Багира

Среда, 11 22nd

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Всю жизнь Николай II боялся оказаться под чьим-либо влиянием. И тем не менее с рождения и до отречения от престола он под таким влиянием находился.

Вечно зависимый

Журнал: Дилетант №15, — март 2017 года
Рубрика: Николай Последний
Автор: Владислав Усков

Фото: император Николай IIЕсли судьба избавляла Николая от необходимости следовать чьей-то воле (например, ранняя смерть отца), или даже он сам находил способ удаления такого человека от себя, то вскоре в окружении императора появлялся новый всемогущий «тиран». И царь начинал принимать решения, или отменять прежние, находясь будто под гипнозом.

Нерушимые скрепы

Многие будущие психологические проблемы последнего представителя династии Романовых на троне обнаруживаются ещё в его детстве. Сын царя-великана оказался на голову ниже отца. Скромное телосложение Николая не шло ни в какое сравнение с мощной фигурой Александра III, который шутя ломал подковы и гнул монеты.
В результате все годы царствования Николай II силился доказать (в первую очередь сам себе), что он не менее могуч, чем его отец. Если не внешне, то в своих деяниях. Однако подобные комплексы пагубно сказались не только на судьбе Николая, но и на всей державе. Многие попытки Николая подражать отцу выглядели подчас карикатурно. Например. Александр III мог совершенно искренне негодовать: «Конституция? Чтоб русский царь присягал каким-то скотам?!». А в устах Николая II схожее по смыслу заявление выглядело гораздо слабее; «Мне известно, что в последнее время слышались голоса людей, увлекавшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего управления. Пусть все знают, что я буду охранять начало самодержавия так же твёрдо и неуклонно, как охранял его мой незабвенный родитель». Эти слова молодой Николай II произнёс в своей речи при вступлении на престол, чем сразу вызвал глубокое разочарование части подданных.
Причину столь неразумной для рубежа 19-20 веков приверженности теории абсолютной личной власти легко найти в лице ещё одного человека, под влиянием которого новый царь находился с юности. Это обер-прокурор Святейшего синода Константин Победоносцев, преподававший наследнику правоведение. Как убеждённый монархисткой свято верил, что незыблемость державных устоев гарантируется неограниченной властью царя. А любые уступки общественному мнению демонстрируют слабость трона и ведут к гибели империи. Примеры успешных парламентских государств совершенно не подходят России, которой предначертан свой, особый путь. Эти тезисы Николай II хорошо усвоил. Но, не обладая личной твёрдой волей, при реализации этих идей на практике только вредил авторитету династии.

Голубь и ястреб

Первая половина правления Николая протекала вполне благополучно. Во многом благодаря тому, что в наследство от Александра III его сыну на посту министра финансов достался выдающийся администратор Сергей Витте. Проведённая им денежная реформа и последовательная финансовая политика позволили стране демонстрировать небывалые темны экономического роста. Более того. Витте оказался и талантливым стратегом в вопросах инфраструктурных проектов. Под его личным руководством началось строительство Транссибирской магистрали, ставшей ключевой транспортной артерией огромной страны и прочно привязавшей Дальний Восток к европейской части России.
Николай II поначалу охотно переложил на министра финансов множество и других административных функций. В том числе вопросы торговли, образования и сельского хозяйства.
Следует оговориться, что Николай II всегда тяготился необходимостью принимать личное участие в государственных делах. Совещания утомляли его. Но в очень важных случаях он приходил и высиживал долгие часы. При этом царь скорее выступал как прилежный, но безынициативный ученик. Он не мог ни полностью делегировать полномочия своим министрам, ни полноценно включиться в процессы государственного управления. Как вспоминал хорошо знавший императора генерал Александр Мосолов, начальник канцелярии Министерства императорского двора, «Николай II по природе своей не любил спорить из опасения, что ему могут доказать неправоту его взглядов или убедить других в этом». Император мог внимательно изучать документы, запоминать множество данных, но необходимость выбора ставила его в тупик. Идеальным вариантом для царя стала ситуация, когда за определённое решение на каком-либо заседании выступало явное большинство. Это всегда резко упрощало жизнь монарха.
Витте большинство раздражал, на фоне других министров слыл «опасным либералом» — предлагал повысить роль торгового сословия, «полностью освободить» крестьян. Он считал, что успешное развитие страны в эпоху капитализма невозможно при сословной дискриминации. Потому что привилегии одного класса (дворян) и бесправие других (крестьян, буржуазии) — это путь к неизбежной революции. К несчастью. Николай гораздо лучше усвоил уроки Победоносцева, чем опыт Французской революции. А на любом совещании с высшими сановниками или родственниками, которые поголовно были представителями высшего сословия, позиция Витте (к радости Николая II) оказывалась отвергнутой. Несмотря на это. Витте долго не давал поводов для отставки. Он был осторожным и предусмотрительным политиком. Да и император был не тот человек, который вызывает министра и говорит: «Я принял решение: вы уволены!». Как позднее писал лидер партии кадетов Павел Милюков, «Николай II был, несомненно, честным человеком и хорошим семьянином, но обладал натурой крайне слабовольной…Николай боялся влияния на себя сильной воли. В борьбе с нею он употреблял то же самое, единственное доступное ему средство — хитрость и двуличность».
В 1903 году Витте был назначен председателем Комитета министров. Должность очень почётная, но номинальная. Реально влиять на государственные дела Сергей Юльевич отныне мог с трудом.
Вскоре Россия проиграла Русско-японскую войну и разразилась Первая русская революция. И зловещую роль в этих событиях сыграл новый фаворит Николая II, сумевший войти в ближний круг царя, министр МВД Вячеслав Плеве. Он предложил надёжный и быстрый способ борьбы с тающей популярностью идеи абсолютной монархии. Нужна «маленькая победоносная война».
Николай II страстно любил всё военное. Он при любой возможности носил мундиры разных (в том числе и зарубежных) полков. Военные манёвры и смотры гвардии приносили ему искреннее удовольствие. Николай, конечно, не собирался примерять на себя лавры полководца, но роль потенциального главы государства-победителя явно льстила самолюбию императора.
Попытка подмены насущных политических реформ военным триумфом закончилась плачевно. После цусимского разгрома Россия лишилась флота, а сдача Порт-Артура и другие неудачи привели к унизительному миру с Японией. Причём сам Плеве, идеолог теории «маленькой войны», ещё летом 1904 года был убит террористом. Заключать мир, по которому Японии отошло пол-Сахалина, пришлось Витте.
В Москве и Петербурге поражение в войне обернулось крупными беспорядками. В 1905 году судьба монархии висела на волоске. Причём катализатором социального взрыва стала неуклюжая попытка «навести порядок», когда перед Зимним дворцом была расстреляна демонстрация рабочих. Парадоксальным образом одним из главных спасителей Николая II оказался Сергей Витте. Он стал одним из авторов Манифеста 17 октября, который оказался прологом к созыву Государственной Думы — первого в российской истории выборного парламента. Вскоре революционное движение пошло на убыль, а Сергея Витте «в благодарность» фактически вынудили в 1906 году уйти в отставку.
Одной из причин падения Витте следует признать ещё одну особенность характера Николая II. Во всех бедах он был склонен видеть чьи-то происки, измену, стечение обстоятельств, но только не собственные ошибки. Позднее министр финансов вспоминал, как болезненно царь воспринимал советы создать Думу: «Я никогда, ни в каком случае не соглашусь на представительный образ правления, ибо я его считаю вредным для вверенного мне Богом народа». И когда стало ясно, что пророчества Витте сбылись (отсутствие парламента чревато революцией), царь стал ждать лишь повода для удаления своего влиятельного администратора.

Пётр Столыпин

Никаких серьёзных уроков из событий 1905 года русский царь не извлёк. Он был очень раздосадован необходимостью созыва Думы и рассматривал её как временное недоразумение. А тут, на счастье Николая, возвысился новый выдающийся администратор, под влияние которого легко (хоть и не очень надолго) попал император. В апреле 1906 года на должность министра внутренних дел был приглашён энергичный саратовский губернатор Пётр Столыпин.
Одной из причин неожиданного предложений была вовсе не проницательность Николая II, который якобы разглядел в молодом чиновнике талантливого государственного деятеля. Просто уже двое предшественников Столыпина на посту главы МВД были убиты. И в окружении императора никто не спешил стать новой целью террористов. В июле 1906-го Столыпин в дополнение к должности министра получил и пост председателя Совета министров Российской империи.
На некоторое время Столыпин стал для русского царя идеальным воплощением полномочного наместника царствующего монарха в системе сложившейся «вертикали власти». Он конфликтовал с Думой (которую рассматривал скорее как формальную неизбежность, а не как полноценный законодательный орган) и одновременно сурово расправлялся с бунтовщиками и террористами.
И всё же Столыпин, несмотря на весь свой монархизм, был реалистом. Он понимал, что прежняя система государственного устройства, в частности столь милые сердцу Николая II крестьянская община и сохранявшиеся земледельческие привилегии дворян, — серьёзный тормоз для экономического развития. Особенно для России, остававшейся аграрной страной.
К сожалению, даже многие образованные и разумные современники не смогли оценить потенциал задуманной Столыпиным земельной реформы. Те крестьяне, кто вместо архаичной коллективной ответственности и круговой поруки получал индивидуальную экономическую свободу, стали ядром кулачества. А этот тип собственников на селе, благодаря своему трудолюбию, качественно изменил аграрный сектор. Но левые видели в реформе лишь обман крестьян (вместо передачи им помещичьей земли предлагался переезд в Сибирь) и разорение многих хозяйств (что происходило неизбежно, ведь часть землевладельцев оказалась неспособна к самостоятельному существованию). А державники и правые с ужасом считали происходящее крушением вековых скреп, которые прочно связывали простой народ с властями предержащими.
Очень нервничал из-за реформы и Николай II. Император обожал при каждом удобном случае беседовать с крестьянами. И многие их них, чьи предки веками оставались фактически на положении рабов, искренне не понимали, как можно после всех перемен жить без барина, Кто позаботится о них в случае неурожая? Кто рассудит деревенский конфликт?
Ещё больше императора начал раздражать Столыпин, когда стал настоятельно требовать отмены правил «черты осёдлости». Притеснения граждан страны по религиозному признаку (в первую очередь иудеев) были совершенно невозможны для 20-го века. Но Николай отчаянно противился уравнению в правах евреев с другими гражданами. И ждал удобного случая, что6ы избавиться от Столыпина. Однако найти замену твёрдому министру было не так-то просто. Никто не стремился на должность, которую террористы считали расстрельной в буквальном смысле слова.
Неблагодарность и ограниченность Николая II ярко характеризует диалог, о котором с горечью рассказывал Столыпин. На сообщение о том, что к 1907 году « революция вообще подавлена», царь дал ошеломивший реформатора ответ: «Я не понимаю, о какой революции Вы говорите. У нас, правда, были беспорядки, но это не революция. Да и беспорядки, я думаю, были бы невозможны, если бы у власти стояли люди более энергичные и смелые».
К началу 1911 года царь уже откровенно тяготился своим председателем Совета министров. И когда Столыпин, устав от проблем администрирования из-за вечно колеблющегося монарха, пригрозил отставкой. Николай был готов подписать прошение. Император, как человек слабый, ненавидел людей, которые смели выдвигать ему ультиматумы. Лишь вмешательство ближайших родственников царя сохранило положение. Трагическая развязка произошла в сентябре 1911 года. В результате очередного покушения Столыпин был убит. Причём последними его словами были: «Счастлив умереть за царя». Николай II не сильно горевал о своём верном министре. Ведь теперь у него вновь были развязаны руки и больше не было нужды подчиняться чьей-то воле. Хотя бы какое-то время.

Камарилья

После 1911 года Николай II стал очень разборчив в новых кадровых решениях. Председателем Совета министров он назначил Владимира Коковцова, который во всем соглашался с государем и старался сохранять статус-кво.
Вопреки расхожему заблуждению. Николай не находился под столь сильным влиянием Григория Распутина. Могущество «старца» строилось скорее на полном доверии к нему со стороны царицы. Александры Фёдоровны. А у Николая не хватало воли и желания, чтобы противиться этому обстоятельству. Что, кстати, свидетельствует о том, что стать полновластным правителем Николаю было не суждено. Но он, своеобразно понимая своё предназначение, продолжал считать себя обязанным оставаться главой неограниченной монархии.
Если не считать Распутина и царицы, то до конца правления Николай II сталкивался с необходимостью подчиняться чьей-то воле лишь эпизодически. Причём в обстановке, когда в поступках царя ждали максимального здравого смысла, он стал проявлять самые непоследовательные решения. Стремительные смены министров после 1914 года получили название «министерская чехарда». В 1916 году Николай II четырежды менял председателей Совета министров и министров МВД, трижды — министров иностранных дел и министров юстиции. Причём близкий Николаю II Борис Штюрмер успел побывать на трёх из этих должностей.
И всё же у монарха, возможно, был шанс сохранить контроль над страной, доверься он назначенному в 1916 году председателем Совета министров Александру Трепову. Этот энергичный и способный администратор сумел в сложных условиях «Великого отступления», случившегося годом ранее, решить много сложных вопросов в области доставки военных грузов. И в значительной степени благодаря этому фронт был стабилизирован.
Однако Трепов совершил недопустимое в глазах Николая II проявление личной воли. Он потребовал отставки главы МВД Александра Протопопова, который получил свой пост исключительно по протекции Распутина и которого многие считали просто сумасшедшим. Но царь, помня о своей беспомощности во время ситуации с ультиматумом Столыпина, захотел проявить характер. Он предпочёл уволить Трепова.
Судьба не простила императору очередную кадровую ошибку. Во многом именно бездействие Протопопова в феврале 1917 года привело к свержению династии. Николай в это время находился в Могилеве, где был штаб Главнокомандующего русской армией. В этот момент император в последний раз решил переложить ответственность за принятие важного решения на других людей.
Царь почему-то захотел запросить мнение по вопросу отречения у командующих фронтами и флотами. Все они посоветовали Николаю отречься. И рок будто намертво связал судьбу большинства этих людей с судьбой монарха. Трое из командующих (генералы Алексей Эверт и Владимир Сахаров, а также адмирал Адриан Непенин) вскоре оказались расстреляны большевиками. Уцелели лишь Великий князь Николай Николаевич (успел эмигрировать) и генерал Алексей Брусилов (перешёл на сторону красных). Единственным, кто не поддержал отречение, стал командующий Черноморским флотом адмирал Александр Колчак. По неизвестной причине он вообще не прислал телеграмму со своим мнением. Зато впоследствии оказался одним из наиболее известных руководителей Белого движения. И тоже был расстрелян.
После февраля 1917 года и вплоть до расстрела Николай II оказался целиком во власти посторонних людей. И даже воспринял это с известным облегчением.

Знаете ли вы что…

Дневники Николая II, которые самодержец вёл с 14 лет, могли бы пролить свет на обстоятельства и причины многих решений, которые вынужденно принимал правитель Российской империи. Сохранилось более 50 тетрадей, где рукой монарха зафиксированы главные события почти каждого дня. Но в дневниках практически отсутствуют какие-либо размышления и переживания. Подавляющее большинство записей однообразны: «Спал хорошо. С утра шёл дождь. Убил ворону. Ездил верхом. Вечером читал». Подобные комментарии если и отражают отношение царя к происходящему, то весьма условно. Вот, например, запись от 9 января 1905 года, когда в Петербурге за один день были убиты больше тысячи человек: «Воскресенье. Тяжёлый день! В Петербурге произошли серьёзные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело! Мама приехала к нам из города прямо к обедне. Завтракали со всеми. Гулял с Мишей. Мама осталась у нас на ночь». Можно подумать, что царь пишет о событиях на другом континенте. В столице империи на улицах горы трупов, но Николай не собирается что-либо менять в своей размеренной жизни.

Знаете ли вы что…

Царь Алексей Михайлович Тишайший стал для Николая 11 примером идеального правителя. Эпоха Тишайшего представлялась Николаю золотым временем — без радикальных реформ и потрясений (это представление было совершенно ошибочно — при Алексее Михайловиче были и войны и церковный раскол, и Стенька Разин). По одной из версий, и цесаревича Николай назвал Алексеем в честь Тишайшего. По другой — в честь святителя Алексия Московского.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Вечно зависимый