Багира

Пятница, 11 24th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Капитан Французской армии Альфред Дрейфус был очень удивлён, когда получил предписание явиться к начальнику Генерального штаба 15 октября 1894 года, причём в штатской одежде. Он не подозревал, что с этого визита его жизнь разделится на «до» и «после».

Дело капитана Дрейфуса

Журнал: Мир криминала №17, сентябрь 2017 года
Рубрика: Тайны следствия
Автор: Сергей Уранов

Фото: Альфред ДрейфусК великому изумлению капитана, в кабинете генерала Буадефера не было ни его самого, ни его заместителя генерала Гонза. Зато там вальяжно расселись на стульях группа судебных чиновников, включая начальника охранки Кошфера и майора Генерального штаба майора дю Пети дю Клама. Титул маркиза открыл этому недалёкому человеку, бездарному писателю и поклоннику оккультизма и иезуитов дверь в высшее военное ведомство страны.

Странный арест

Именно дю Клама начал разговор: «Генерал будет через 10 минут, а пока окажите мне небольшую услугу. Мне нужно написать письмо, но у меня болит палец. Не напишите ли вы его за меня?».
В соседней комнате находились с десяток писарей, но Дрейфус, как человек воспитанный, взял перо. Продиктовав две фразы, как потом оказалось, касавшиеся обвинения, майор посмотрел на Дрейфуса: «Что с вами? Вы дрожите!». Судебные чиновники переглянулись и почему-то одобрительно покачали головами. Если подозреваемый задрожал, то, значит, он виновен. Такого же мнения придерживался дю Клама. Поэтому он торжественно произнёс: «Капитан Дрейфус, я арестовываю вас по подозрению в государственной измене!». Дрейфус изумлённо посмотрел на обвинителя и начал протестовать, уверяя его в своей невиновности. Но, тем не менее, подозреваемого препроводили в военную тюрьму на улице Шерш-Меди. Арест и заточение артиллерийского офицера были произведены по плану, разработанному антисемитски настроенными офицерами Генерального штаба, и «обоснованы» ничем не подтверждённым предположением Альфонса Бертильона, к тому времени уже прославившегося изобретателя антропометрического метода в криминалистике. Предположение основывалось на том, что некий документ из 700 сповг не имеющей ни подписи, ни адреса, был написан якобы рукой Дрейфуса и впоследствии получил известность под названием «бордеро». В нём были перечислены пять планов, имеющих важное стратегическое значение, а автор предлагал продать документ за кругленькую сумму. Дрейфус пробыл в одиночке до 6 декабря, пока ему не разрешили встретиться с женой и адвокатом. За это время в его квартире провели обыск и несколько раз допросили.
Что же стало причиной ареста капитана? По немецкой версии выходило так, что приставленный к немецкому военному атташе полковнику Максу фон Шварцкоппену сотрудник французской контрразведки Брукер через служанку дипломата, ставшую его любовницей, сумел выкрасть документ. Брукер передал его своему начальнику майору Анри, но тот некоторое время придерживал «бордеро» у себя. Как потом выяснилось, на самом деле автором секретной бумаги был офицер Генерального штаба майор Фердинанд Эстергази, кичащийся якобы своей причастностью к старинному венгерскому роду. Он был двойным агентом, регулярно поставляющим немецкому атташе секретные документы за приличное вознаграждение. Причём «бордеро» было написано на дорогой бумаге, которой пользовался только один человек в Генеральном штабе — майор Эстергази. Об этом знал только его непосредственный начальник, майор Анри, но тогда он промолчал. Тем временем месье Гробер, графолог Национального банка, провёл экспертизу и дал категорическое заключение: «бордеро» написано не рукой Дрейфуса. Однако для реализации своего коварного плана для военной верхушки больше подходило ошибочное заключение тщеславного Бертильона. Не было принято во внимание и публичное заявление немецкого посла графа Мюнстера о том, что никто в дипломатическом представительстве даже никогда не слышал о капитане Дрейфусе.

Неправый суд

Тем не менее, 19 декабря состоялось первое заседание военного суда, проходящего в закрытом режиме. Собственно говоря, обвинение было построено на каких-то донесениях полицейских агентов и показаниях неких «уважаемых персон». Причём было проигнорировано перехваченное и расшифрованное сообщение фон Шварцкоппена в Берлин, где разведчик сообщал, что действительно не имел никаких контактов с капитаном Дрейфусом. В результате обвиняемый был признан виновным в государственной измене и приговорён к пожизненному заключению с лишением воинского звания и государственных наград. Уже 15 марта Дрейфус начал отбывать наказание в каторжной тюрьме колониальной Французской Гвианы. Но после вынесения приговора дело всколыхнуло общественность, получив международный резонанс. Стихийно появилось движение дрейфуистов, сомневающихся в справедливости приговора. В их числе, например, был известный писатель Эмиль Золя, опубликовавший своё эссе «Я обвиняю!».
Тем временем события развивались следующим образом. В июле 1895 года в руки начальника французской разведки Жоржа Пикара попал любопытный документ, опять же из квартиры Шварцкоппена. На этот раз агенту удалось извлечь из мусорной корзины обрывки неотправленного письма. Когда клочки склеили, то стал известен адрес получателя: «Париж, улица Бьенфезанс, коменданту Эстергази». Подполковник Пикар был честным офицером, но расследовать историю письма ему не дало руководство. Более того, Пикара отправили на новое место службы в Тунис.
Однако движение дрейфуистов набирало силу. Журналистам газеты «Матен» удалось раздобыть «бордеро» и опубликовать на первой полосе его факсимиле. А парижский банкир Кастро уверенно заявил: он узнает почерк своего клиента Фердинанда Эстергази. Майор назвал это заявление возмутительной ложью, а его высокопоставленные покровители сделали все, чтобы замять скандал. Однако сфальсифицированное дело испортил уже ставший полковником Анри, назначенный на пост начальника разведки вместо честного Пикара. Он, то ли по своей инициативе, то ли по приказу сверху, решил запустить новую фальшивку. На этот раз он использовал добытые агентами письма военного атташе Италии Паниццарди. Сами письма из Рима были безобидного содержания, но к одному из них была прикреплена вторая страница, исполненная талантливым графологом. В тексте было предупреждение: ни в коем случае не предавать огласке контакты атташе, а также его немецкого коллеги Шварцкоппена с капитаном Дрейфусом. Однако Анри допустил ошибку, передав журналистам не фотокопии письма, а подлинник. Тогда по требованию британских дрейфуистов, которые увидели в деле «иудейский след», были проведены не только графологическая экспертиза, но и анализ бумаги, на которой был выполнен текст. Результат был ошеломляющий: письмо состояло из листов бумаги совершенно разных сортов! Этот скандал замять не удалось. Военному министру пришлось дать команду начать расследование.

«Мои муки были напрасными!»

Узнав о том, что всплыло письмо Шварцкоппена к нему, Эстергази скрылся в Великобритании и скоро умер там в нищете. А вот полковник Анри оказался в тюрьме. Правда, пробыл он в заключении недолго. Через два дня после ареста в камере фальсификатор покончил жизнь самоубийством. Впрочем, может быть, ему помогли отправиться на тот свет, ведь он слишком много знал.
Несмотря на то что фальсификация дела Дрейфуса теперь уже не вызывала сомнений, французское правосудие не торопилось освободить невиновного. Сначала ему смягчили наказание до 10 лет, и только 19 сентября 1899 года он был помилован президентом Лубе. Однако ни Дрейфуса, ни его сторонников такая «милость» не устраивала — они потребовали пересмотра уголовного дела, тем более что велось оно с нарушением процессуальных норм.
Но только спустя 11 лет после первого осуждения кассационный суд отменил приговор 1899 года и полностью реабилитировал Дрейфуса. Его вернули в армию, присвоив звание майора и наградив орденом Почётного легиона. Пикар, отправленный за свою честность в отставку, тоже был возвращён в армию в звании генерала и скоро стал военным министром в кабинете президента Клемансо.
Также вышедший в отставку Дрейфус оказался востребованным с началом Первой мировой войны. В звании бригадного генерала он был назначен командующим одним из парижских фортов и в конце войны стал командором ордена Почётного легиона.
Надо сказать, что Дрейфус никогда не позволял своим защитникам и журналистам изображать себя мучеником, пострадавшим по религиозным мотивам, и, насколько мог, мешал им наживать политический капитал на своём деле. И только за год до своей смерти, узнав, что после прихода к власти в Германии нацистов начались гонения на евреев, произнёс: «Итак, мои муки, как видно, оказались напрасными!».

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Дело капитана Дрейфуса