Багира

Пятница, 05 25th

Последнее обновлениеПт, 25 Май 2018 8pm

Тайны истории и исторические загадки — Секретные архиви истории
Запретная история — Исторические тайны

Иногда в мировой истории встречаются персонажи, как будто шагнувшие в прошлое из современного мира. Один из них, родившийся четыре столетия назад, подарил своей стране первую в Европе конституцию, ратовал за религиозную терпимость и почти договорился о создании государственной унии с Россией. Что ещё успел Лев Сапега за свою долгую жизнь?

Лев Сапега: Жизнь и дела «литовского Солона»

Журнал: Тайны 20-го века №14, апрель 2017 года
Рубрика: Забытые имена
Автор: Екатерина Кравцова

Наследие предков

Фото: Лев СапегаПуть родившегося 4 апреля 1557 года в белорусском Островно мальчика определился заранее. Вторая по значимости в Великом княжестве Литовском фамилия Сапега (после могущественных Радзивиллов) обеспечила маленькому Льву прекрасную наследственность. Его отец, деды и прадеды не тратили время на охоты, попойки и маленькие феодальные войны. Они собирали редкие книги и картины лучших мастеров, сохраняли архивное наследие предков и трудились на высших государственных должностях. Вот и Сапегу-младшего едва ли не в младенчестве отдали на воспитание и обучение в протестантскую школу Несвижа, где он познавал науки вместе с детьми виленского воеводы Николая Радзивилла. С ними же юноша отправился в Лейпцигский университет изучать правоведение и философию. Домой Лев вернулся высококлассным специалистом в юриспруденции, дипломатии и других практических предметах. Кроме того, он в совершенстве владел белорусским, польским и немецким языками, а также греческим и латынью. В Германии же Сапега впервые сменил вероисповедание: от православия обратился к кальвинизму. Впоследствии он снова поменял веру, на сей раз на католичество, облегчившее ему восхождение по карьерной лестнице.
Родители встретили учёного отпрыска с гордостью, отец даже поручил Льву вести в суде дело, касавшееся его собственности. И «молодой специалист» показал себя во всей красе. Он так хорошо знал законы, логично мыслил, обладал настолько цепкой памятью, что с блеском защитил интересы семьи. Рассказывают, что именно это выигранное имущественное дело привлекло к юному законоведу внимание короля Стефана Батория.
Правда, интерес правителя вовсе не означал, что перед Львом Сапегой моментально открылись блестящие карьерные перспективы. Несколько лет ему пришлось трудиться рядовым писарем в городской Оршанской канцелярии, набираясь бюрократического опыта.

Вперёд и вверх

Однако при первой же возможности Лев сменил род деятельности. Он максимально развил способности, данные ему природой, и блестяще использовал все возможности, которые подкидывала ему судьба. Картина дальнейшего карьерного роста Сапеги выглядит поистине головокружительно.
Знакомство со Стефаном Баторием дало ему возможность сделаться писарем Великого княжества Литовского, а несколько позже — личным писарем монарха. Король, видимо, изрядно доверял своему писарю, поскольку поручал ему миссии не по возрасту. Не достигнув и 30 лет, Сапега отправился в Москву во главе посольства к царю Ивану IV для уточнения условий Ям-Запольского мира. В пути дипломаты получили известие о кончине грозного государя и о вступлении на престол Фёдора Иоанновича. Их миссия могла бы и вовсе провалиться, ведь никто не знал, чего ожидать от нового русского царя. Однако Сапега задействовал все свои дипломатические таланты и снова добился успеха: подтвердил условия десятилетнего перемирия, да ещё договорился об освобождении почти тысячи белорусских пленников. За успех посольства молодой дипломат получил новое назначение — пост подканцлера, а спустя несколько лет стал великим канцлером княжества. К 68 годам Сапега уже-числился великим гетманом Великого княжества Литовского (должность совмещала полномочия военного министра и главнокомандующего), что позволяло ему принимать все решения без согласования с королём.
На каком бы посту ни пребывал Лев Иванович, повсюду он развивал бурную деятельность и пытался внести нечто новое в каждую из сторон государственной жизни. Стефана Батория он постоянно убеждал в необходимости объединения католиков и православных в одну общую конфессию — унию. В результате его усилий через несколько лет в Бресте была подписана церковная уния, которая должна была прекратить религиозные раздоры в княжестве. Утверждение униатства имело ещё одну цель. Ещё во время своего первого посольства в Москву Сапега задумал комбинацию, которая в случае успеха могла бы вознести его на недосягаемые высоты власти и влияния. Лев Иванович лелеял идею объединить Польшу, Литву и Россию в федеративное государство под рукой единого государя. И если до принятия унии такому объединению могла помешать религиозная рознь, то после унификации вероисповедания эта проблема снималась сама собой. Но, увы, сколько ни вёл переговоры опытный дипломат и с Фёдором Иоанновичем, и с Борисом Годуновым, поддержки он так и не нашёл. Видимо, дело было не только в вопросах веры. Историкам остаётся лишь — строить версии, по какому пути пошло бы развитие Европы, если бы ловкому Сапеге удалось достигнуть своей цели.

Знаете ли вы что…

«Северным Парижем» называют имение Радзивиллов в Несвиже. По легенде, несметные богатства этого рода, спрятанные некогда экономом где-то во дворце, до сих пор находятся на территории комплекса.

«Не может быть общества без закона»

Кроме политики и дипломатии Сапега не оставлял вниманием и свою основную профессию — юриспруденцию. Его трудами в Великом княжестве Литовском был принят Статут — документ, соединяющий в себе свод законов и первую европейскую конституцию. Утверждать, что Лев Иванович составил документ сам, было бы неверно — над Статутом трудились несколько авторов. Но Сапега был вдохновителем этой работы, основным разработчиком её параграфов и к тому же лично финансировал несколько тысяч экземпляров издания Статута. Литовская конституция использовалась так широко, что была переведена на польский, затем на русский язык и выдержала множество переизданий.
Интересно, что хотя Статут был издан уже после подписания Люблинской унии, сделавшей Литву и Польшу единой Речью Посполитой, он регламентировал только законы Великого княжества Литовского, а Королевство Польское имело собственную законодательную базу. Некоторые параграфы Статута были приняты на территории Европы впервые. Так, например, в литовском праве вводилось понятие презумпции невиновности, оговаривалась юридическая защита женщин и детей. Обвиняемым в преступлении по новым правилам полагался адвокат, а равенство перед лицом закона обеспечивалось всем, вне зависимости от положения в обществе. Специально подчёркивалось право каждого на религиозную свободу — и это закон, принятый в период разгара религиозных войн в Европе. Вообще Великое княжество Литовское, вопреки условиям Люблинской унии, объявлялось самостоятельным государством, обладающим собственными органами власти, войском и финансовой системой.
Несколько веков Статут был главным правовым источником на белорусских, литовских и украинских землях, действие основной его части отменил своим указом только Николай I в середине XIX века. А отдельные статьи Статута внесли в собрание законов Российской империи, и они продолжали действовать до революции 1917 года.
В наши дни литовский Статут не забыт. Учащиеся юридических факультетов изучают его как яркий пример средневекового конституционного документа. А в XVI столетии за свою законодательную деятельность Лев Сапега заслужил от современников прозвище «литовский Солон» в честь афинского законотворца и политика, одного из «семи греческих мудрецов».

Хозяин «ружанского Версаля»

Помимо государственных занятий, Лев Иванович находил время и на меценатство. Сам он, по многим свидетельствам, любил книги, картины и рыбную ловлю. Его библиотека насчитывала около трёх тысяч томов, что по тем временам считалось невиданной роскошью. Не меньше внимания магнат уделял собранию редких предметов искусства и развитию театра. Колоссальные средства тратил он на строительство храмов и монастырей, равно католических, православных и униатских. Иначе говоря, веротерпимость пана Сапеги простиралась так широко, как мало у кого из его современников.
На рубеже XVI и XVII столетий Лев Иванович в который раз заставил не только Речь Посполитую, но и всю Европу говорить о себе. Он приобрёл усадьбу в местечке Ружаны и за пару лет превратил её в процветающее поместье с уникальным дворцовым комплексом, достойным принимать самого короля. В Ружанах и принимали королей, и не одного, а кроме них — послов иноземных держав, ведущих политиков государства и высшую знать.
Однако Сапега не был бы собой, если бы не предусмотрел для «ружанского Версаля» ещё одну роль, кроме чисто представительской. В подвалах усадьбы, уходивших в толщу земли на четыре этажа, хранились родовой архив семейства Сапега, целый оружейный склад на случай ведения военных действий, обширные запасы продовольствия и даже государственная казна Великого княжества Литовского. Легенда гласит, что из подвалов дворца вёл подземный ход длиной 25 километров, позволяющий проехать по нему карете, запряжённой тройкой лошадей. Ныне дворец стоит в руинах, но усадьбу понемногу восстанавливают, и у Ружан есть все шансы обрести прежний блеск.
Как ни успешен был Сапега в государственных делах, он не смог обеспечить долгую жизнь своей фамилии. Рассказывают, что над всесильным гетманом тяготело проклятие. Однажды он отдал приказ о казни ведьмы, и перед смертью женщина прокляла его, пообещав, что его род вскоре прервётся. Ведьмины слова или генетика были тому виной, но род Сапеги пресёкся на его сыновьях.
Однако труды Льва Ивановича на благо государства оказались столь значимыми в истории Беларуси, Литвы и Польши, что годы его жизни по праву названы веком Сапеги.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Государства и правители Жизнь и дела «литовского Солона»