Багира

Пятница, 11 24th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Среди немцев, в отличие от англичан или французов, было не так уж много путешественников, готовых рискнуть жизнью ради белого пятна на карте. Герхард Рольфс был одним из самых отчаянных, дерзких и, возможно, удачливых первопроходцев XIX века…

В сердце тьмы

Журнал: Загадки истории №43, октябрь 2017 года
Рубрика: Великие первопроходцы
Автор: Дмитрий Куприянов

Чтобы попасть в Сахару, Герхард Рольфс стал врачом в гареме султана Марокко

Фото: Герхард РольфсБудущий путешественник Герхард Рольфс не сразу нашёл свой путь в жизни. Хотя, даже став известным, он не почивал на лаврах, не стриг купоны со славного прошлого, а учился писать книги, каждая из которых была лучше предыдущей. Даже сегодня, по истечении 100 лет с его смерти, трудно сказать, кем он был в первую очередь — великим первооткрывателем, авантюристом, или человеком, пытающимся победить скуку.

Винтовка вместо скальпеля

Можно сказать, что судьба Рольфса была предопределена задолго до его рождения. Дед, отец и старшие братья Герхарда были врачами, так что ему не нужно было думать о выборе профессии.
Герхард, родившийся в 1831 году, имел слабое здоровье, и родители, невзирая, что в семье было шестеро братьев и сестёр, уделяли ему повышенное внимание. Но уже в 15 лет Герхард показал твёрдый характер — мальчик продал часы и на вырученные деньги отправился в Амстердам, где собрался поступить на корабль юнгой. Мать едва успела к отплытию судна.
Строптивого мальчишку доставили домой и отправили в гимназию в город Целле, взяв обещание больше не дурить. Но Герхард слово не сдержал, и спустя два года он снова сбежал — на тот раз он записался солдатом в шлезвиг-гольштейнекую армию, которая на тот момент воевала с Данией. Надо сказать, Герхард воевал хорошо и за проявленную храбрость был произведён в лейтенанты. Но военная карьера закончилась после поражения Шлезвиг-Гольштейна. Так как старшие браться уже изучали медицину в Гейдельбергском университете, Герхард тоже стал студентом-медиком. В течение трёх лет он слушал лекции знаменитых профессоров, резал трупы, учился вправлять вывихи и вскрывать чирьи, мечтая об одном: сесть на пароход и уплыть к пальмам, пескам, пирамидам, — одним словом, подальше от этой зубодробительной рутины бюргерского существования.
Но до парохода ещё надо было добраться. Не имея возможности уплыть, Герхард сбежал. На этот раз он стал солдатом австрийского императора, доказав ещё раз: иногда лучше служить, чем обслуживать.

Вожделенная жара

В рядах австрияков он пробыл недолго. Вскоре Рольфс перебрался во Францию, завербовавшись в Французский иностранный легион, расположившийся в Марокко.
Это было то, о чём Герхард давно мечтал. Низкие южные звёзды, вой шакалов по ночам, грациозные марокканки, закутанные в паранджу, и бесконечная жара, от которой голова кружится, как от алкоголя. Герхард, который исполнял должность врача, пользовался авторитетом: невзирая на то что диплома он не получил, он много чему научился у немецких профессоров — пожалуй, самых толковых докторов в Европе.
С первых дней пребывания в Марокко Герхард изучал арабский язык и восточные нравы. Он впитывал все как губка, в течение четырёх лет — с 1856 по 1860-й, став знатоком Востока, и при желании мог выдать себя за местного. Да и профессиональные успехи были заметны: в течение нескольких лет Рольфс, начав с должности полкового фельдшера, дорос до начальника госпиталя, потом стал главным врачом марокканской армии и даже свёл знакомство с самим султаном. Его неоднократно награждали, но самой главной наградой Рольфс считал для себя возможность поездки в Тимбукту. Об этой «гавани в пустыне» тогда ещё толком ничего не знали, кроме того, что это богатейший город, куда ведут все дороги и где все купаются в золоте.
Поэтому после увольнения из армии Герхард поступил на службу к султану, который допустил его в святое святых — поручил следить за здоровьем своего гарема. Кроме того, Рольфсу разрешили частную практику, так что со стороны финансов у недоучившегося доктора всё было хорошо.
И уже в 1862 году Рольфс решил отправиться на поиски неизведанных земель. Он пересёк доселе неизвестные в Европе горы Антиатлас и был уже на пути в Тимбукту, когда попал в засаду при оазисе Буонен, где и был опасно ранен. Травма представляла угрозу для жизни и могла привести к ампутации левой руки — пальцы на ней какое-то время были неподвижны, так что Рольфсу пришлось вернуться.
Однако, как только он почувствовал себя лучше, Герхард предпринял ещё одну попытку добраться до Тимбукту. По пути он посетил оазис Тафилалет, который находится на пути в Танжер. Герхард был одним из первых европейцев в этих местах, и в одном городе этого оазиса его приняли за французского шпиона. Это вынудило Рольфса отказаться от своих планов и через Гадамес на побережье Средиземного моря вернуться в Триполи.
Эти кратковременные, но весьма опасные вылазки позволили Рольфсу подготовить две книги и приобрести славу исследователя Алжирской Сахары и Юго-Западной Африки, в то время совершенно незнакомой и загадочной.

Пески времени

В 1865 году Рольфс на короткое время вернулся в Германию. Ему следовало привести в порядок свои записки, издать их, повидаться с близкими и немного отдохнуть. Дневники с отчётами о путешествии удалось продать, нужные средства появились, и уже через два месяца он снова отправился в Марокко.
На этот раз Рольфс решил пройти из Триполи через Сахару к озеру Чад, а оттуда вдоль реки Нигер в современный Лагос, расположенный на берегу Гвинейского залива.
В это путешествие он отправился, замаскировавшись под араба, — иначе бы ему отрезали голову, как только он миновал бы предместья Триполи.
Это путешествие, длившееся два года, оказалось успешным. За работу, проделанную в пути, в 1868 году его наградили медалью Покровителя Королевского — географического общества в Лондоне.
В 1869 году Рольфс предпринял знаменитое путешествие через Ливийскую пустыню. Пройдя через Ауджилу, где до него из европейцев побывал только Хор-неман (в 1798 году), он выбрал своей конечной целью оазис Сива. Ещё дважды Рольфс возвращался в Северную Африку: в 1873 году, когда он из Сивы дошёл до оазисов Дахла и Харга, и в 1878 году, когда ему удалось добраться до затерянной в самой глубине Центральной Сахары группы оазисов Куфра.
Нельзя сказать, что Рольфс был большим гуманистом — скорее, ему было присуще мировоззрение колонизатора. Однако, когда в одной из экспедиций кто-то из местных князьков подарил ему раба, Рольфс поступил с ним по-человечески. Он обучил мальчика грамоте, возил с собой повсюду, а впоследствии привёз его в Германию и оплатил его образование. Вместе с тем, Рольфс полагал, что с населением Африки нельзя церемониться, его нужно держать в ежовых рукавицах и силой насаждать европейские ценности. Так, в 1876 году — перед поездкой в Куфру — он писал издателю «Географических сообщений Петермана» следующее: «Главная причина того, почему Алжир не стал тем, чем он должен был стать уже давно, а именно всецело французской провинцией, заключается в том, что французы слишком церемонятся с туземцами… Они ещё ни разу всерьёз не показали туземцам, что они — настоящие хозяева Алжира…».
Подобные убеждения интересно сравнивать с тем, что проповедовал наш Николай Миклухо-Маклай — он-то призывал оставить туземцев в покое и относиться к ним с подлинным уважением.
Невзирая на то что Рольфс дольше других немецких исследователей находился в Африке и прошёл по самым малоизвестным местам, в практической колониальной политике он ничего не смыслил. В 1884 году Бисмарк назначил Рольфса имперским консулом в Занзибаре, рассчитывая, что тот сможет продвигать и отстаивать германские, интересы. Но хитроумные англичане быстро обскакали неповоротливого и педантичного Рольфса, так что в 1885 году ему пришлось вернуться в Германию и заняться обработкой своих материалов.
Рольфс не получил должного образования, он мало читал и писал, и поэтому поначалу его книги были малоинтересны. Но последующие становились все лучше и лучше — они сделали его не только авторитетным, но и читаемым автором.
Герхард Рольфс скончался в 1896 году в славе и почёте — он считался крупнейшим исследователем Африки, который открыл для мира большую часть Сахары и Судана. Собранные им сведения о малоизвестных и совсем неизвестных европейцам районах Африки сыграли важную роль в расширении географических знаний о северной части Африканского континента.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить