Багира

Четверг, 11 23rd

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Знаменитая Мадемуазель золотыми буквами вписала своё имя в историю моды. О Коко принято говорить только эпитетами — великая, несравненная, грандиозная, революционная и т.д. и т.п. Но мало кто знает, что, помимо конструирования одежды и создания духов, было у Габриель Шанель ещё одно занятие, приносившее немалые дивиденды. В годы Второй мировой войны Великая Мадемуазель работала на нацистов. Разумеется, модный дом Шанель всячески это отвергает, как и обвинения в антисемитизме, звучащие в адрес Мадемуазель. Однако факты — вещь упрямая.

Шанель №F-7124

Журнал: Архивы 20 века №2, май 2017 года
Рубрика: Совершенно секретно
Автор: Борис Заплавный

Цыплёнок и воробушек

Фото: Габриель ШанельВ 1939 году, когда началась Вторая мировая война, Коко закрыла все свои модные салоны. Лишь парфюмерная линия осталась работать: фирме, производящей для Шанель духи, принадлежал контрольный пакет акций. И её хозяевам — братьям Вертхаймер — не хотелось лишаться доходов. «Ну, нет так нет», — согласилась Мадемуазель и покинула Париж. Она обосновалась в Швейцарии, где и планировала переждать ужасы войны. Но отсидеться в стороне не получилось: в 1940 году её единственный племянник — Андре Паласе — попал в немецкий плен. И любящая тётя в надежде вызволить молодого человека обратилась к своему ещё довоенному знакомому — барону Гансу Гюнтеру фон Динклаге. Правда, в мирное время импозантный дипломат не распространялся о том факте, что он является полковником вермахта и состоит на службе у шефа политической тайной разведки Вальтера Шелленберга. Он предпочитал вести красивую светскую жизнь и слыл любимцем женщин.
Те даже прозвали его Шпатц, что значит «воробушек» — за лёгкость, с которой он жил, с которой завоёвывал самые неприступные сердца. Вот к этому-то 44-летнему Воробушку и обратился 57-летний Цыплёнок. С неожиданными, но весьма приятными для себя последствиями: барон не только выхлопотал освобождение для Андре, но и стал любовником Мадемуазель. Что и говорить — бонус так бонус!

Агент Вестминстер

Это было не лучшее время, чтобы заводить роман с нацистским офицером. Понимала это и Шанель, но также хорошо она осознавала, что Воробушек — чуть ли не последний её шанс. К тому же Великая Мадемуазель потеряла голову: барон был весьма привлекателен, образован, интересен и на 12 лет моложе её. И ничем не выдавал своего немецкого происхождения: беседы велись исключительно на английском языке. Даже по-английски Шпатц сумел убедить Шанель, что она должна использовать свои авторитет и влияние для скорейшего окончания войны. Он просто-напросто завербовал её: в абвере Великая Мадемуазель значилась как агент F-7124 с кодовым именем Вестминстер — так эхом отозвался многолетний роман Шанель с герцогом Вестминстерским. Шпатц решил употребить связи своей любовницы для того, чтобы связаться с Черчиллем и убедить его в необходимости тайных англо-германских переговоров о сепаратном мире.

Знаете ли вы что…

Тесная дружба связывала Шанель с майором Теодором Моммом. Последний отвечал за эксплуатацию французской текстильной промышленности. И будучи практичной женщиной, Габриель понимала полезность Момма: ещё неизвестно, чем кончится война, а подстелить соломки нужно заранее — окончательно порывать с модным бизнесом Шанель вовсе не собиралась.

Модная шляпка

Операцию «Модная шляпа» разрабатывал Шелленберг лично. Было решено, что проще и надёжнее всего договориться о встрече с Черчиллем, действуя через давнего знакомого Шанель — посла Великобритании в Испании сэра Сэмюэла Хора.
Якобы затем, чтобы возродить дом Шанель, Великая Мадемуазель отправилась в Мадрид. Но не одна, а в компании своей бывшей манекенщицы Веры Бейт. Последняя понадобилась в качестве дополнительной «приманки» — Вера происходила из старинной английской фамилии, была в родстве с королевской семьёй и, что важнее всего, слыла любимицей Черчилля.
Об истинной цели визита в Испанию Вера узнала уже в Мадриде — Шанель решила, что скрываться дальше просто незачем. Она поведала и об инструкциях, полученных от Шелленберга, а также похвасталась первым успехом на ниве миротворчества: посол принял из её рук немецкое послание и обещал передать его Черчиллю лично.
Она не учла лишь одного обстоятельства: английская аристократка и бывшая модель давным-давно состояла на службе в «Интеллидженс сервис». Так что на другой же день британская разведка была в курсе всех подробностей «Медной шляпы». Но окончательно дело «провалила» болезнь Черчилля — состояние премьер-министра характеризовалось как критическое, и все встречи с ним отменялись.
Пришлось покинуть Мадрид несолоно хлебавши…
Но непривыкшая к поражениям, Габриель не успокоилась. Накануне нового — 1944 — года она отправилась прямиком в Берлин, на приём к Шелленбергу. о чём была их беседа—доподлинно неизвестно. Сама Шанель всегда настаивала, что хотела лишь скорейшего окончания войны, на что и употребила всё своё влияние.

Горизонтальный коллаборационизм

После освобождения Парижа, весной 1945-го, Мадемуазель тут же взяли под стражу. У французского Комитета по общественной морали возникли вопросы к Шанель — в основном о её связи с фон Динклаге (в то время о её отношениях с Шелленбергом просто не было известно). Тогда-то, оправдывая свою связь с немцем, она и произнесла: «Женщина моего возраста, если ей повезло и она сумела найти любовника, вряд ли станет заглядывать в его паспорт…» И все же в её адрес прозвучали обвинения в «горизонтальном» коллаборационизме: в ту пору сожительство с немцами считалось предательством. За Шанель заступился Черчилль. И потому у Великой Мадемуазель появился выбор — либо эмиграция, либо тюрьма. Она предпочла первый вариант и отправилась в Швейцарию, где с ужасом пережидала следствие и суд по делу Шелленберга. Мало ли что тот мог рассказать?
На её счастье, немецкий разведчик ни слова не проронил о своих связях с французской модельершей. Ему дали сравнительно небольшой срок — всего 6 лет. Но в 1951 году уже освободили — по состоянию здоровья. Он поселился в Швейцарии. По поддельному паспорту он жил рядышком с Шанель, и та полностью содержала его вместе с супругой. Когда иждивенца вычислили, ему пришлось перебраться в Италию, но и там проживание Шелленберга оплачивала Мадемуазель.
Покой дорого стоит. Но деньги не являлись проблемой для Шанель — она была очень богатой женщиной. А вот вопрос репутации её беспокоил всерьёз. Сколь бы ни говорила Габриель: «Мне плевать, что вы обо мне думаете, я вообще не думаю о вас», — своей всемирной славой она дорожила. И потому исправно платила. В итоге умерла богатой и знаменитой — с незапятнанной репутацией…

Контракт

Воспользовавшись тем, что Париж перешёл под эгиду Третьего рейха, Шанель обратилась к оккупационным властям с просьбой аннулировать её контракт с евреями Вертхаймерами, по которому им доставалась большая часть прибыли. Но из затеи ничего не вышло: братья оказались не промах — выяснилось, что они давно уже перепродали свою фирму по производству духов самым что ни на есть чистокровным арийцам. Так что избавиться от грабительского контракта Шанель не удалось…

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить