Багира

Понедельник, 12 18th

Последнее обновлениеВс, 17 Дек 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Сто лет прошло с тех пор, как в огне революции погибла царская Россия. Менялась страна, рушились человеческие судьбы, распадались могущественные финансовые империи. Огромные состояния и крупнейшие предприятия были национализированы государством. Однако дальнейшая судьба их владельцев сложилась по-разному.

Владельцы заводов, газет, пароходов

Журнал: Тайны 20-го века №31, август 2017 года
Рубрика: Тени прошлого
Автор: Марк Альтшулер

Не по Марксу

Фото: купечество РоссииНационализацию промышленности у нас преподносили как процесс, вытекавший из теорий Маркса-Ленина. На самом деле советское правительство поначалу не собиралось отбирать у владельцев большинство предприятий. Никто не представлял, как государство будет управлять промышленностью.
Представление о рабочем контроле после Октября предполагало образование совместного совещания предпринимателей и рабочих. Но многие предприятия принадлежали иностранцам, которые после революции бежали из страны. Брошенные ими заводы государству просто пришлось взять под управление. Эмигрировали и многие русские промышленники. Все ценное, что было возможно, они старались вывезти с собой. Именно это навело большевиков на мысль, что с «буржуазной вольницей» надо заканчивать.
С другой стороны, крупные предприниматели зачастую пользовались поддержкой трудовых коллективов, и фабричные советы вставали на их сторону в любых спорах с новой властью. Те же Вогау-Марк, Морозов, Нобель в своё время больше заботились о рабочих, чем могли себе представить большевики.
Так что у новых властей просто не оставалось другого выхода, кроме «карательной национализации». Иначе контроль за промышленностью просто уплыл бы из рук большевиков. А вместе с ним и власть, что прекрасно понимал Ленин.
Судьба богатейших семей империи была решена: эмигрировать или стать рядовыми гражданами Страны Советов, оставив все имущество новым властям. Уехал богатейший банкир Борис Каменка, крупнейшие нефтепромышленники Павел Гукасов и Степан Лианозов, успешный заводчик Алексей Путилов.

Неблагодарные потомки

В начале XX века текстильная империя семейства Морозовых входила в число крупнейших производств России. Основатель династии, крепостной Савва Васильевич, начал дело ещё при Екатерине Великой — с пяти рублей приданого, полученного за женой. Через 30 лет он выкупил себя и своих родственников за 17 тысяч рублей.
Его внук Савва Тимофеевич, самый известный представитель семейства, создал во второй половине XIX века огромный холдинг, активы которого приблизительно оцениваются в семь миллиардов долларов в нынешнем эквиваленте. При этом он был видным меценатом, интересовался политикой. Предприниматель, конечно, не был разрушителем Российской империи, как о нём говорят некоторые историки, но помощь революционерам оказывал. Морозов признавал право рабочих на забастовки, проводил множество социальных программ, пытался привлекать работников к участию в прибылях.
За всё это и связи с социалистами мать Саввы Мария Фёдоровна отстранила его от управления бизнесом, так как формально была главным акционером. В том же году он погиб при загадочных обстоятельствах. В 1911 году империя Морозовых перешла в управление к детям Саввы.
Советская власть обошлась с ними в разной степени несправедливо. В 1918 году все предприятия Морозовых были национализированы. Старшего сына Саввы расстреляли. Младший остался в Москве, окончил институт, работал в Мострансе, отсидел 15 лет как враг народа. После освобождения снова работал в Мострансе, был реабилитирован и скончался в 1964 году.

Знаете ли вы что…

До 1917 года предприниматели (купцы) в России делились на гильдии в зависимости от размера их капитала: 1-я гильдия — от 20 до 50 тысяч рублей, 2-я гильдия — от 8 до 20 тысяч и 3-я гильдия — до 8 тысяч рублей.

Вдова Саввы Зинаида Григорьевна жила под Москвой, едва сводя концы с концами. В 1927 году Немирович-Данченко выбил для неё пенсию за заслуги семьи Морозовых в создании МХАТа. Скончалась вдова в 1947 году.
Неприятности торгового дома Вогау-Марк начались ещё до революции — их конторы громили в ходе антинемецких выступлений с 1915 года. Им принадлежали рудники и заводы, предприятия пищевой и текстильной промышленности. Состояние семьи оценивалось в пять миллиардов долларов по нынешнему курсу.
Несмотря на то, что всё было национализировано ещё в начале 1918 года, глава династии Гуго Марк остался в России. Правда, совсем скоро он умер, и почти все его наследники уехали, но младший сын Максим остался. В 1919 году он стал членом партии большевиков, а два дома, оставшихся от наследства, передал в партийную казну. Сам жил в коммунальной квартире. В 1920 году его исключили из ВКП(б) как «бывшего», но ЦК отменил это решение. Впоследствии Максим Марк занимался радиофизикой, преподавал. Репрессирован в 1937 году. Посмертно реабилитирован в 1956 году.

Привет, эмигранты!

Многое сделал для революции и Эммануил Нобель. Он был внуком того самого Альфреда Нобеля, который, бежав от шведской долговой тюрьмы, основал в России механическое производство и нефтепромыслы. К XX веку состояние семейства оценивалось в 6-6,5 миллиарда долларов. Помимо каспийских нефтепромыслов, Эммануил владел несколькими металлическими и механическими заводами в Петрограде и считался практически хозяином Выборгской стороны.
Многие указывают на Нобеля чуть ли не как на разжигателя Февральской революции. Именно на Выборгской стороне, одновременно в нескольких местах, начались выступления рабочих. А поскольку Эммануил не скрывал связей с социалистами и ранее, то современники посчитали его вину доказанной.
В июне 1918 года советское правительство национализировало нефтяную промышленность. Как говорили, чуть ли не по совету самого Нобеля. Спустя месяц он навсегда уехал в Швецию. Там он отошёл от бизнеса и жил в уединении. Его родственники считали, что большевики дали Эммануилу неплохие отступные, но он отрицал эти слухи до самой смерти в 1932 году.
Готовился к эмиграции и богатейший предприниматель России Николай Второв, чьё состояние сейчас «тянуло» бы на девять миллиардов. За деловую хватку его называли русским Морганом. Один Сибирский торговый банк был таким активом, какого не имел никто в империи. Вокруг предприятий Второва выросли целые города, например Электросталь.
На словах Второв готов был сотрудничать с большевиками, но ходили слухи, что он начал переправлять ценности за рубеж. 20 мая 1920 года Второв был застрелен неизвестными. Московские деловые круги считали, что это дело рук чекистов, прознавших о его намерении уехать. Кстати, в руки новых властей попала едва ли десятая часть его активов.
Николай Стахеев, разбогатевший на торговле хлебом в Поволжье, со временем перебрался в Москву и занялся необычным для своего времени бизнесом. Он скупал дворянские особняки и строил на их месте доходные многоэтажки. После революции Стахеев бежал из страны, но огромные ценности вывезти не смог — спрятал в одной из усадеб. В конце 1918 года он вернулся за кладом, но попался чекистам и обменял возможность уехать на свои «заначки». Умер торговец в Париже в 1933 году в нищете. Считается, что Стахеев был прототипом Воробьянинова в романе «Двенадцать стульев».
Удалось эмигрировать и Михаилу Терещенко, сахарозаводчику, министру Временного правительства, меценату. Посидев после Октября некоторое время в Петропавловской крепости, Терещенко почел за лучшее тихо перебраться в Финляндию. Редкий случай для русской эмиграции: он оказался удачливым предпринимателем и за границей. Владел несколькими банками, вёл колониальную торговлю на Мадагаскаре. Умер Терещенко в 1956 году в Монте-Карло.

Трудовое перевоспитание

Одной из самых примечательных фигур русского бизнеса был уроженец небольшой ярославской деревеньки Александр Чичкин. Он за какие-то пять лет полностью изменил лицо молочного производства и молочной торговли сначала в Москве, а потом и в других крупных городах империи. Начал Чичкин с магазинчика для обеспеченных любителей молочной продукции. До него молоко покупали только на рынке или на улице. В магазинах лежал разве что сыр. Чичкин три года стажировался в Институте Пастера в Париже, много учился. К1914 году на него работали более 3000 человек в более чем 100 магазинах и на десятках молокозаводов. Чичкин походил на американского делового человека. Спорт, полёты на собственном аэроплане, программы стимулирования сотрудников, научный подход к бизнесу и производству. И, как многие миллионеры в России, он сочувствовал революционерам.
Поначалу молочный бизнес не тронули. Но в 1918 году Чичкин попал в полосу несчастий. Сначала погиб сын, потом — два брата. Сам Чичкин оказался в эмиграции. В конце 1918 года его предприятия национализировали. В 1922 году с помощью профессора Семашко он вернулся на родину. Работал старшим консультантом наркомата торговли, его высоко ценил Микоян. В 1926 году Чичкина по рекомендации Молотова наградили орденом «Знак Почёта». В 1929 году он все же угодил в ссылку, на «трудовое перевоспитание» в Северный Казахстан. Но через полтора года Молотов и Микоян вытащили ссыльного и добились восстановления в правах. Даже после ухода на пенсию с Чичкиным советовались руководители самых разных рангов, он получал награды и звания. А в 1944 году за организацию молочного производства в Средней Азии бывшего миллионера поздравил телеграммой сам Сталин. Скончался Чичкин в 1949 году, похоронен на Новодевичьем кладбище. В Москве его именем даже назвали один из арбатских переулков, ныне, к сожалению, застроенный.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Владельцы заводов, газет, пароходов