменем/Командир полка…» Если сегодня мы и помним легендарного комдива, то только благодаря знаменитой «Песне о Щорсе». Правда, говорят, будто до 1935 года имени героя не было даже в БСЭ. Но Сталин распорядился: «Нужно, чтобы у украинского народа был свой Чапаев». Им и стал Николай Щорс. А всякому герою полагается приличествующее «житиё» — свита, соратники, близкие. Тут-то на сцене и объявилась вдова Щорса…

Хая в кожаных штанах

Издание: Архивы 20 века №1, февраль 2017 года
Рубрика: Палачи гражданской войны
Автор: Владимир Рогов

Фото: Фрума Хайкина (Ростова-Щорс)С ролью вдовы комдива Фрума Ефимовна Ростова-Щорс справлялась блистательно! Активная, живая, она сколотила из щорсовских ветеранов обширное движение, без конца ездила на какие-то встречи, беседовала с молодёжью, рассказывая о буднях и подвигах своего героического супруга. Она инициировала выход сборника воспоминаний «Легендарный начдив». Она ходила на репетиции оперы «Щорс» — следила за ходом постановки, а потом с таким же энтузиазмом давала советы Довженко — как тот должен правильно изобразить её мужа на экране. Одним словом, работала на износ. И все бы хорошо, да только брак её с Щорсом длился всего ничего — около года. Даже дочь Валентина родилась уже после смерти комдива. Но больше Фрума Хайкина — а такова её настоящая фамилия — замуж не выходила. И всю оставшуюся жизнь — а Господь отмерил ей 80 долгих лет — «прослужила» вдовой Щорса. О прежнем роде своей деятельности она предпочитала не вспоминать. Зато те, кому когда-то довелось с ней столкнуться «по работе», товарища Хайкину помнили всю жизнь…

Для смелых и решительных

Николай и Фрума познакомились в 1918 году. Роман развивался в живописных декорациях железнодорожной станции Унеча. И если комдив только-только приступил к формированию первого советского украинского полка — Богунского, то Фрума Хайкина уже успела сделать себе карьеру в Унече — командовала местным ЧК, а фактически являлась главой Унечи и всего района. Как вы помните, Всероссийская чрезвычайная комиссия была создана по инициативе Дзержинского для борьбы с контрреволюцией и белогвардейщиной. Специальные отряды, в которые входили, разумеется, только самые смелые и решительные коммунисты, были наделены самыми широкими полномочиями. Попросту говоря, они терроризировали население, без суда и следствия убивая и грабя тех, в ком видели врагов Советского государства. С меньшим или большим рвением.
Так вот, товарищ Хайкина стояла во главе подобного отряда: в подчинении у неё были китайцы, казахи и киргизы. Согнанные ещё Временным правительством на границу с Украиной для строительства железных дорог, они были благополучно брошены на произвол судьбы. Но новая власть нашла им другое применение. Они беспрекословно подчинялись маленькой хрупкой черноволосой женщине, которая чаще всего отдавала один короткий приказ: «Расстрел!».
Так что тем, с кем ей довелось встречаться или сотрудничать, она запомнилась женщиной решительной. То есть жестокой неимоверно.

На арене

В 1918 году Унеча из маленькой железнодорожной станции превратилась в настоящую арену борьбы. Украина была оккупирована немцами. Поэтому сюда стали подтягивать отряды красноармейцев для отражения возможного нападения. Окрестные леса кишели бандитами и спекулянтами: ведь именно через Унечу тянулся поток эмигрантов из Советской России — они везли с собой золото и драгоценности…
Среди тех, кто покидал Россию в тот год, были и Аркадий Аверченко с Надеждой Тэффи. И им тоже пришлось иметь дело с товарищем Хайкиной. Впечатления оказались неизгладимыми.
В «Приятельском письме Ленину от Аркадия Аверченко» юморист поминает Фруму «добрым словом»: «На Унече твои коммунисты приняли меня замечательно. Правда, комендант Унечи — знаменитая курсистка товарищ Хайкина сначала хотела меня расстрелять.
— За что? — спросил я.
— За то, что вы в своих фельетонах так ругали большевиков
».
«Знаменитости» на тот момент едва исполнился 21 год. Черноволосая, хрупкая, зеленоглазая. Повсюду она разъезжала на лошади, облачённая в кожаные штаны и куртку. На боку у неё висел маузер, который она умело пускала в ход, а в руке всегда был зажат хлыст, также не остававшийся без дела. За спиной её называли «Хая в кожаных штанах». Но при этом никто не отваживался поднять на неё глаза: Фруму Хайкину боялись как огня. Потому что она убивала людей без раздумий: в её личном активе числится порядка 200 человек. Все сплошь контра — переодетые офицеры и генералы царской армии, которым так и не удалось покинуть Унечу. Вообще, как с удовольствием вспоминали товарищи по партии, в то время, когда ЧК руководила Хайкина, никому не удалось бежать из Унечи.
Людей здесь безбожно обирали, унижали и подвергали физическим наказаниям. Иные взгляды, сочувствие к прежним властям, а тем более сотрудничество с ними каралось расстрелом. Причём Фрума Ефимовна ввела обычай убивать провинившихся вместе со всей семьёй — не жалели даже детей.
Она сама стреляла, сама вела допросы, сама обыскивала, сама порола. В воспоминаниях литературного критика и писателя Владимира Амфитеатрова-Кадышева есть такой эпизод: «Свирепость Хавкиной (Хайкиной. — Ред.) при допросах лиц подозрительных достигала неимоверных размеров: она, например, делала бритвой надрезы на теле допрашиваемых и поливала царапины одеколоном». Одного мальчика она самолично секла розгами так, что он потом месяц не мог ходить. Причём поводом к расправе послужила невинная записка от гувернантки-француженки: несколько ласковых слов, написанных по-французски, она приняла за тайную шпионскую депешу…
А вот что пишет Тэффи: «Здесь главное лицо — комиссарша X. Молодая девица, не то курсистка, не то телеграфистка — не знаю. Она здесь всё. Сумасшедшая — как говорится, ненормальная собака. Звер… Все её слушаются. Она сама обыскивает, сама судит, сама расстреливает: сидит на крылечке, тут судит, тут и расстреливает…».

Призвание

Очаровательная женщина, не правда ли? Щорс встретился с ней весной 1918-го, осенью они поженились, а 20 августа 1919-го комдива сразила пуля. И Фрума Ефимовна отправилась хоронить тело мужа — аж в Самару. В Унечу она больше не вернулась: перешла в Народный комиссариат просвещения — контролировать работу учреждений образования, книгоиздательств, а также театров, музеев и библиотек. Тогда же, в 1919-м, она взяла себе и псевдоним Ростова-Щорс, «похоронив» товарища Хайкину.
Оттуда — из комиссариата просвещения — она и явилась на «большую сцену», когда стране понадобился украинский герой. В должности легендарной вдовы она вселилась в знаменитый Дом на набережной. И в дальнейшем круг её полномочий и возможностей рос день ото дня.
Это была хорошая работа, которую, надо признать, Ростова-Щорс выполняла с тем же энтузиазмом и прилежанием, с каким когда-то порола и расстреливала.

Вдова и Ландау

Валентина Николаевна Щорс, дочь Фрумы Ефимовны Ростовой-Щорс, вышла замуж за физика Исаака Халатникова, который работал вместе со Львом Ландау над созданием атомной бомбы. Когда знаменитый учёный попал в аварию, спасать его бросился едва ли не весь мир. Вот что пишет Халатников: «Возникали сложности с лекарствами. Кроме мочевины, которую по воздуху доставили из Лондона, требовались в больших количествах разные другие лекарства, многие из которых можно было найти только в Кремлёвской аптеке». Увы, рецепты Льва Ландау там не принимались. А вот Ростову-Щорс в аптеке обслуживали с дорогой душой — причём бесплатно. И тогда «все рецепты стали выписывать на её имя, и таким образом решили проблему лекарств для не принадлежащего к контингенту Ландау». Такой вот поворот…

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР Хая в кожаных штанах