Багира

Понедельник, 06 26th

Последнее обновлениеПн, 26 Июнь 2017 1pm

Статс-дама двух российских императриц Наталья Лопухина волею случая стала жертвой придворных интриг и была подвержена страшному наказанию. За участие в заговоре ей вырвали язык и сослали на го лет на каторгу в Сибирь.

Жертва придворных интриг

Журнал: Загадки истории №20, май 2017 года
Рубрика: Женщина в истории
Автор: Анна Михайлова

За что императрица Елизавета приказала вырвать язык Наталье Лопухиной?

Фото: Наталья ЛопухинаКазалось, что на семье Лопухиных лежит проклятие. Начиная с матери Натальи Лопухиной, Матрёны, которую по приказу Петра I выпороли кнутом и отправили в ссылку. Сама же Наталья вместе с детьми первый раз попала в ссылку по делу её мужа, попавшего в немилость к Петру I. Но это было только начало. Жизнь готовила ей гораздо более суровые испытания.

Первая красавица

Наталья Лопухина, урождённая Балк, немка по происхождению и лютеранка по вероисповеданию, родилась 11 ноября 1699 года в семье московского губернатора Фёдора Николаевича Балка и Модесты (Матрёны) Монс, статс-дамы Екатерины I. Это было новое поколение немецкой придворной знати, взращенное Петром I. Ещё ребёнком Наталья вошла в качестве фрейлины в свиту царевны Екатерины Иоанновны, с которой вскоре и отбыла в Мекленбург.
В Россию она вернулась уже в начале XVIII столетия. Вскоре первая красавица двора была выдана замуж за перспективного морского офицера Степана Васильевича Лопухина. Это был политический брак по расчёту. Таким образом представитель старинной русской знати породнился с новой русско-немецкой знатью. Муж был старше жены и не стеснял её. Наталье не пришлось даже менять веру.
После смерти Петра I Россия вступила в эпоху дворцовых переворотов, время заговоров и дворцовых интриг, бесконечной борьбы за власть. Хотя в опалу Лопухины попали ещё при жизни императора — после разоблачения заговора царевича Алексея и суда над ним. Двоюродный брат Степана Лопухина был тогда осуждён. А суровой зимой 1720 года Степан Лопухин за то, что позволил себе смех на богослужении по случаю кончины царевича Петра Петровича (младшего сына Петра I, умершего в детстве), был жестоко выпорот и сослан с женой и детьми малыми на каторгу в Кольский острог, на север.
Правда, Монсы, вновь обретшие влияние при дворе, вскоре вытащили родственников из ссылки. Указом Верховного тайного совета от 21 июля 1727 года Лопухины были помилованы и вернулись в Москву. Они снова стали в чести при императоре Петре II, в родстве с которым состояли. Степан Лопухин получил чин камергера.
Смерть Петра II и приход к власти Анны Иоанновны не пошатнули положения Лопухиных. Наоборот, Наталья Фёдоровна была возведена в статс-дамы императрицы, и влияние семейства при дворе только возросло. Наталья, поддерживая по обстоятельствам то партию Остермана, то партию Миниха, неуклонно блюла свои интересы. Как следствие, в 1740 году её муж получил должность кригско-миссара по морской части в ранге вице-адмирала. В то время жены нередко делали карьеру мужьям, используя связи при дворе.
Надо отметить, что Лопухина принимала активное участие в бурлящих политических страстях того времени. Будучи сторонницей «немецкой партии», прятала у себя документы и вещи впавшего в немилость её любовника, бывшего обер-гофмаршала Рейнгольда Густава Лёвенвольде. А потом близко сошлась с австрийским посланником — маркизом Антонио Боттой д'Адорно, искавшим осведомителей о делах российского императорского двора. Она не была по-настоящему глубоко осведомлена, но исправно доносила всё, что услышала на балах и приёмах.
Всё резко изменилось после дворцового переворота 1741 года и восхождения на престол Елизаветы Петровны. В ночь переворота был арестован Степан Лопухин. После нескольких месяцев допросов о связях и делах жены его отпустили, а в январе 1742 года сослали губернатором в Архангельск. Большая часть имущества Лопухиных было конфискована.

Семейное дело

Обиженные Лопухины ушли в оппозицию. Их дерзкие высказывания привлекли к ним внимание французского посла д'Аллиона, мечтавшего свалить опору российского трона — канцлера Алексея Петровича Бестужева-Рюмина, который был неудобен для Франции и Пруссии.
Всё началось с того, что Лопухина передала с поручиком Бергером записку своему бывшему возлюбленному графу Лёвенвольде, сосланному Елизаветой в Сибирь. Бергеру записку передал её сын Иван. Тот же, прочитав записку, усмотрел в ней шанс для себя остаться на службе в столице — доносительство тогда было в чести и помогало делать карьеру. Поручик отнёс записку придворному лейб-медику Иоганну Лестоку, мечтавшему нагадить обер-гофмаршалу Михаилу Бестужеву-Рюмину из мести. Лесток поручил ему выпытать все о жизни Лопухиных у спивающегося сына Натальи — графа Ивана Лопухина. И закрутилось! Вскоре Бергер явился в Тайную канцелярию, где заявил «слово и дело государево».
21 июля 1743 года в Санкт-Петербурге разнёсся слух о раскрытии крупного заговора. Тревогу ещё больше нагнетало круглосуточное патрулирование города солдатами… 26 июля на допросе Иван Лопухин показал, что мать и отец очень обижены на императрицу Елизавету и вели разговоры с маркизом Боттой д'Адорно и с женой обер-гофмаршала Анной Бестужевой-Рюминой о возвращении на престол Анны Леопольдовны.
Анна Бестужева оказалась твёрже всех. Не призналась ни в чём на допросах. Зато признались Наталья Лопухина и дочь Бестужевой от первого брака Настасья Ягужинская.
Лопухину с сыном и Анну Бестужеву отвезли в крепость. Там Наталья и призналась, что её муж был посвящён в планы свержения Елизаветы. И начались нескончаемые допросы с пытками.
Ивана Лопухина несколько раз пытали на дыбе, но он так ничего нового и не сказал. Пытали всех и жестоко. Прусский посланник Мардефельд писал потом, что офицеры из караула рассказывали ему о том, что арестанты подвергаются нечеловеческим пыткам. А императрица инкогнито присутствует на этих допросах. Сознаваться арестованным было уже не в чем, но под пытками они оговаривали себя и других, придумывая новые преступления в надежде получить помилование.

Немая каторжанка

У следствия не было прямых доказательств заговора. Тем не менее суровый приговор был вынесен. Наталья Лопухина, её муж и сын были приговорены к смертной казни путём колесования. С ними же — и Анна Бестужева-Рюмина. Это была очень мучительная смерть. Но императрица Елизавета помиловала смертников, приказав заменить колесование отрезанием языка и ссылкой на каторгу.
31 августа 1743 года на площади перед зданием Двенадцати коллегии первой на эшафот взошла Анна Бестужева-Рюмина. Пока палач раздевал её, она смогла незаметно сунуть ему золотой крест с бриллиантами. Подкупленный палач стегал её кнутом не в полную силу, а когда отрезал язык, то только едва коснулся ножом его кончика.
Наталья Лопухина, когда настал её черёд, отчаянно сопротивлялась тому, что палач стаскивает с неё принародно одежду. Она отбивалась и кусалась. Палач, чтобы усмирить её, сдавил женщине горло. А через минуту он уже показывал толпе зевак окровавленный язык Лопухиной: «Не нужен ли кому язык? Дёшево продам!» — глумясь, прокричал палач в толпу.
1 сентября жестоко наказанные заговорщики были уже на пути в ссылку. Супруги Лопухины, измученные дальней дорогой, голодом и болезнями, прибыли в Селенгинск только к январю 1744 года. Степан Лопухин умер от «ножной болезни» (гангрены) летом 1748 года. В ссылке Лопухина, с разрешения императрицы Елизаветы, приняла православие — там не было лютеранской церкви, а она искала помощи только у Бога.
Дело Лопухиных получило широкий резонанс в Европе. Прусский король Фридрих II немедленно воспользовался возможностью, чтобы усилить своё влияние на Елизавету. Вот только не удалось бросить тень на братьев Бестужевых-Рюминых и низвергнуть канцлера Алексея Бестужева-Рюмина. Хотя Лесток и внушал Елизавете, что братьев надо перевести на другие должности.
Через 20 долгих и мучительных лет Наталья Лопухина вернулась из ссылки. Она была помилована. Указом императрицы Екатерины II от 22 июля 1762 года Лопухиной была возвращена Гуслицкая волость Московского уезда, принадлежавшая до конфискации её мужу. Также ей разрешили проживать в Москве. Только недолго прожила Наталья Фёдоровна Лопухина в возвращённом имении. Изнурённая болезнями за 20 лет каторги, она умерла 11 марта 1763 года и была упокоена в Москве, в Спасо-Андрониковом монастыре.