Багира

Вторник, 11 21st

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

В одном из прошлых номеров ваш покорный слуга (Д. Инзов) опубликовал выдержку из критической статьи лингвиста Зализняка в адрес так называемой новой хронологии Фоменко и Носовского. Естественно, сторонники «альтернативной истории» не могли это оставить незамеченным…

Асимметричный ответ

Журнал: Запретная история №14 (31), 2017 год
Рубрика: Отвечаем на вопросы
Автор: Дмитрий Инзов

Запретная отвечаем на вопросы к делу борьбы с «инзовщиной» читатель решил подключить… пингвинов!

Зализняк против Франса. Кто все эти люди?

Фото: историческая правдаНа почту нашей редакции пришло такое вот письмо:
«Вы, Инзов, все более и более становитесь похожим на крикливого петушка, полагающего, что он по меньшей мере страус.
Вы привели Зализняка? Но кто такой Зализняк против Анатоля Франса? Представим ему слово. В романе «Остров пингвинов» Анатоль Франс откровенно издевается над сочинителями исторических трактатов (далее идёт пространная цитата из Анатоля Франса о ненадёжности и фальшивости истории; мы её приводить не будем).
Вы полагаете, что Анатоль Франс со своим мнением насчёт истории и историков пребывает в одиночестве? Ошибаетесь! Вот кто с ним в одном ряду (далее следует список цитат известных — и не очень — писателей опять же об «эфемерности наших с вами исторических познаний»).

Fish

Семейство наукообразных: Лев Гумилёв

Я не стал бы вдаваться в дискуссию по поводу лживости или правдивости истории, если бы читатель не затронул любопытный момент, на котором «спотыкаются» многие неискушённые любители изучения прошлых эпох.
Что там Фоменко, Носовский и их поклонники! Даже у более маститого и «наукообразного» Л.Н. Гумилёва в его известной книжке «Этногенез и биосфера Земли» можно встретить такие вот дикие пассажи: «Ведь за триста лет до Пушкина, в эпоху Ивана Грозного, когда дуэлей не было и вообще их не знали, как повёл себя, например, купец Калашников, жену которого обидел опричник Кирибеевич? Лермонтов совершенно точно это описал. Купец улучил момент и в честном кулачном бою нанёс противнику нечестный удар в висок. Он убил обидчика, пожертвовав за это собственной жизнью.
С точки зрения людей эпохи Пушкина и Лермонтова — это была великая подлость. Так не делают! Если ты вышел на честный бой, дерись честно. Но, с точки зрения современников купца Калашникова, тот поступил абсолютно правильно, и даже сам Иван Грозный сказал: «Казнить-то я тебя казню, так как убийство было подлое, а велю палача нарядить и по всей Москве звонить, а твоим родственникам торговать безданно и беспошлинно, потому что у тебя были основания убить моего верного слугу».

Ценность пушкинских строк равна нулю?

Почему эти пассажи «дикие»? Что тут не так, с точки зрения Инзова и здравого смысла (что, в общем-то, одно и то же)?
Дело, братцы, в том, что художественное произведение — это всего лишь художественное произведение. Даже самое гениальное. Даже вышедшее из-под пера вашего самого любимого кумира (Пушкина, Лермонтова, Толстого, Достоевского и т.д.). Но это — всего лишь плод фантазии одного конкретного человека.
Сидит, значит, Пушкин или Лев Толстой у себя в кабинете, плюёт в потолок и сочиняет что-то на бумаге. Несомненно: то, что сочиняет Пушкин или Лев Толстой, — восхитительно с точки зрения литературных достоинств. Но эти шедевральные строки не имеют никакого отношения к историческим фактам.
То, что Пушкин там пишет о пугачёвском бунте в «Капитанской дочке», Лермонтов о царе Иване Грозном или Лев Толстой о войне 1812 года (в «Войне и мире»), — не имеет никакого отношения к установлению исторической истины. Это фантазии каких-то дядек о событиях, которые случились задолго до их рождения и которых они сами не видели. Познания об этих событиях все эти гениальные дядьки-писатели черпают из каких-то сторонних источников. Или просто — берут с потолка (сочиняют). Ценность пушкинских, лермонтовских, толстовских строк для исторической науки (именно науки — а не литературы и искусства!) равна нулю.

«Туфту не хаваем»: мастер-класс исторического анализа

Исследователь, который (подобно Л.Н. Гумилёву) начинает описывать психологию и нравы, например, русских людей XVI века, опираясь на поэму (фантазию в стихах!) М.Ю. Лермонтова, жившего в начале века 19-го, — такой исследователь тем самым просто расписывается в своей некомпетентности! Уже за один этот абзац про «Песню про купца Калашникова» книжку Гумилёва можно отправлять в утиль, как совершенно несерьёзное, фантазийное произведение.
Поэтому, возвращаясь к письму читателя, я могу ему ответить следующее: мне глубоко плевать на то, что говорили об истории Анатоль Франс, Дидро, Монтескье, Станислав Ежи Лец и ещё туева куча авторов ХУДОЖЕСТВЕННОЙ (фантазийной) литературы.
Историческая Правда устанавливается не красивыми афоризмами литераторов. И даже не цитатами из как бы «учёных» (академиков, профессоров и членов, извините, корреспондентов). А на основании железной «доказухи».
А именно: в истории всё, как в уголовном процессе. «Опись, протокол, сдал-принял, отпечатки пальцев».
Есть «доказуха» (вещдоки+мотив+свидетельские показания+наличие/отсутствие алиби) — будем говорить. Нет «доказухи» — значит, «от винта»!
А «порожняк гнать» (цитатки из Пушкина, Толстого и Дидро приводить) Д. Инзову не надо. Туфту не хаваем…

P.S. Кстати, о французском писателе Дидро. Переворачивайте-ка страницу и смотрите! Там я как раз статейку про этого самого Дидро тиснул. Статейка эта уж всяк поживее будет, чем обсуждение его (дидровских) бредней о «зыбкости исторического познания».

Достоевский — насильник?

Просьба осветить историю из жизни Достоевского, когда в молодости он с другом в бане изнасиловал 10-летнюю девочку.
Харламов А., г. Томск
В своё время ситуацию разъяснила вдова Ф.М. Достоевского — Анна Сниткина (1846-1918). Дело в том, что слух об этом ужасном преступлении, которое якобы совершил Достоевский (изнасилование ребёнка), возник ещё до революции. Вдова писателя вынуждена была выступить на страницах печати, чтобы защитить честное имя мужа от такого грязного поклепа. Вот что она писала:
«Фёдору Михайловичу для художественной характеристики Николая Ставрогина [героя романа «Бесы»] необходимо было приписать какое-либо позорящее его преступление. Эту главу романа Катков [издатель] действительно не хотел напечатать и просил автора её изменить. Фёдор Михайлович был огорчён отказом и, желая проверить правильность впечатления Каткова, читал эту главу своим друзьям, но не для похвальбы, а прося их мнения. Когда же все они нашли, что сцена «чересчур реальна», то муж стал придумывать новый вариант этой необходимой, по его мнению, для характеристики Ставрогина сцены. Вариантов было несколько, и между ними была сцена в бане (истинное происшествие, о котором мужу кто-то рассказывал)…».
То есть, проще говоря, Достоевский не насиловал никаких девочек. Он сочинил это преступление для героя своего романа «Беса» — отвратительного подонка Ставрогина. Сочинил, основываясь на информации о каком-то реальном подобном случае. Не более того. Видимо, тот факт, что Достоевский читал эту главу романа, где Ставрогин рассказывает о своём преступлении от первого лица («Я сделал…», «Я изнасиловал…» и т.д.), и послужил основой для появления слуха о «насильнике Достоевском»…
Конечно, говоря словами Глеба Жеглова: «Жена, чтобы мужа выгородить, под присягой подтвердит, что это ты пистолет подбросил. А заодно поведает, о чём говорили отец Варлаам с Гришкой-самозванцем на русско-литовской границе».
Но тут я склонен верить Анне Сниткиной. И не потому, что я шибко доверчивый. Просто я не очень-то верю в такой «размах преступной решимости» у затравленного интеллигента-эпилептика, каким был Достоевский. Кишка у него была тонка для таких дел (ну и слава богу! Он же писатель, а не отморозок!). Таково моё мнение.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Асимметричный ответ