Тайны СССР

Багира

Понедельник, 06 18th

Последнее обновлениеВс, 17 Июнь 2018 2pm

Тайны истории и исторические загадки — Секретные архиви истории
Запретная история — Исторические тайны

Дело 1928 года о вредительстве и саботаже в Шахтинском районе Донбасса, закончившееся суровыми приговорами, в том числе и расстрелами руководителей и специалистов горной промышленности из треста «Донуголь» и ВСНХ, фактически завершилось в 2000 году. Именно тогда все осуждённые были реабилитированы.

Шахтинское дело: Диверсия которой не было

Журнал: Загадки истории №11, март 2018 года
Рубрика: Назад в СССР
Автор: Александр Донской

«Шахтинское дело» 1928 года положило начало репрессиям

Фото: Шахтинское дело«Шахтинское дело», ведущее свой отсчёт с 1928 года, было первым политическим процессом в СССР. Вынесение приговоров было фактически погребальным колоколом для периода НЭПа. После него началась целая серия процессов над «вредителями».

С благословения Иосифа Сталина

В 1928 году в молодой большевистской России начался новый этап борьбы с контрреволюцией. На этот раз боролись с так называемыми «специалистами-вредителями», по мнению Москвы, организовавшими «третий этап подрывной работы международной буржуазии против СССР». Одним из первых политических резонансных дел в 1928 году и стало «Шахтинское дело». Но началось оно гораздо раньше.
В ноябре 1923 года впервые о бунтарских настроениях и волнениях в городе Шахты сообщил «Социалистический вестник». Шахтёры Власовско-Парамоновского рудника под руководством члена РКП Капустина составили петицию, в которой требовали повышения зарплаты, улучшения экономических условий труда, развития самоуправления и соблюдения техники безопасности. Далее следовала забастовка, а за ней манифестация. Когда около 10 тысяч шахтёров колонной выдвинулись к зданию ГПУ, они были встречены вооружёнными солдатами. Были раненые, потом начались аресты. Волнения утихли после изменения административной принадлежности Шахтинского района и смены руководства. В мае 1927 года начались новые шахтёрские волнения. Причиной стало введение повышенных норм выработки и снижение расценок.
Полномочный представитель ГПУ на Северном Кавказе Ефим Евдокимов организовал расследование. Встретившись в Сочи в 1927 году со Сталиным, он доложил о событиях в Шахтинском районе. Добавил свои выводы: «Мы имеем дело с людьми, сознательно срывающими производство». Аварии, происходящие на шахтах треста «Донуголь», по его мнению, были результатом антисоветской деятельности нелегальной контрреволюционной вредительской организации, в которую входили дореволюционные технические специалисты. По его версии, все это шло по линии польского штаба и Бельгийского акционерного общества. Сталин, выслушав, сказал: «Когда окончишь дело, пришли его в ЦК». Так стало набирать обороты «Шахтинское дело». Начались массовые аресты начальников рудоуправлений, специалистов и сотрудников трестов. Чуть позже часть арестованных была выпущена на свободу, 82 человека были осуждены во внесудебном порядке Коллегией ОГПУ.
53 обвиняемых, в том числе и двое подданных Германии, были отданы под суд по делу «Об экономической контрреволюции в Донбассе» (интересный факт: на пленуме ВКП(б) в 1937 году Ефим Евдокимов, рассказывая о «Шахтинском деле», сказал: «…если бы мы… не послали в ЦК материал, то я не знаю… увидело бы оно вообще белый свет»).

Процесс над «контрой»

Слушания начались в Москве, в Колонном зале Дома Союзов, 18 мая 1928 года. Дело рассматривал специальный состав Верховного Суда СССР под председательством ректора МГУ Андрея Вышинского. Среди многочисленных гособвинителей был и заместитель наркома юстиции РСФСР Николай Крыленко. (В суде обвинение представляли ещё 42 общественных обвинителя из народа.) В газетах процесс освещали 120 журналистов. Вот только адвокатов было явно маловато — 15 защитников на 53 подсудимых.
По версии следствия, все подсудимые состояли в контрреволюционной организации, действовавшей в 1922-1928 годах в Шахтинском округе и в других районах Донбасса, в том числе в Харькове, и в Москве. Эта организация «действовала на рабочих и толкала их на выступления против Советской власти». Для того чтобы вызвать шахтёрские волнения и забастовки, «вредители» нарушали правила технической безопасности, производили неправильные расценки, обсчитывали рабочих. Жилища рабочих умышленно не ремонтировались и разрушались. «Вредители» закупали за границей на казённые деньги «совершенно ненужное оборудование» и затягивали сроки получения заказов нового оборудования, а на рудниках тем временем разрушалось старое, что вело к авариям. Умышленно неправильно использовали оборудование. Вредили в котельном и электрическом хозяйствах с целью дать как можно меньше энергии для рудников. И так далее, и тому подобное.
В то же время реальная картина развития промышленности в СССР в те годы выглядела плачевно. В том числе и в каменноугольной. Главный бич — техническая неисправность оборудования. За ней — низкая квалификация рабочих, низкие культура и образование, низкая дисциплина — пьянство и прогулы. Гонка за повышением производительности труда и крушение техники безопасности оборачивались ростом аварийности и травматизма. Помимо обилия обвинений, связанных с работой, подсудимым вменялось в вину то, что они якобы сохраняли веру в возвращение старых хозяев предприятий, затопили шахту Ново-Азовскую, пытались взорвать шахту имени Воровского, и так далее, и тому подобное. Вредительская деятельность якобы была оплачена зарубежной разведкой, даже сумма приводилась — 700 тысяч рублей (все доводы, на которых было построено обвинение, были неочевидны, что позволяло по-разному трактовать ситуацию).

Оправданы посмертно

В суде 23 подсудимых виновными себя не признали. Ещё 10 вину признавали частично. Остальные, не выдержав допросов в застенках ГПУ, каялись во всём, в чём их принуждали каяться.
Приговор был оглашён 6 июля 1928 года.
11 человек были приговорены к расстрелу. Инженеры Бояринов, Юсевич, Кржижановский, Горлецкий и служащий Будный были расстреляны 9 июля. Приговорённые к высшей мере Братановский. Матов, Березовский, Казаринов, Бояршинов и Шадлун были помилованы — расстрел им заменили 10 годами лагерей каждому.
Четверо подсудимых, в том числе и двое подданных Германии, были оправданы. Ещё четверо (включая одного немца) были осуждены к условному лишению свободы. Остальные, в зависимости от тяжести обвинения, были осуждены на различные сроки лишения свободы — от одного года до 10 лет, с поражением в правах на срок от 3 до 5 лет.
Этот показательный суд над мнимыми контрреволюционерами был отличным способом показать советскому народу, кто виноват в неудачах в развитии промышленности в СССР. Член-корреспондент АН СССР Владимир Грум-Гржимайло писал после процесса: «Все знают, что никакого саботажа не было… Им нужен был козёл отпущения, и они нашли его в куклах шахтинского процесса».
В одной из своих работ писатель-историк Рой Медведев приводит свидетельство чекиста Сурена Газаряна, работавшего в экономическом отделе НКВД Закавказья. Тот рассказывал ему о своей поездке на Донбасс в 1928 году. С его слов, там преступная бесхозяйственность была обычным явлением, становясь причиной пожаров, затоплений, аварий с жертвами. Газарян не исключал, что могли быть единичные случаи вредительства. Но в целом
не было повода для такого громкого политического процесса. Обычная практика тех лет: обвинения во вредительстве и связи с, зарубежными центрами и разведкой добавлялись в ходе следствия к обычным уголовным статьям — взяточничеству, бесхозяйственности и тому подобным. Обвиняемым за дачу нужных показаний обещали смягчить приговор. Де-факто эти подлоги преследовали цель отвлечь недовольство народных масс от провалов партийного руководства.
После суда слово «шахтинец» стало именем нарицательным, обозначающим врага народа, синонимом «вредителя». Широкое освещение этого дела в прессе вызвало в стране волну народного гнева и возмущения. И ещё больше сплотило советский народ вокруг партии. Фактически «Шахтинское дело» положило начало «охоте на ведьм» — в СССР началась борьба с буржуазной интеллигенцией, якобы связанной с мировым капиталом, как главным врагом развивающегося социализма.
В 2000 году по результатам расследования Генеральной прокуратуры РФ все осуждённые были реабилитированы за отсутствием состава преступления. Материалы «Шахтинского дела» были признаны полностью сфальсифицированными.


Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Эпоха СССР Диверсия которой не было