Багира

Четверг, 06 29th

Последнее обновлениеВт, 27 Июнь 2017 11pm

Случалось, что побочные дети монархов занимали престол. Яркий пример тому — Вильгельм Завоеватель и Владимир Красное Солнышко. Но и дети государынь от случайных любовных связей становились коронованными особами.

В постели с царицей

Журнал: Загадки истории, №6/С — июнь 2011 года
Рубрика: Дети любви
Автор: Константин Петров

Россией правили бастарды

Фото: Екатерина IIСемейная жизнь монархов, увы, редко бывает счастливой. Дело в том, что, как пела в своё время российская Примадонна, «жениться по любви не может ни один король». Бракосочетание коронованных особ — это скорее акт политический, с помощью которого венценосцы укрепляют союзы между государствами, и служили они не залогом любви между новобрачными, а залогом прочности подписанных мирных соглашений между родителями будущих супругов.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что их величества порой искали утешения на стороне, заводя любовников и любовниц. Всё это часто заканчивалось рождением детей, к которым их коронованные отцы не имели никакого отношения.

Из рода Гедиминовичей

В этом отношении характерна судьба российской императрицы Екатерины II, получившей титул Великой. Дело в том, что по происхождению своему она скорее русская, чем немка. Причём в жилах принцессы из маленького немецкого герцогства текла кровь знатных русских княжеских фамилий.
Родилась, София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская 21 апреля 1729 года. Её матерью была принцесса Голштейн Готторпская Иоганна Елизавета, а отцом… А вот с отцом не так всё просто.
Официальным папашей юной принцессы был принц Христиан-Август, по бедности своей даже не имевший своего двора и зарабатывавший на хлеб тем, что служил командиром полка у прусского короля Фридриха II. Супруг был в два раза старше своей 18-летней жены и, по воспоминаниям современников, отличался редким занудством и тугодумием. Не удивительно, что юная и бойкая принцесса Иоганна практически сразу же после замужества стала старательно украшать рогами голову своего супруга-солдафона.
Особенную прыть в любовных интрижках Иоганна проявила во время своего пребывания в Париже. Здесь, в столице европейского разврата она нашла себе воздыхателя — секретаря российского посла во Франции Ивана Бецкого. Как писал об императрице Екатерине II в своих воспоминаниях известный русский историк и публицист Николай Греч: «Эта немецкая принцесса происходила от русской крови. Её отец, принц Ангальт-Цербстский, был комендантом в Штеттине и жил с женой в разладе. Она проводила большую часть времени за границей, в забавах и развлечениях всякого рода. Во время пребывания в Париже, в 1728 году, сделался ей известным молодой человек, бывший при русском посольстве, Иван Иванович Бецкой, сын пленника в Швеции князя Трубецкого, прекрасный собой, умный, образованный. Вскоре, по принятию его в число гостей княгини Ангальт-Цербстской, она отправилась к своему мужу в Штеттин и там 21 апреля 1729 года разрешилась от бремени принцессою Софиею Августою, в святом крещении Екатерина Алексеевна. Связь Бецкого с княгинею Ангальт-Цербстскою была всем известна». Далее Греч пишет, что став императрицей, Екатерина «чтила и любила Бецкого, как отца». Как уже упоминал Греч, Иван Бецкой был внебрачным сыном князя Ивана Трубецкого, который во время Северной войны попал в плен к шведам. Времена тогда были ещё рыцарские, и пленных русских офицеров в Стокгольме содержали не под стражей, а на съёмных квартирах. Знатный пленник сошёлся на чужбине с баронессой Вреде.
От этой любовной связи, по-современному, гражданского брака, и родился мальчик, которого отец признал своим незаконнорожденным сыном (как тогда говорили, бастардом) и дал ему свою фамилию, правда, в усечённом виде — Бецкой. Следовательно, будущая российская императрица была потомком славного рода Гедиминовичей.

Наше досье:

Трубецкие ведут свой род от внука Гедимина, Дмитрия Олыердовича, князя брянского, стародубского и трубчевского (трубецкого), позже — сюзерена черниговского, участника Куликовской битвы, погибшего в битве на Ворскле (1399) вместе с сыном Иваном.
Добавим, что потомки Гедимина на Руси считались не менее знатными, чем потомки легендарного Рюрика. Романовы-Захарьины — Кошкины Трубецким и в подмётки не годились.

«Слава богу, мы русские!»

Надо сказать, что в своей семейной жизни Екатерина Великая во многом была похожа на свою легкомысленную мамашу.
В 1742 году правившая тогда в России императрица Елизавета Петровна вызвала из Киля своего племянника Петра Ульриха. Его бездетная царица решила сделать своим наследником. После крещения по православному обряду цесаревич стал зваться Петром Фёдоровичем. Супругу для него Елизавета выбрала сама. Ею и стала дочь Ивана Бецкого.
Прибыв в Россию, юная принцесса 28 июня 1744 года приняла православие и стала Екатериной Алексеевной. А ещё через два месяца она обвенчалась с наследником российского престола.
Но семейная жизнь у Екатерины как-то не сложилась. Супруги испытывали друг к другу плохо скрываемую антипатию. А императрица Елизавета Петровна требовала от молодых супругов наследника. И если ребёнка не получается заиметь от законного супруга, то…
Прожив десять лет в браке с Петром, Екатерина так и не забеременела. И лишь в начале 1754 года она почувствовала, что скоро станет матерью. Но к сему знаменательному событию её супруг не имел никакого отношения. А отцом будущего императора Павла I стал граф Сергей Салтыков. Он был камергером великого князя Петра Фёдоровича. Супруг-рогоносец сквозь пальцы смотрел на любовную связь своей законной жены с Салтыковым и даже защищал его от нападок придворных, нашептывающих великому князю о неверности его половины.
Так кровь Гедиминовичей смешалась с кровью Салтыковых, рода древнего и знатного.

Наше досье:

Салтыковы — дворянский род, происходящий от Михаила Прушанина, прибывшего с многочисленною свитою примерно в середине 18-го века в Новгород к великому князю Александру Невскому. Михаил Прушанин был из рода древних владетелей Пруссии славянского поколения, которые были в своём отечестве притесняемы тевтонцами. Прапраправнук основателя рода — Иван Семёнович Мороз имел пятерых сыновей, прозванных Морозовыми. Происходивший от одного из них Михаил Игнатьевич Салтык (или Солтык), был родоначальником фамилии Салтыковы.

Сами Романовы относились к тому, что Павел I не был сыном Петра III, с большим юмором. Есть мемуарная запись о том, как император Александр III, очень страдавший от того, что в Романовых после многочисленных браков с германскими княжнами практически не осталось русской крови, узнав об этом, перекрестился и громко воскликнул: «Слава богу, мы русские!».

Иван Васильевич или Иван Иванович?

Неясности с происхождением у власть предержащих на Руси случались и раньше. Например, многие современники считали, что настоящим отцом царя Ивана Грозного был не Василий III. И на это есть веские основания.
Великий князь Василий Иванович в первом браке был женат на Соломонии Сабуровой. Но прожив с ней два десятка лет, он так и обзавёлся наследником. В бесплодии Василий обвинил супругу и развёлся с ней, отправив её в монастырь. Вторым браком он женился на литовской княжне Елене Глинской. Но и с новой молодой женой ему долго не удавалось познать радость отцовства.
И вот, наконец, через пять лет после свадьбы, в 1530 году, Елена родила сына, названного по деду Иваном. Но многие из великокняжеского окружения считали, что настоящим отцом будущего Грозного был князь Иван Телепнёв-Овчина-Оболенский, который слыл любовником Елены Глинской.
После смерти Василия III австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн писал: «Сразу после смерти государя вдова его стала позорить царское ложе с неким князем по прозвищу Овчина…».
Но связь между Оболенским и Еленой Глинской возникла чуть ли не сразу же после её свадьбы. Ведь на обряде бракосочетания Оболенский был дружкой у новобрачных.
Отцовство Ивана Телепнёва-Овчины Оболенского подтверждается ещё целым рядом фактов. Скажем, психические отклонения Ивана Грозного налицо, а его младший брат Юрий (тоже, скорее всего, рождённый Еленой Глинской от Оболенского) и вовсе слабоумен.
В роду великих князей Московских, невзирая на признаки их вырождения, столь ярко выраженных психов не было. Как не было их и у Глинских. А вот у Оболенских одни прозвища чего стоят: Немой, Лопата, Глупый, Медведица, Телепень, Сухорукий…