Багира

Воскресенье, 08 20th

Последнее обновлениеВс, 20 Авг 2017 9pm

В середине XIX века Германия оставалась раздробленной на несколько десятков мелких и средних государств. Верховодить здесь пытались набиравшая силу Пруссия и Австро-Венгрия, наоборот, постепенно её терявшая. Рано или поздно они были обречены столкнуться в борьбе за влияние в германском мире.

Немцы против немцев

Журнал: Военная история №9, сентябрь 2017 года
Рубрика: Война и политика
Автор: Борис Шаров

Бисмарк объединил Германию «железом и кровью»

Фото: Германия и БисмаркПосле завершения эпохи Наполеоновских войн многие немцы сошлись во мнении, что со временем все государства, входящие в Германский союз, должны объединиться. Особенно остро вопрос встал во время революционных событий 1848 года.

Два пути

Германский союз был конфедеративным образованием и состоял из четырёх вольных городов и 34 государств, включая Австрию и Пруссию. Формально все члены были равны, но на деле именно эти две страны обладали особым статусом. Они входили в союзную юрисдикцию не целиком, а лишь теми землями, что были когда-то частями Священной Римской империи германской нации. Председательствовала в союзном сейме Австрия как самое большое немецкое государство.
В то же время в союз входили территории, расположенные в Германии, но находившиеся под иностранным суверенитетом. Например, королей Англии, Голландии и Дании. Таким образом, немцы оставались разделённым народом, в чьи дела могли на законных основаниях вмешиваться иностранцы.
Немецким политикам виделись два пути объединения. «Малогерманский» подразумевал руководящую роль Пруссии и собирание лишь тех земель, что были населены немцами. «Великогерманский» предусматривал гегемонию Австрии и механическое присоединение к ней всех немецких государств.
На самом деле большинство германских государей не хотели вообще никакого объединения, предпочитая сохранять статус-кво. В Австрии немцев насчитывалось не более четверти, и сливаться в одном государстве с представителями иных народов никто желанием не горел. К тому же реакционная политика Вены не добавляла австрийцам популярности.
С другой стороны, относительно крупные германские государства — такие как Ганновер, Бавария, Саксония — прекрасно себя чувствовали, будучи полностью независимыми. Они предпочитали покровительство сравнительно слабой Австрии, явно опасаясь опеки сильной Пруссии. Зато государства помельче были склонны поддержать Берлин и даже готовы были поступиться суверенитетом.

Австрийский тупик

После подавления революционных выступлений 1848 года позиции Австрии в общегерманском сейме укрепились. Большое количество многосторонних международных договоров, как считали в Вене, связывало Пруссии руки. К тому же австрийцы полагали, что чрезмерное усиление Берлина будет противоречить интересам европейских держав.
Однако расчёты оказались неверными. Британия переживала очередной виток охлаждения интереса к континентальным делам. Французский император Наполеон III завяз в своей мексиканской авантюре. Россия была настроена против Австрии после её враждебной позиции во время Крымской войны. Итальянцы мечтали отобрать у Австрии Венецию и Триест.
То, что Австрия находится на грани международной изоляции, видели все. Особенно хорошо это понимал Отто фон Бисмарк, возглавивший в 1862 году правительство Пруссии. Он был убеждённым сторонником «Малогерманской» доктрины и применения в случае необходимости оружия. Не замечали угрожающей обстановки только в Вене.
Однако Бисмарк не желал выглядеть агрессором. Он дорожил мнением немцев, стараясь привлечь их на свою сторону или как минимум не оттолкнуть. Но и австрийские дипломаты не зря ели свой хлеб. Они старательно обходили все острые углы, где надо, шли на уступки, по любому поводу апеллировали к сейму, тем самым как бы заручаясь поддержкой всего германского народа.
В свою очередь Бисмарк удвоил усилия по реформированию армии и начал заигрывать с либералами. С его очевидного одобрения начались разговоры о реорганизации сейма, прямых и всенародных выборах в него, исключении из Германского союза Австрии.
В 1864 году Пруссия обкатала свою военную машину в войне против Дании. Кстати, австрийцы выступали союзниками Берлина, что дало возможность прусским генералам в полной мере оценить военно-техническую отсталость Вены. У Дании были отобраны герцогства Шлезвиг и Голь-штейн. Первое досталось пруссакам, второе — австрийцам. Однако оно было отделено от территории империи прусскими владениями, а договорённости с временным союзником были настолько сложны, что актив представлялся весьма сомнительным. Франц Иосиф долго обхаживал Бисмарка, чтобы тот согласился забрать Гольштейн в обмен хоть на какую-нибудь территорию на австро-прусской границе. И только получив решительный отказ в 1865 году, он понял, что замыслили в Берлине.
Австрийцы бросились искать союзников для будущей войны, но было уже поздно. В конце концов на стороне Австрии прогнозируемо выступили Бавария, Саксония, Баден, Вюртемберг и Ганновер. На стороне Пруссии — Италия. Кроме того, каждый из противников смог привлечь на свою сторону несколько небольших германских государств. 13 из них участвовали в войне на стороне Австрии, 16 — на стороне Пруссии.

Обманутый император

Для современников осталось загадкой, как император Франции Наполеон III допустил резкое усиление Пруссии и разгром Австрии. Поначалу он, узнав о союзе Пруссии и Италии, запретил своему давнему союзнику королю Виктору Эммануилу участвовать в антиавстрийских проектах. Более того, он обратился к Францу Иосифу с требованием добровольно передать Венецию итальянцам и даже сообщил в Вену о подготовке Пруссии к войне. Однако внезапно Наполеон словно утратил интерес к разгорающемуся конфликту и свой запрет отозвал.
На самом деле Бисмарк просто обвёл недалёкого, но амбициозного монарха вокруг пальца. Осенью 1865 года он отправился в Биарриц, где встретился с Наполеоном. Бисмарк дал понять, что готовится нападение на Австрию, и в обмен на нейтралитет Парижа пообещал, что не будет возражать против включения в состав Франции герцогства Люксембург.
Император предложение отвёрг, дав понять, что так дёшево Пруссия не отделается. Он хотел получить согласие на присоединение Бельгии. Этого Бисмарк пообещать не мог, но решил перехитрить оппонента. Он убедил Наполеона, что война для Пруссии ожидается тяжёлой и затяжной, что противник имеет большой численный перевес. Кроме того, Бисмарк дал понять императору, что объединение Германии по австрийскому сценарию навсегда перекроет французам дорогу в пирейнские княжества, исторически тяготевшие к Парижу. А вот если Пруссия сможет отбиться от австрийских притязаний, то кое-что из германских владений Франции перепадет. Когда-нибудь потом. Бисмарк хотел внушить Наполеону мысль о том, что Франция сможет дождаться, пока Пруссия увязнет в войне, и в нужный момент предъявить требования на Бельгию с Люксембургом и на земли по Рейну.
Оставалось только закончить войну с Австрией так быстро, чтобы Наполеон не успел решиться на резкие шаги. Здесь Бисмарк справедливо рассчитывал на то, что французская армия находилась в процессе реорганизации и была задействована в мексиканской экспедиции.

Игра краплёными картами

Вскоре был найден и повод для войны. Бисмарк обвинил Австрию в антипрусской пропаганде в Гольштейне, что нарушало положения Гаштейнского договора 1865 года. В Вене решили передать вопрос на рассмотрение сейма. Из Берлина последовала нота, где говорилось, что это не подпадает под юрисдикцию Германского союза. Тем не менее сейм под давлением Австрии начал рассматривать этот вопрос. 14 июня 1866 года Бисмарк объявил Германский союз «недействительным». Австрия и её союзники объявили Пруссию нарушителем договора и начали консультации о возможных ответных мерах, в том числе и военных.
И тут на стол Франца Иосифа легли военные карты, подброшенные прусской разведкой. Они содержали план вторжения и разгрома Австро-Венгрии. В Вене решили объявить мобилизацию и двинули войска к границам. Сейм тоже объявил о мобилизации четырёх корпусов. В ответ Пруссия начала оккупацию Ганновера, Гессена и Саксонии. 17 июня Австрия была вынуждена объявить ей войну. Италия, верная союзному договору, с Пруссией, ответила Австрии тем же 20 июня.
Война была непопулярной по обе стороны фронта. Разве что итальянское общественное мнение бурлило в ожидании победы над Австрией. Прусские солдаты не слишком спешили вступать в бой с такими же немцами, как и они сами. Жители Баварии, Саксонии, Ганновера и других германских государств не понимали, зачем им поднимать оружие против тех, кто помог им освободиться от Наполеона полвека назад.
Агенты Бисмарка повсюду рассказывали о братоубийственной войне, развязанной по приказу Вены. В результате к австрийцам присоединился только 23-тысячный саксонский корпус. 60 тысяч ганноверцев и 95 тысяч баварцев так и остались в казармах, не говоря о контингентах более мелких княжеств. Так что в реальности Австрия могла положиться лишь на 410 тысяч своих солдат и горстку саксонцев. Пруссия выставила 437-тысячную армию, Италия добавила 200 тысяч солдат.
Австрийские солдаты — в основном венгры, чехи, словаки, словенцы и хорваты — тоже шли на войну неохотно. Они понимали, что в случае победы только посадят себе на шею ещё несколько десятков миллионов немцев, которых в объединённой под австрийской эгидой стране станет большинство. Так что бои не носили упорного характера.

Всё решилось на полях Чехии

Австрийцы действовали нерешительно, позволив немцам развернуться тремя армиями на равнинах Богемии (ныне Чехия). Пруссаки имели около 278 тысяч солдат при 800 орудиях против 261 тысячи и 700 орудий у австрияков. В ряде встречных столкновений прусская армия имела успех, чем окончательно отбила у противника охоту атаковать. Генерал Бенедек отвёл силы австрийцев к Кёниггрецу (Садову), где решил дать оборонительное сражение.
29 июня при Лангензальце пруссаки разбили (вернее, разогнали ружейным и артиллерийским огнём) ганноверскую армию, что повергло австрийцев в уныние. И без того плохо подготовленная, отстающая в вооружении, практически лишённая разведки армия Бенедека была обречена. К тому же прямо с поля боя перед самой атакой пруссаков дезертировали до полутора десятков тысяч австрийских солдат — в основном румыны, итальянцы, словенцы.
Утром 3 июля прусская армия перешла в наступление. Расстроенные дезертирством и артиллерийским огнём противника австрийцы массово бросали позиции и обращались в бегство. Разрозненные очаги сопротивления, где боеспособные части пытались наладить оборону, быстро подавлялись. Бенедек так и не смог организовать взаимодействие вверенных ему войск. Пока он пытался организовать контрудар на правом фланге, прусские войска завершали обходные манёвры, причём в виду австрийского фронта. Вот тут-то и сказалось преимущество казнозарядных ружей над дульнозарядными штуцерами австрияков. Последним приходилось постоянно бросаться в штыковые атаки или как минимум сокращать дистанцию, становясь лёгкими мишенями.
К полудню сражение было проиграно бесповоротно, а к двум часам пополудни это понял и Бенедек. Однако отступление такой массы войск на пересечённой местности, зажатой между двумя полноводными реками, быстро превратилось в бегство. Избежать пленения всей армии целиком помогли отчаянная атака австрийской кавалерии и заградительный огонь 170 орудий. Австрия потеряла убитыми и ранеными около 15 тысяч и 22 тысяч пленными и дезертирами — почти в пять раз больше, чем пруссаки.
Преследование австрийцев не было организовано по настоянию Бисмарка. Он же категорически возражал против взятия Вены, хотя пруссаки стояли у её ворот. Железный канцлер видел в Австрии будущего союзника, которого не следовало добивать.
Австрийцы не исчерпали всех возможностей для продолжения войны. Они отправили на дно Адриатического моря итальянский флот, наголову разбили итальянцев при Кустоце. Передав Венецию французам, австрийское командование тем самым закрывало южный фронт и могло перебросить до 80 тысяч человек в Богемию. Но воля к сопротивлению была подорвана. Под непосредственной угрозой находились не только Вена, но и Венгрия. Дезертирство в армии достигло немыслимых размеров.
Именно угроза потери Венгрии, о чём ясно дал понять Францу Иосифу Бисмарк, и подтолкнула австрийского императора к миру. Австрия соглашалась передать Пруссии Гольштейн, Италии — Венецию, выходила из Германского союза и выплачивала контрибуцию. Бисмарк же настоял на аннексии Пруссией Ганновера, Гессен-Касселя, Гессен-Гомбурга, Франкфурта-на-Майне и Нассау. Итальянцы попробовали было укорить союзников за столь поспешный мир, но прусский премьер ответил, что если они хотят повоевать за Триест, то могут сделать это один на один.
23 августа в Париже был подписан мир. Его условия не только увеличили и округлили владения Пруссии; но и сделали её лидером в германском мире. Австрия не только вышла из Германского союза, но и устранилась от немецких дел. Был создан Северогерманский союз под эгидой Пруссии, который в 1871 году превратился в империю.
В целом же австро-прусскую войну можно оценить как полный триумф политики Бисмарка, который смог малой кровью собрать воедино германские земли и позднее бросить вызов Франции.

Дважды фельдмаршал

Если Бисмарк блестяще подготовил Пруссию к войне в дипломатическом плане, то в военном отношении то же самое сделал Хельмут фон Мольтке — старший. Он родился в 1800 году в Мекленбурге. Окончил кадетский корпус в Копенгагене, был офицером датской армии. В 1822 году перешёл в прусскую службу, окончил военную академию. С 1855 года — начальник Генерального штаба. Реформировал систему мобилизации прусской армии, предложил комплектование и содержание по территориальному принципу. Разработал планы кампаний против Дании, Австрии и Франции (1871). Был не только блестящим стратегом, но и умело руководил войсками, в том числе при Кёниггреце. После сближения России и Пруссии удостоился множества почётных званий от русского царя. Генерал-фельдмаршал прусской и русской армий. Автор ряда трудов по военному делу. Умер в 1891 году.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Государства и правители Немцы против немцев