Багира

Воскресенье, 12 17th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Уже больше ста лет ни в исторической литературе, ни в справочной не вспоминают Прокопия Ивановича Пономарёва, который в своё время достиг таких видных успехов на ниве коммерции, обнаружил такое неиссякаемое усердие, направленное на упрочение благосостояния отечества, совершил столь большое число богоугодных дел, что масштабами своей деятельности затмил многих весьма именитых современников.

«…Ревностнейший участник и учредитель»

Журнал: История Петербурга №1, 2001 год
Рубрика: Петербуржцы
Автор: И.А. Богданов

Фото: купец Прокопий ПономарёвВ прежние времена статью о Пономарёве считал своим непременным долгом поместить всякий российский лексикон, уважающий историю своей страны и её виднейших деятелей Материалы о Прокопии Ивановиче публиковали многие газеты и журналы. Опираясь почти исключительно на публикации XIX века, попытаюсь восстановить некоторые наиболее примечательные факты биографии этого поистине выдающегося человека.
Пономарёв родился в городе Любиме Ярославской губернии в 1774 г. С 1803 г. — петербургский 3-й гильдии купец. В 1808 г. был записан в 1-ю гильдию петербургского купечества, в каковой и оставался до самой смерти. Предметом его торговых интересов был главным образом чай (он также держал сахарные фабрики и торговал оптом москательными товарами, т.е. красками, маслами и пр.) В 1849 г. в столице было шесть чайных магазинов Пономарёва — на Исаакиевском переулке в доме Китнера, на Невском проспекте в доме Католической церкви, на Воскресенском проспекте в доме Морозова, на Большом проспекте в домах Семёнова и Аверина и на Среднем проспекте Васильевского острова в собственном доме Прокопия Ивановича1. Чаем торговали и другие петербургские купцы — Г. Маринин, И. Аверин, И. Косов, притом торговали успешно, но только как чайных торговцев их и знали.
Мне удалось установить несколько петербургских адресов Пономарёва, по которым он жительствовал в разные годы. В конце 1830-х годов он жил (видимо, недолго) в Троицком (ныне — Графский) переулке, дом 3, квартира 92. В летнее время Прокопий Иванович обитал с семейством на даче, которую, разбогатев, приобрёл у заводчика Маничара (Маничарова), а до него она принадлежала Николаю Ивановичу Чичерину, бывшему с 1764 по 1777 гг. петербургским генерал-полицеймейстером.
То был великолепный загородный дом, находившийся на Петергофской дороге близ Триумфальных ворот. Здесь имелись большой парк, пруды, оранжереи и несколько деревянных флигелей, построенных архитектором А.Ф. Кокориновым. Главному дому, отличавшемуся уютностью и простотой, знаменитый Г.Р. Державин посвятит следующие строки

Поставлен домик сей суэт во избежонье
Тебе, совета муж, в спокойство по трудам.
Кто любит истину честь, разум, прилежанье —
Сим добродетелям воздвигнут зтот храм3.


В старом Петербурге говорили «булочная Филиппова», «бани Целибеева», «табак Жукова», «коньяк Шустова», «Елисеевский магазин». Это не просто имена, это торговая марка знак качества. В этом ряду далеко m последнее место занимал и «чай Пономарёва». Обнаружив с самого начала своей торговой деятельности недюжинные коммерческие способности, Прокопии Иванович сумел за короткое время составить значительный капитал, немалой долей которого он распоряжался весьма часто не в свок личную пользу. Так, в 1812 г. Пономарёв пожертвовал пострадавшим и ходе Отечественной войны пятнадцать тысяч рублей, за что был удостоен своей первой награды — бронзовой медали на аннинской ленте. В 182-1-1827 гг. он был первоприсутствующим бургомистром в Санкт-Петербургском Сиротском суде и членом «Центрального Комитета вспомоществования жителям, потерпевшим от наводнения 1824 года». Этим последним он пожертвовал пятнадцать тысяч рублей. В 1831-1834 гг. он был членом-благотворителем при «Комитете по построению дома призрения престарелых и увечных граждан».
19 марта 1833 г. в Петербурге, на набережной реки Мойки, 108, в построенном за два года до этого по проекту архитектора Егора Ивановича Диммерта здании открылся Демидовский дом призрения трудящихся (знаменитый заводчик Анатолий Николаевич Демидов был учредителем заведения). Там «бедные женщины благородного звания, лишённые всякой опоры в жизни, кроме своих трудов», проводили «время в постоянных, но неизнурительных занятиях, получая (…) всё нужное для своего содержания — чистые и просторные комнаты с приличным обзаведением, достаточную и вкусную пищу, услугу, отопление и освещение. Предметы их занятий состояли в рукодельных работах — шитье белья, приготовленье женских уборов, вышиванье по тюлю, канве и т.п. (…) В этом же доме находили приют и заботу «женщины из состояния разночинцев». Принимали их «в заведение единственно по уважению каких-либо крайних обстоятельств Они большей частью занимаются шитьём перчаток»4.
Разумеется, Прокопий Иванович не смог оставить без своего попечения это богоугодное заведение. Он был избран почётным старшиной его, ибо принял на своё иждивение устройство «Отделения для снабжения неимущих пишею». На выделенные им восемьсот рублей при доме была устроена паровая кухня. Пища была «горячая, здоровая, из свежих припасов». С 1 января 1839 г. её раздавали в Демидовском доме, а потом в разных местах столицы. В том году было роздано 126843 порции Несмотря на свою занятость, Пономарёв находил время «с отменным усердием и ревностию» исполнять «дежурство в столовых во время раздачи пищи, имея надзор за порядком, тишиною и продовольствием бедных». «В ознаменование Высокоторжественного дня бракосочетания Государя Наследника Цесаревича» Пономарёв пожертвовал 10 000 порций.
Кроме того, пять беднейших сирот были помещены на счёт Прокопия Ивановича в камер-юнкерскую (тогда говорили: камер-юнгферскую) школу при Демидовском доме, для чего он выделил тысячу рублей. В 1842 г. для 150 воспитанниц школы он преподнёс «форменные платья, коленкоровые фартухи, перелинки и козловые башмаки, также кисейные занавески к семи окошкам». Всего Прокопий Иванович пожертвовал Дому 16 183 рубля 57 копеек5.
В 1852 г. попечительство сочло «неудобным и неприличным» то, что комнаты воспитанниц находятся над церковью, и решено было перенести церковь в верхний этаж, а внизу сделать рекреационную залу для девиц, «которая служила бы вместе для занятия их рукоделием и для выставки их работ пред публикою». Прокопий Иванович внёс на постройку церкви тысячу рублей. Работы были произведены действительным «членом заведения», академиком архитектуры Иеронимом Доминиковичем Корсини, который «состоял при доме» с 1848 г. и все свои обязанности выполнял безвозмездно. В 1852-1853 гг. Корсини перестроил дворовой корпус и домовую церковь6.
Человеком Пономарёв был строгим и взыскательным, деньги попусту на ветер не швырял, нерадивых не жаловал. Ходили слухи, что приказчики не уживались у него больше двух месяцев. Однако один из них, Константин Абрамович Попов, служил у Прокопия Ивановича девять с половиной лет — надо полагать, хозяин ценил в людях расторопность и распорядительность, а потому и держал только таковых при себе Попова предупреждали о строгости чаеторговца, когда он поступал к Пономарёву в 1833 г., но всё вышло как нельзя лучше. Приступив к самостоятельной коммерческой деятельности, Попов оставил у Пономарёва своего брата Семёна7.
Более чем сорокалетняя деятельность Прокопия Ивановича на посту ктитора (церковного старосты) заслуживает подробного рассказа — это ещё одна утраченная страница истории отечественной благотворительности.
Пономарёв был первым, с основания Волковского кладбища (1756 г.), церковным старостой и оставался в этой должности (утверждена в 1810 г) в течение сорока трёх лет Современник писал: «(…) при ктиторстве Прокопия Ивановича два храма на Волковском кладбище постоянно богатели утварями и ризницей, а церковная казна росла и напоследок составила весьма значительный капитал, прежний недостаток материальных средств заменился избытком их — и могла осуществиться мысль о возведении третьего храма Господня — но уже в огромнейших размерах против прежних — давно забытых предполо-жений, — в иных совершенно формах и стиле, сообразных с веком и средствами»8.
Мысль о возведении большого храма осуществится спустя четверть века, а в 1810 г. на деньги Пономарёва был между тем отреставрирован старый деревянный кладбищенский храм (это обошлось Прокопию Ивановичу в десять тысяч рублей,, с 1812 г. в нём возобновили службу, а затем он выделил семь тысяч на возведение ещё одной деревянной церкви. Новая Волковская кладбищенская церковь была построена в 1814 г.
16 августа 1837 г. митрополит Серафим заложил другой храм на Банковском кладбище — Спаса Нерукотворного. Деньги на отделку правого придела выделил Пономарёв, левого — надворный советник Константин Иванович Новиков Средства на серебряные оклады в верхнем ярусе иконостаса были пожертвованы дочерью Пономарёва А.П. Алферовской Все иконы в четырехъярусном резном кипарисовом иконостасе написал И.А. Денисов. В одном из приделов храма, который часто называли «собором» или «большой церковью», висела картина «Анна-пророчица» К.П.Брюллова и мозаичный образ «Надежда» работы академика Г.Я. Векслера. 15 ноября 1842 г. грузинский экзарх Иона (вместе с бывшим викарием С.-Петербургской метрополии Венедиктом, епископом Ревельским) освятил храм, построенный по проекту Франца Иосифовича Руска (архитектор основательно переработал и упростил старый проект Викентия Ивановича Беретти, считавшийся чрезмерно дорогостоящим, а потому осуществленный лишь отчасти|. Строительство велось под наблюдением и распоряжениями особо учреждённой комиссии, одним из светских членов которой был П.И. Пономарёв.
Историк Волковского кладбища писал: «(…) храм с пятью серебристыми главами» не уступал «ни в чём другим храмам столицы, отличающимися изяществом и правильностью (…) в нём нет ни излишества, ни недостатков — напротив, во всём единство и гармония»9.
Эта церковь была усыпальницей родственников Прокопия Ивановича, на что он внёс в её кассу «на вечные времена» пять тысяч рублей ассигнациями. Ближе к главному входу был похоронен сын Пономарёва Григорий Прокопьевич, человек «добрый и благородный» (скончался в 1841 г. на сорок втором году жизни), на могильном камне его была высечена надпись: «Господи, упокой душу его со святыми Твоими, и даруй нам в великий день воскресения мёртвых радостное с ним свидание и вечную память в царствии Твоём» Историка кладбища не могла не восхитить эта эпитафия: «Гг. Сочинители надгробий, возьмите в образец эту надпись»10. Рядом были похоронены невестка Пономарёва Александра Ивановна, урождённая Лапотникова (скончалась в 1826 г. на девятнадцатом году жизни, была замужем за Иваном Прокопьевичем, скончавшимся в 1841 г), Анна Прокопьевна Бочкова (скончалась в 1827 г. двадцати двух лет), она была женой известного в 1820-х гг. литератора Алексея Поликарповича Бочкова, писавшего под псевдонимом Л.Л., «убитый грустью о потере лучшего друга, Алексей Поликарпович оставил литературу» в 1827 г. (Близко знавший Бочкова А Ивановский вспоминал о своём друге: «Он был женат на меньшой дочери известного патриота и благотворителя П.И.Пономарёва, которую каждый невольно называл сестрою муз»11). В 1843 г. в этой церкви была погребена жена Прокопия Ивановича Мария Ефимовна, скончавшаяся в возрасте шестидесяти трёх лет12.
Долгие десятилетия церковь служила людям. В мае 1936 г. большевики задумали было устроить в ней крематорий, но затем нашли храму «лучшее» применение, приспособив под цех конторы «Монументскульптура» Треста художественных промышленных производств (с. 1939 г. — завод бронзового и чугунного литья)13.
После возведения Спасской церкви Прокопий Иванович не успокоился и задумал построить на кладбище ещё один храм — во имя Успения, полагая, что вместе с прочими кладбищенскими церквами он составит «тройственный символ Христовых надежд: смерть или успение, воскресение и Спас — спасение». Помимо этого, Пономарёв имел в виду устроить и новую усыпальницу взамен старой обветшавшей. После утверждения плана строительства нового храма он получил разрешение перенести в него погребённых в Спасской церкви родственников и в будущем хоронить в новоотстроенной церкви родных по прямой линии. Здесь хоронили Пономаревых, Сивковых, Болдыревых, Алфёровских. В каменных склепах были размещены мраморные плиты с именами погребённых. Сюда был перенесён прах его жены и сына Ивана Прокопьевича, на месте их погребения были установлены бронзовые доски. Пономарёву выпало пережить утрату нескольких детей — тяжёлая участь! (На Волковом кладбище похоронен некто Иван Иванович Пономарёв, любимский гражданин, скончавшийся в 1826 г. в возрасте 96 лет Мне не остаётся ничего другого, как предположить, что это отец Прокопия Ивановича).
25 июня 1850 г. митрополит Никанор заложил церковь, работы по возведению которой были поручены Ф.И. Руска (архитектор повторил в малых размерах свою предшествующую работу), а 26 августа 1852 г. он же освятил однопрестольную церковь, но — во имя Всех святых, «чтобы Ангелы всех усопших призываемы были на месте их погребения» Освятил церковь епископ Псковский и Порховский Гермоген (К.П. Добронравин). Его речь была опубликована отдельной брошюрой. Извлеку из неё несколько фраз: «(…) храм, воздвигнутый усердием и достоянием Боголюбивого мужа, который сорок с лишком лет постоянно жертвовал трудами, заботами и достоянием для благолепия храмов Божиих, на сем месте воздвигнутых, и наконец решился упрочить память о себе на земле и на небе сооружением нового благолепного храма. Итак, ещё место, где Господь воцарился, в лепоту облечеся!»14.
Образа в двухъярусном иконостасе написал В.М. Пешехонов, а горний образ — И.А. Денисов. Потир из золочёного серебра в виде снопа пшеницы, перевитого виноградом, почитался образцом ювелирного искусства середины XIX века. Обошлась церковь в сто тысяч рублей серебром.
Все расходы по содержанию церкви Пономарёв взял на собственный счёт. С 1853 по 1857 гг. церковным старостой был его внук Прокофий Иванович.

Успенская церковь

В начале 1930 г. пятиглавая Пономарёвская церковь была закрыта, а через год снесена15.
Обязанности церковного старосты Прокопий Иванович с успехом сочетал с коммерческой и благотворительной деятельностью. Но он находил время и возможности и для других общественно-полезных занятий. Восстанавливая «послужной список» Пономарёва, невольно задаёшься вопросом — да обходилась ли работа хоть одной государственной комиссии или комитета без его участия, оставлял ли он без своего внимания хоть одну беду, обрушивавшуюся на сограждан? И как поспевал он всюду?
Такими же вопросами задавались и его современники. «Почти нет ни одного общественного человеколюбивого учреждения, открытого в последнее пятидесятилетие, в котором бы коллежский советник Пономарёв не был одним из ревностнейших участников и учредителей Он всегда находил время для подвигов благотворении», — писала «Библиотека для чтения»16.
Уже простое перечисление вех жизненного пути Прокопия Ивановича не может, на мой взгляд не произвести впечатления.
С 1819 по 1823 гг. Пономарёв»состоял членом «Комиссии по оценке домов в Петербурге», в 1825 г. — «по особым поручениям при Верховном маршале Печальной комиссии, учреждённой по случаю кончины Александра I». В 1826 г. «в воздаяние преданности престолу и заслуг отечеству» он был удостоен ордена ев. Равноаполольного кн. Владимира 4-й степени. Считаю нелишним упомянуть, что до этого ему не раз объявлялось благословение.
Св. Синода и монаршее благоволение, а этой чести удостаивались избранные подданные.
Принимая деятельное участие в разного рода комиссиях, Пономарёв не оставлял и своего главного дела — торговли. Успехи его на этом поприще также были замечены «наверху», и в 1827 г. за заслуги по распространению внутренней и заграничной торговли он получил звание коммерции советника17. На следующий год Прокопия Ивановича избрали членом Совета Государственных кредитных установлений (органа, осуществлявшего высший надзор за кредитными оборотами и операциями банков), а вслед за тем и членом Совета Особого комитета для ревизии банковских счетов и книг (в этом последнем он состоял до самой кончины).
В 1828 г. Пономарёв был членом «Комитета по составлению проекта о векселях и заемных письмах» и «Комитета насчёт образования городской думы». В 1829 г. ему была вменена обязанность состоять ещё и членом Мануфактурного совета, который был основан за год до этого, в 1828 г., при департаменте мануфактур и внутренней торговли.
В 1830 г. «за ревностное трёхлетнее исполнение обязанностей по званию члена Совета Государственных кредитных установлений» Прокопий Иванович получил бриллиантовый перстень из рук самого императора. В том же году петербургские купцы учредили Комитет для постройки временной больницы «против действия холеры» Одним из членов Комитета стал Пономарёв (он пожертвовал немало сумм во время холеры 1830-1831 гг.). Его работа в этом и прочих комитетах, сочетавшаяся с широкой благотворительностью, была в 1831 г. отмечена императорским орденом св. Анны 3-й степени (это один из старейших российских орденов, учреждённый ещё в 1743 г.).
С 1831 по 1850 гг. Прокопий Иванович состоял при «двух отделениях о снабжении арестантов пищею и одеждой и искуплении заключённых в тюрьму за долги».
Конечно же, он не был «свадебным генералом» ни в одном из перечисленных комитетов Заслуги его были очевидны и несомненны. И в 1832 г. последовало повышение его социального статуса — он был возведён с потомством в дворянское достоинство (нужно прибавить — одним из первых среди купцов, а может, и первым, поскольку потомственное почётное гражданство награждённые орденами купцы стали получать именно с 1832 г.). На следующий год Николай I вручил ему ещё один бриллиантовый перстень, а в 1834 г. за неустанную деятельность в качестве ктитора Волковской церкви Пономарёв был удостоен ордена царства Польского (учреждённого в 1831 г.) — св. Станислава 3-й степени. В том же году он был избран почётным членом Санкт-Петербургского коммерческого училища.
В 1835 г. в дополнение к прочим своим многочисленным обязанностям, Прокопий Иванович вошёл ещё и в состав «Комиссии об умножении доходов и сокращении расходов по Петербургу», а также в «Комитет детской больницы» и одновременно сделался почётным членом Демидовского дома призрения В 1836 г. Николай I пожаловал Пономарёву очередной бриллиантовый перстень, а в 1837 г. Прокопий Иванович был удостоен ордена св. Анны 2-й степени.
В 1838 г. Прокопий Иванович возглавил «Комитет для разбора и искоренения нищенства в Петербурге», работа в котором была высоко оценена императором — Пономарёву был пожалован очередной бриллиантовый перстень (Четвёртый бриллиантовый перстень он получит в 1842 г., а пятый — «с вензелевым изображением Государя Императора» — в 1844 г. Замечу, что это проявление монаршей милости — или, лучше сказать, форма царского поощрения — распространялось на людей, заслуги которых перед отечеством были общественно значимы).
Коммерции советник не желал оставаться в долгу и «каждое радостное событие» в жизни августейшей фамилии отмечал бесплатной раздачей страждущим и неимущим нескольких тысяч порций.
Мнение, опыт и знания Прокопия Ивановича понадобились и с учреждением в 1841 г. «Комитета о построении постоянного моста через Неву». В работе этого комитета Пономарёв принимал участие в течение двух лет.
1842 г. принёс Пономарёву звание почётного члена Императорского Человеколюбивого общества медико-филантропического комитета. В том же году он внёс немалые суммы в пользу Спасо-Геннадиевого монастыря в своём родном городе Любиме и (примерно в 1835 г.) на постройку церкви при «Демидовском доме трудящихся» Известно, что в 1845 г. некая «бедная девица» воспитывалась в этом доме (его официальное название — Дом трудолюбия для вдов и детей чиновников и офицеров) на средства благотворителя.
Заключая перечень заслуг Прокопия Ивановича и событий из его жизни, скажу, что в 1843 г. он был удостоен ордена св. Владимира 3-й степени «за труды по искоренению нищенства», в 1846 г. стал надворным советником, а в 1848 г. — коллежским советником Получая награды и поднимаясь все выше в табели о рангах, он, повторюсь, не забывал об обездоленных; в 1848 г. пожертвовал две тысячи рублей в пользу сирот, родители которых погибли во время холеры. Благодарны ему должны быть и жители Казани и Гамбурга, пострадавшие от пожаров — на восстановление сгоревшего были употреблены сумму выделенные Пономаревым. Несколько церквей было построено на средства Прокопия Ивановича в Лиф-ляндии. В 1848 г. он жертвовал на возобновление Ярославского архиерейского подворья18.
Упомяну ещё об одном немаловажном обстоятельстве, которое характеризует героя нашего очерка исключительно с положительной стороны: Пономарёв за годы своей многогранной и многотрудной деятельности внёс в казну несколько десятков миллионов рублей одной только пошлины — это ли не пример доброго отношения к благосостоянию отечества для нынешних предпринимателей?.
Совершить столь большое число дел Пономарёву помогало великолепное здоровье. Между тем приближался восьмидесятый год жизни христианина, гражданина и семьянина Прокопий Иванович не дожил до этой вызывающей почтение даты совсем немного. В понедельник 18 мая 1853 г. в пятом часу утра он скончался на руках у дочери на своей даче у Триумфальных ворот.
В пятницу 22 мая, рано утром, от дачи Пономарёва двинулась большая, неоднородная толпа; гроб попеременно несли на плечах родные, друзья и верные слуги покойного. В числе провожавших были государственные сановники, купцы, члены разных управлений и комитетов, где служил или состоял Прокопий Иванович, но большинство составляли нищие, которым он благодетельствовал всю свою жизнь В девять часов утра он был похоронен в склепе под Волковской церковью рядом со своей женой Марией Ефимовной, скончавшейся десятью годами раньше. На месте их погребения была установлена бронзовая доска19.
На кончину Пономарёва отозвались некрологами «Северная пчела». «Месяцеслов». «Библиотека для чтения». Очерк его памяти был опубликован в Париже в «Галерее знатных людей России». Настоящий очерк публикуется спустя почти полтора столетия после кончины «знаменитого старца», как называли Прокопия Ивановича некоторые его современники, и пусть он будет данью памяти человеку, который смысл своей жизни видел не в личном обогащении, а в том, чтобы протянуть руку помощи ближнему — редкое во все времена качество, свойственное, увы, только избранным.
________
1 Цылов НИ. Алфавитный указатель к Атласу 13-ти частей С.-Петербурга СПб., 1849. С. 499.
2 Нистрем К Книга адресов Санкт-Петербурга на 1837 год, СПб.. 1837.
3 Пыляев М.И. Забытое прошлое окрестностей Петербурга СПб,, 1889. С. 118,120.
4 Её императорскому Величеству Государыне Императрице Александре Фёдоровне, августейшей покровительнице Демидовского дома трудящихся и младенческих комнат приюта в разных частях С-Петербурга. СПб. 1838. С 4, 6.
5 Двадцатипятилетие Демидовского дома трудящихся в С — Петербурге СПб., 1858. С. 21.
6 Там, же. С. 8,11,16. 8, Старчевский А Справочный энциклопедический словарь СПб., 1854 Т. 9, ч. 1 С. 286-289 Турчанинов А П Десятилетие Демидовского дома призрения трудящихся СПб., 1843. С. 11, Её императорскому Величеству Государыне Императрице августейшей покровительнице Демидовского дома призрения, СПб, 1842 С. 6, 13, 21.
7 Народная газета. 1867 №40.
8 [Аладьин Е. В.] Православное Волковское кладбище. СПб, 1847 С. 23, 24.
9 Там же, С. 25.
10 Там же. С. 29.
11 Русская старина. 1874. Т. 9. №3. С. 395.
12 Сайтов В. Петербургский некрополь СПб., 1912, Т. 3, С. 466-467, Аладьин Е.В. Указ, соч. С. 29-30.
13 В книге по истории этого предприятия факт размещения завода в церкви освещён неопределённо и скупо: «Для монументальных работ было выделено более просторное помещение на Расстанном проезде». (Отлитая в бронзе Л.. 1985. С. 241. Выбрали это здание при следующих обстоятельствах: «Дали сроки — самые краткие, три адреса на выбор — сами, мол, смотрите, какое здание больше подойдёт, и — действуйте. Поехали по городу Берипов (директор «Монументскульптуры», — И.6.1 и форматор Сандлер, прикинули местоположение, определились: предприятие развернуть на Расстанном проезде. (.,) помещение находилось в полуразрушенном состоянии, его надо было привести в порядок: установить литейные печи, добыть в нужном количестве оборудование, формовочную землю, гипс и всё прочее […]. В сороковые годы в помещении на Расстанном проезде были отлиты и крупные скульптуры, и бронзовая декоративная скульптура, украсившая здания, парки Москвы и Ленинграда» (там же, с. 23). И лишь в одном месте книги находим указание на то, где размещался завод: «Он (Н.Е. Сандлер. — И.Б) и похоронен недалеко, на Волковом кладбище» (там же, с 241). В годы войны на заводе отливали корпуса гранат и мин. «Рядом, на Волковом кладбище, стояли наши артиллерийские батареи. Во время фашистских авиационных налётов зажигалки сыпались на крышу высокого здания завода. Их сбрасывали вниз дежурные бойцы МПВО, засыпали песком, гасили в бочках с водой. С крыши виден был весь город (…)» (там же, с. 27, 28.1. Современный адрес: Расстанный проезд, 7-а. В настоящее время на Волковском кладбище действует только одна церковь — во имя св. Иова, освящённая 28 октября 1887 года. Она поставлена на деньги «вдовы потомственного почётного гражданина» П.М. Крюковой на месте погребения её мужа, купца Иова Михайловича Крюкова (Ведомости Санкт-Петербургского градоначальства и столичной полиции. 1887. №258.1.
14 Гермоген (Добронравии К.П.). Слово на день освящения церкви во имя всех святых, устроенной на Волковском Православном кладбище иждивением Коллежского Советника и Кавалера Прокопия Ивановича Пономарёва СПб., 1853. С 4.
15 Вишняков Н. Историко-статистическое описание Волковско-православного кладбища СПб,, 1885. С. 9,31,40, 41, 87; Антонов ВВ КобакАВ Святыни Санкт-Петербурга. СПб,, 1996. Т. 3. С168-171. Кудрявцев А.И.. Шкода Г.Н Волковское православное кладбище и некрополь-музей Литераторские мостки // Исторические кладбища Петербурга. СПб, 1993. С. 318.
16 Библиотека для чтения. 1853. Т. 121, отд. 7. С. 97-104.
17 Journal de St.-Petersburg. 1827. No 4.
18 Старчевский А. Указ, соч. С. 286-89.
19 Вишняков Н. Указ соч. С. 41.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России «…Ревностнейший участник и учредитель»