Багира

Понедельник, 12 18th

Последнее обновлениеВс, 17 Дек 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Друзья познаются в беде. Беда постигла царскую семью в марте 17-го и больше уже не отступала. Тут и выяснилось, кто служил за деньги и почести, а кто — по зову сердца. Кто пытался сохранить себе жизнь и свободу, а кто был готов пройти скорбный путь до конца.

Верные до гроба

Журнал: Загадки истории №32, август 2017 года
Рубрика: Историческое расследование
Автор: Глеб Сташков

В Екатеринбурге убили не только членов царской семьи, но и слуг

Фото: Ипатьевский дом«Кругом измена, трусость и обман», — записал Николай II в дневнике 2 марта 1917 года. Он не знал, что ему ещё предстоит встретиться с трусостью и обманом даже среди ближайшего окружения.

Трусость и измена

9 марта 1917 года царь приехал из Ставки в Царское Село. Полковник Евгений Кобылинский, приставленный к нему Временным правительством, вспоминал: «…В поезде с государем ехало много лиц свиты. Когда государь вышел из вагона, эти лица посыпались на перрон и стали быстро-быстро разбегаться в разные стороны, озираясь по сторонам, видимо, проникнутые чувством страха, что их узнают».
В автомобиль с Николаем II сел только гофмаршал Василий Долгоруков. Многие считали его плохим гофмаршалом. При нем, дескать, кухня плохо работала, а суп подавали такой, что есть невозможно. Действительно, князь Долгоруков занял должность, можно сказать, по наследству — он был пасынком обер-гофмаршала Павла Бенкендорфа. Но именно этот плохой гофмаршал остался с императором в трудную минуту. А это поважнее качества супа.
Большинство слуг в Царском Селе тоже разбежались. Но некоторые продолжали работать. Хотя члены Петроградского совета, время от времени приезжавшие в Царское Село, разъясняли им, что они, мерзавцы, служат тиранам.
В июле Временное правительство решило отправить семью Николая II в Тобольск. Перед придворными и слугами вновь встала дилемма: ехать с отрекшимся императором или остаться. Подвергать свою жизнь опасности или вовремя «соскочить».
Граф Бенкендорф не смог сопровождать царя из-за болезни жены. Вместо него в Тобольск отправился князь Долгоруков. Николай II предложил ехать и начальнику военно-походной канцелярии Кириллу Нарышкину. Тот взял сутки на обдумывание. Больше Николай II его не беспокоил. Место Нарышкина занял генерал-адъютант Илья Татищев. Он не занимал при дворе официальных постов, но сразу же согласился: «Было бы нечеловечески чёрной неблагодарностью за всё благодеяния идеально доброго государя даже думать над таким предложением; нужно было считать его за счастье».

Английский архимандрит

Далеко не все разделяли мнение Татищева. Многие отказались ехать в Тобольск. Но 45 человек добровольно отправились в ссылку. Это были самые разные люди. И простые дворцовые служащие, и придворная знать вроде князя Долгорукова. И даже иностранцы — учителя царских детей (англичанин Сидней Гиббс и швейцарец Пьер Жильяр). Николай II умел очаровывать в личном общении. По-человечески он был мягок и доброжелателен. И учителя попали под его чары. Их, иностранных граждан, большевики не тронут. Они навсегда сохранят самые тёплые воспоминания о царской семье. Более того, родившийся в республиканской Швейцарии Жильяр превратится в монархиста, а Гиббс примет православие, станет архимандритом в Лондоне.
При Временном правительстве ссыльным жилось относительно сносно. При большевиках стало хуже. Членам царской семьи разрешили тратить только по 600 рублей в месяц на человека. Многих слуг пришлось отпустить. Но, опять же, нашлись те, кто согласился работать бесплатно.
В апреле 1918 года семью Николая II перевели из Тобольска в Екатеринбург. Дети болели, поэтому людей переправляли двумя партиями. Сначала переехали Николай II, Александра Фёдоровна и дочь Мария Николаевна. Потом перевезли остальных.
Членов царской семьи сопровождали придворные и слуги. Последние оставшиеся — самые верные. По большей части эти люди закончили жизнь трагически. Долгорукова и Татищева арестовали и расстреляли 10 июля 1918 года, за неделю до расправы с царской семьёй.
Дядька цесаревича, матрос Климентий Нагорный, и лакей Иван Седнев заступались за узников перед охранниками. Их отправили в тюрьму, а потом убили. Убили и двух женщин — фрейлину Анастасию Гендрикову и Екатерину Шнейдер, которая учила императрицу русскому языку и стала её подругой. Вместе с ними должны были расстрелять и камердинера Алексея Волкова, но ему удалось бежать.
За несколько дней до убийства царской семьи большевики отпустили из Ипатьевского дома племянника Седнева — поварёнка Леню, а также больного камердинера Терентия Чемодурова. Его поместили в больницу и по какой-то счастливой случайности забыли расстрелять.
В Ипатьевском доме, кроме царской семьи, оставалось четыре человека — Евгений Боткин, Иван Харитонов, Алексей Трупп и Анна Демидова. Всех их убили в ночь на 17 июля 1918 года. Они заслуживают того, чтобы сказать о них несколько слов.

Врачебный долг

Евгений Боткин был сыном знаменитого врача Сергея Боткина, в честь которого названы больницы в Москве и Петербурге. Отец служил лейб-медиком при Александре II и Александре III. Сын пошёл по стопам отца. Евгений Сергеевич выучился на врача, а во время Русско-японской войны проявлял чудеса храбрости, оказывая помощь раненым на передовой. После смерти лейб-медика Густава Гирша императрица взяла на его место Боткина.
Боткин полюбил царскую семью. Анна Вырубова утверждала, что он был влиятельным человеком. Но Боткин не пользовался этим влиянием в личных целях. Он вполне бы мог «отмазать» от армии своего сына Дмитрия, но не сдела этого — сын пошёл на фронт и погиб в 1914 году. А в 1917-м Боткин не раздумывал — остался с царём.
В Тобольске он лечил простых людей, а в Екатеринбурге пытался облегчить участь августейших арестантов, забрасывая охрану просьбами и жалобами. Большевики предлагали ему уехать и открыть клинику в Москве. Он отказался, прекрасно зная, что его ожидает. «В сущности, я уже умер», — писал Боткин за несколько дней до гибели. Но он не колебался, когда решил исполнить свой врачебный долг до конца.
Иван Харитонов поступил на дворцовую службу в 12 лет.
Как и многие — по наследству. Его отец служил письмоводителем в дворцовой полиции. А Иван устроился поварёнком. К 18 годам дорос до повара II разряда. А потом ушёл служить на флот — придворная должность от армейской службы не спасала.
Через четыре года Харитонов вернулся на императорскую кухню. И отправился во Францию совершенствовать мастерство. Со временем Харитонов превратился в повара высочайшего класса. И даже изобрёл фирменное блюдо — суп-пюре из свежих огурцов.
В Екатеринбурге было уже не до огурцов. Приходилось доставать продукты — какие попадутся. «Харитонов приготовил макаронный пирог для других и меня, потому что совсем не принесли мяса», — записала Александра Фёдоровна 7 июня 1918 года. А 27 июня была сделана такая запись: «2-й день остальные не едят мяса и питаются остатками скудной провизии, привезённой Харитоновым из Тобольска». Как видим, в ссылке царская семья жила далеко не по-царски.

Одни святые, другие — нет

Алексей Трупп был латышом, католиком по вероисповеданию. И звали его Алоиз Труупс. Он пошёл служить в армию, попал в гвардию, видимо, там его переименовали в Алексея Труппа. Кроме того, высокого, статного блондина заметила императрица Мария Фёдоровна. Так он попал в дворцовые служители, став придворным лакеем. Труппа иногда называют полковником, но это полная чепуха — полковники лакеями не служили, хотя латышская родня и считала Алоиза-Алексея высокопоставленным чиновником при дворе. Правда, в советской Латвии этой родне приходилось всячески скрывать родственные связи.
Об Анне Демидовой, комнатной девушке Александры Фёдоровны, почти ничего не известно. «Я так боюсь большевиков… Я не знаю, что они могут с нами сделать», — признавалась она Гиббсу. Однако осталась с царской семьёй. В ночь расстрела её долго не могли убить. Есть версия, что Демидова хотела сохранить для царской семьи драгоценности и зашила в платье бриллианты. От них и отскакивали пули. Её добивали штыками и прикладами. Тогда остаётся вопрос — куда делись бриллианты?
Русская православная церковь за рубежом канонизировала всех четырёх слуг, погибших в Ипатьевском доме. А вот РПЦ Московского патриархата, канонизировав особ императорской крови, слугам в этой чести отказала. Хотя нам, людям мирским, кажется, что мученическая смерть стирает сословные перегородки.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Верные до гроба