Багира

Четверг, 06 29th

Последнее обновлениеВт, 27 Июнь 2017 11pm

Положение исторической науки в России в последние десять с лишним лет квалифицировалась в самых категорических определениях: кризис, крушение исторического сознания, поиск новых концептуальных подходов.

Забвению не подлежит

Журнал: Исторический архив №6, 1999 год
Рубрика: Критика и библиография
Автор: В.Б. Макаров

О репрессиях 30-х — начала 50-х годов в Нижегородской области. Книга первая / Сост. А.П. Арефьев.
В.А. Казаков, В.В. Смирнов. Нижний Новгород: Волго-Вятское кн. изд-во, 1993. 336 с. ил.
Забвению не подлежит: Неизвестные страницы нижегородской истории (1918-1984 годы). Книга вторая / Сост. Л.П. Гордеева, В.А. Казаков, В.В. Смирнов. — Нижний Новгород: Волго-Вятское кн. изд-во, 1994. 557 с. ил.
Забвению не подлежит: Страницы нижегородской истории (1941-1945 годы). Книга третья / Сост. Л.П. Гордеева, В.А. Казаков, В.П. Киселёв, В.В. Смирнов. — Нижний Новгород: Волго-Вятское кн. изд-во, 1995. 670 с. ил.

Понимание того, что «виновата» не столько наука, а скорее имитация науки в сугубо конъюктурных идеолого-политических и пропагандистских целях в ходе болезненных метаморфоз общества, снимает ряд подобных неутешительных оценок, выдвигая на первый план действительные проблемы научного и массового исторического знания.
Публикации документов региональных архивохранилищ составляют важнейшее направление, хотя и далеко не такое заметное и менее шумно обставленное, нежели публикация раритетов «Больших архивов». Замысел и научные принципы издания периодических сборников «Забвению не подлежит» подчинены замыслу введения в широкий оборот новых источников, привлечению исследовательского внимания, делая доступными документальные свидетельства советской эпохи. Следование научным принципам издания сочетается со стремлением обеспечить возможность приобщения к документам самых разных категорий читателей и тем самым, влиять на формирование их вкусов и интересов. Этими целями в значительной мере обусловлена структура всех трёх книг: по тематическому принципу в сочетании с посвящением подборок документов определённым значимым периодам.
Кредо издания определил руководитель авторского коллектива профессор А.А. Кулаков: «Документ — вот что сегодня все больше интересует гражданина, ему он доверяет больше, чем историку и публицисту. При этом приоритет отдаётся «человеческому» документу, а не формализованным сведениям о жизни общества, особенно привлекающим специалиста»1.
1. Выявление материала, позволяющего увидеть «историю в человеке» принадлежит к несомненной заслуге издания, задуманного и осуществляемого как серийного. Первые три книги при всей общности замысла решают означенные задачи различно, до известной степени отражая злободневность и уровень общественного интереса, и разнообразие композиции в составлении.
Книга первая по существу, является частью общесоюзной «Книги Памяти», посвящённой жертвам репрессий советского периода российской истории. Издание, готовившееся в самом начале 90-х годов, отвечало в первую очередь тому поиску «правды о нашей истории», который был сродни стуку в сердце «пепла Клааса».
________
1 Забвению не подлежит. Кн. 2. Н. Новгород, 1994. С. 4.

Авторы вступительной статьи А.А. Кулаков и Л.П. Гордеева раскрывают механизм, направленность, методы и масштабы репрессий 30-50-х годов, представляя материалы Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), Нижегородского областного центра документации новейшей истории (НОЦДНИ) — соответственно центрального и местного партийных архивов (второго в наибольшей степени).
Особое внимание уделяется персонификации драматических событий, связанных с до боли знакомым словом «репрессии». Материалы Горьковской области показательны по многим причинам, в их числе: участие и причастность деятелей, имевших вес и значение, выходящее за областные пределы. В достопамятном 1937 году первым секретарём Горьковского обкома ВКП(б) стал Ю.М. Каганович (брат члена Политбюро Лазаря Моисеевича Кагановича), который с полным основанием уже через год рапортовал: «Горком, вся партийная организация взялись за выполнение директив ЦК и указаний Сталина — выкорчевывание врагов партии, ликвидацию последствий вредительства». Достижения по «выкорчевыванию» объяснялись посланцем Москвы так: «Центральный аппарат НКВД у нас стал положительно родным домом, сам Н.И.Ежов оказывал повседневную помощь»2. Только на Горьковском автозаводе к середине 1938 года вредителями оказались, начиная с директора, все начальники цехов, многие десятки руководителей других уровней. «История злопамятнее народа!» — отмечал Н.М. Карамзин по поводу Ивана IV, о котором историки судили весьма нелицеприятно, а народ не без почтения именовал Грозным. Но может ли это избавить нас от манкуртизма?
В названии «Забвению не подлежит» воплощён принцип издания, в котором авторы-составители не подвержены «зуду разоблачительства», а руководствуются профессиональным и глубоко неравнодушным подходом, что определяет его общий тон. Большая работа стоит за представленными в первой книге биографическими справками репрессированных, причём рубрика «Назовём поимённо» утверждается в качестве постоянной во второй и третьей книгах.
Принцип доверия к читателю, предоставление ему возможности разобраться в сложнейших вопросах на основе разнообразных документальных свидетельств определил характер второй книги издания, основанной на материалах НОЦДНИ, Государственного архива Нижегородской области (ГАНО), архивов Управления Федеральной службы контрразведки (УФСК) РФ по Нижегородской области, областного суда, прокуратуры Нижегородской области, музея А.Д.Сахарова, личных архивов исследователей. Разделы второй книги посвящены 1918 году (деятельность чрезвычайных органов, политика государственного террора), «Великому перелому» в нижегородской деревне («ликвидация кулачества»), механизму и деятельности ОГПУ — НКВД, «диссидентскому движению» 60-х — начала 80-х годов, соответственно снабжённых вступительными статьями.
Деятельность ЧК, ревкомов, комбедов, наряду с которыми действовали многочисленные уполномоченные с мандатами, позволявшими им игнорировать любые местные власти, рассматривается в статье С.Б. Белова. Анализируя документы, автор обращает внимание на «неопределённый финансовый и юридический статус ЧК». В частности, ЧК решала проблемы собственного финансирования за счёт реквизиций. Размышляя над опытом 1918 года, С.Б. Белов пришёл к выводу, «что чрезвычайная политика связана с негативными последствиями, которые необходимо представлять и стараться прорабатывать технические детали деятельности чрезвычайных органов»3.
________
2 Там же. Кн. 1. Н. Новгород, 1993. С. 20-21.
3 Забвению не подлежит. Кн. 2. С. 16, 21.

Совет, вероятно, полезный для организаторов подобных учреждений и политики, правда, не совсем ясно, были ли «издержки» 1918 года лишь «издержками», а не отражением доктринальных и политических установок в виде «революционной законности», «беспощадной борьбы классов», в которой, как подчёркивалось в «Приказе Лукояновского уездного Совета Нижегородской губернии о заложниках», не должно быть «ни малейших колебаний и не малейшей нерешительности в применении массового террора»4.
В статье Л.П. Гордеевой, предваряющей раздел, посвящённый одной «из наиболее массовых репрессивных акций в перио коллективизации»5 — «ликвидации кулачества», даются конкретно-исторические реалии хода «Великой революции в деревне». Первый секретарь Нижегородского крайкома ВКП(б) (Нижегородский край с восьмимиллионным населением был образован в 1929 г.) А.А. Жданов (будущий член Политбюро, секретарь ЦК ВКП(б)) на первой Вятской окружной партконференции рассказьгаал о напутствии вождя: «Сталин заявил мне, что в наших промышленных округах возможен слезливо-флегматичный подход и, с другой стороны, — пренебрежение к вопросам сельского хозяйства… Это большая ошибка»6. Автор статьи даёт представление о характере директивных источниковых комплексов, очерчивая контуры масштабной государственной политики, которая предстаёт в конкретных документах раздела.
Продолжением темы репрессий является раздел второго тома, посвящённый рассмотрению главным образом структуры и механизма репрессивных органов. В статье профессора Н.А. Бенедиктова «Мученики за веру» обращено внимание на горьковские процессы «церковников» в 1937 году, которые слыли показательными в ряду аналогичных, тем более, что нити дел сходились к митрополиту Горьковской епархии и местоблюстителю патриарха Сергию»7. Это весьма частое свойство нижегородских (горьковских) материалов — их включенность в процессы общие — подчёркивает открывающиеся возможности отнюдь не только «местного интереса».
Сложная и вместе с тем весьма живая тема раздела «Диссиденты-горьковчане 60-х — начала 80-х годов» предваряется статьёй М.В. Зеленова. Кроме архивных документов автор привлёк материалы собственных бесед с участниками событий, один из которых С.М. Пономарёв вспоминает об «Университетском деле» в год столетия со дня рождения В.И. Ленина. Насколько полно передаётся атмосфера того времени, «пост чехословацкого синдрома», поиска «аутентичного» Ленина, судить читателю. Вероятно, и сам термин «диссидентское движение» не совсем точно соответствует характеру этого многопланового явления в советском обществе конца 60-х — начала 70-х годов, но сказанное о нём в приведённых документах даёт материал для таких размышлений.
Характер и построение третьей книги серии отличается тематической цельностью — она посвящена Великой Отечественной войне. Главное внимание уделено, и в этом основной замысел, как подчёркивает А.А. Кулаков, «жизни народа в военные годы. Сюда входит очень многое: условия и характер труда, быт, продовольствие, транспорт, культура, информация населения о политике и войне, настроения, чувства, мысли и высказывания людей и многое другое, что составляет так называемые «мелочи жизни». Сегодня становится очевидным, что через эти «мелочи жизни», как и через массовый энтузиазм и героизм, проявляется человеческое, личностное в содержании истории»8. Разнообразие представленных источников (различные по происхождению официальные документы, письма, дневники, воспоминания, фотодокументы) дают пищу для такого восприятия Великой военной драмы.
________
4 Там же. С. 112.
5 Там же. С. 165.
6 Там же. С. 166.
7 Забвению не подлежит. Кн. 2. С. 268.
8 Там же. Кн. 3. Н. Новгород, 1995. С. 4.

Эмоциональная и во многом заострённая вступительная статья участника войны, профессора В.П. Киселёва задаёт тональность сборника. Характерные отличительные черты третьей книги «Забвению не подлежит», посвящённой военной поре в одной из самых значительных кузниц Победы Горьковской области, состоят и в представительности, и очевидной новизне публикуемых фактических данных об экономике до недавнего времени «закрытой» области. Хроника жизни области в годы войны, составленная В.А.Казаковым, полный указатель включённых документов (чего, к сожалению, нет в первых двух книгах) делает этот том ценным в использовании с самыми различными целями: от выборочного знакомства с документами до весьма познавательного изучения.
Авторскому коллективу издания удалось выполнить основные цели на том уровне публикаторских требований, который позволяет уверенно говорить о выдержанной научности и вместе с тем доступности. Технический аппарат (фотодокументы, автографы, справочные материалы, биографические подборки указателей имён) создаёт исследовательскую и познавательную перспективу. Решению этих задач посвящены вводные статьи к разделам, содержащие разнообразные сведения о характере и происхождении документов, их месте в определённых источниковых комплексах. Авторы не придерживаются буквально мнения, что «источник говорит сам за себя», но и не навязывают жёстких схем. Впрочем, нельзя не отметить, что вводные статьи не равноценны в плане полноты ответов на эти вопросы. Речь не идёт о некоей «единой схеме», а скорее напротив, о понятном желании видеть большую оригинальность. Трудно назвать это упрёком, поскольку сам характер издания определяет известную «нейтральность» авторов.
В связи с наличием во всех трёх книгах авторских материалов можно посетовать на отсутствие имён авторов в оглавлении. Это не мелочь, хотя бы потому, что не выделены различные по своему происхождению и целеполаганию материалы. Не всегда можно уверенно судить о репрезентативности отобранных документов, хотя следует признать, что исключения часто не менее ценны, нежели правила.
Документы, представленные в издании, не имеют цели поразить воображение, а располагают к осмысленному восприятию исторического времени, историю в человеке и человека в истории. Перед нами не «Книга жизни», где все доподлинно известно и предопределено, а «Книга Памяти». Полифоничность документальной панорамы (официальные документы, сводки, письма, справки, воспоминания и т.д.) не создаёт ощущения пестроты, поскольку композиция каждого тома, их рубрики намечают темы взаимосвязанные. С точки зрения исследовательской возникает проблема освоения анонсированных источниковых комплексов, о структуре и объёмах которых сведения не всегда полны, что опять-таки связано с характером издания9.
Общественность положительно восприняла первые три выпуска «Забвению не подлежит». Отмечены они и профессионалами, в частности, дипломом конкурса научных работ, объявленного Росархивом. Можно лишь посетовать на неиспользованные возможности «раскрутки» в образовательной сфере и, конечно же, в средствах массовой информации. К сожалению, ограниченные материальные, возможности тормозят выпуск 4-й книги издания, анонсированной и подготовленной нижегородскими архивистами и историками.
________
9 Подробнее см.: Справочник по фондам Центра документации новейшей истории Нижегородской области: научно-справочное издание / Сост. Л.П. Гордеева, Н.П. Егоршина, В.В. Смирнов, Л.Г. Гандырина, Т.Г.Шестолалова, научный редактор А.А. Кулаков. — Н. Новгород: изд-во «КиТиздат», 1997. 336 с.