Багира

Пятница, 10 20th

Последнее обновлениеПт, 20 Окт 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

До революции и прихода к власти большевики, как и все остальные партии, нуждались в деньгах. И не отличались разборчивостью в средствах. Ленинцы не брезговали ни подачками от ненавистных капиталистов, ни обычным грабежом, называвшимся на их языке «экспроприациями». Но дело о наследстве фабриканта Николая Шмита стоит особняком. Тут чего только нет — и смерть при загадочных обстоятельствах, и фиктивные браки, и шантаж.

Рэкет по-ленински

Журнал: Загадки истории №36, сентябрь 2017 года
Рубрика: Заговоры и мятежи
Автор: Глеб Сташков

Большевики добывали деньги с помощью вымогательства и фиктивных браков

Фото: Николай ШмитВспомним бессмертное творение Ильфа и Петрова — «Золотой телёнок». Остап Бендер в исполкоме города Арбатова представился Николаем Шмидтом. Наш Николай Шмит не имеет никакого отношения к прославленному лейтенанту. По матери он был внуком богатейшего купца Викулы Морозова. Отец Николая умер, мать уехала в Ниццу лечить нервное расстройство, а он, недоучившийся студент, в 1904 году стал владельцем московской мебельной фабрики в районе Пресни. Тогда ещё не Красной Пресни. Красной её сделает как раз Шмит.

Буржуй во главе рабочих

У Николая был знаменитый родственник — Савва Морозов, покровитель Художественного театра и спонсор партии большевиков. Савва познакомил молодого мебельного фабриканта с Максимом Горьким. Через «буревестника революции» Шмит начал передавать деньги большевикам — на газету «Новая жизнь» и на оружие.
А в декабре 1905 года в Москве грянуло вооружённое восстание. Шмит с головой окунулся в революцию. Управление фабрикой передал рабочему комитету. Закупил для своих рабочих оружие и создал из них боевую дружину, которая сражалась с правительственными войсками.
Полиция называла фабрику Шмита «чёртовым гнездом». Власть недолго терпела это гнездо. Фабричное здание было разрушено артиллерийским огнём, а его владелец угодил в Бутырскую тюрьму, где просидел больше года.
Большевики утверждали, что Шмит завещал им своё состояние, хотя официального завещания не существовало. Да и с чего 23-летнему человеку писать завещание? Оказывается, было с чего. В феврале 1907 года Николая Шмита не стало. То ли покончил с собой, то ли был убит.
Особой причины сводить счёты с жизнью вроде бы не наблюдалось. Его как раз собирались выпустить из тюрьмы на поруки. Значит, убийство. Но кому оно выгодно?
Надежда Крупская в воспоминаниях уверяет, что Шмита в тюрьме зарезали охранники. Крайне сомнительно. Царские власти не практиковали подобные расправы с революционерами. Для чего им убивать не самого опасного и не самого яркого противника режима?
Убийство Шмита было выгодно тем, кому он завещал своё состояние, т.е. большевикам. Существовало и ещё одно обстоятельство. Наивный и доверчивый Шмит слишком откровенничал с жандармским офицером. Рассказывал про Горького, называл и другие имена. Такая откровенность становилась опасной для большевиков.
Но как они могли добраться до него в тюрьме — вопрос, на который нет ответа. Сойдёмся на том, что Николай Шмит погиб при загадочных обстоятельствах. Так же, кстати, как и его дядя Савва Морозов.
Между прочим, советская власть оценила революционно-спонсорские заслуги Шмита. В его честь в Москве назвали проезд, который изначально именовался Смитовским (там находился завод Ричарда Смита).
Юридической силы устное завещание Шмита не имело. Большевикам пришлось приложить немало усилий, чтобы получить деньги. Детей у Николая Шмита не было. Наследство отходило двум сёстрам — Екатерине, Елизавете — и брату Алексею.
Большевики начали с брата. В игру вступил член Большевистского центра, секретарь московской организации Виктор Таратута. Он действовал как заправский рэкетир. Самое интересное, что один из рабочих, имевших отношение к процессу вымогательства, в 1933 году опубликовал воспоминания по этому поводу в сборнике «Старый большевик». Честно и с гордостью обо всём рассказал.
Итак, большевики забили с адвокатами Алексея Шмита стрелку. Адвокатов вызвали в Выборг, где с ними встретились Ленин, Красин и Таратута. Последний заявил «резким металлическим голосом», что устранит всякого, кто помешает получить деньги. И намекнул на кавказских боевиков. Среди адвокатов «произошло какое-то замешательство». И через несколько дней они дали знать, что Алексей Шмит отказывается от наследства в пользу сестёр.
Взялись за сестёр. Вездесущий Таратута по заданию партии стал любовником младшей — Елизаветы. Сами большевики называли Таратуту «прожжённым негодяем». На что Ленин отвечал: «Тем-то он и хорош, что ни перед чем не остановится. Вот вы, скажите прямо, могли бы за деньги пойти на содержание к богатой купчихе? Нет? И я не пошёл бы, не мог бы себя пересилить. А Виктор пошёл. Это человек незаменимый».
Надо сказать, жертва была невелика. «Богатая купчиха» являлась миловидной 19-летней курсисткой. Кстати, Ленин об этом знал, поскольку встречался с Елизаветой Шмит в Финляндии. Беда в том, что деньгами — по тогдашним законам — она имела право распоряжаться только с 21 года. Правда, она имела право выйти замуж. И тогда её деньгами распоряжался бы муж.
Но Таратута находился в розыске и не мог заключить с ней официальный брак. Тогда другой большевик — член боевой группы Александр Игнатьев — заключил брак фиктивный.
Разыграна удачная комбинация: любовник Таратута убедил «богатую купчиху» отдать деньги большевикам, а фиктивный муж Игнатьев их отдал. Кстати, Таратута потом на самом деле женился на своей «купчихе». У них было трое детей. В общем, человеку повезло — совместил приятное с полезным.

Международный скандал

Зато со старшей сестрой — Екатериной Шмит — вышла накладка. Большевики отправили к ней адвоката и члена партии Николая Андриканиса. Он женился, а деньги отдавать не захотел. По словам Льва Каменева, он с ними «сроднился». В принципе Андриканиса можно понять. Они с женой поселились в Париже, где красивая жизнь и много соблазнов. Глупо отказываться от денег ради революции, в которой Андриканис уже успел разочароваться.
Большевики, разумеется, были в бешенстве. К делу подключился Таратута. Он угрожал Андриканису убийством. Тот, хорошо зная своих недавних товарищей, воспринял угрозу всерьёз. И пожаловался на Таратуту в Большевистский центр. Ленин, Каменев и Зиновьев написали ответ: мол, всё это дело Таратута «вёл вместе с нами, по нашему поручению, под нашим контролем. Мы целиком отвечаем за это дело…». Иными словами, они целиком отвечали за угрозы и вымогательство.
Последовал долгий и нудный торг. К делу подключили эсеров. С помощью угроз и третейских судов большевики «отжали» у Андриканиса значительную часть денег.
В итоге наследство Шмита пополнило партийную кассу на 280 тысяч рублей. Как пишет Крупская, «большевики получили прочную материальную базу». Ленин смог наладить в Женеве выпуск газеты «Пролетарий» и даже платить сотрудникам гонорары. А главное, он перестал финансово зависеть от партийных экспроприаторов, которыми руководил Красин.
Довольно быстро Ильич избавился от своих ближайших, но строптивых соратников Красина и Богданова и стал руководить партией единолично. Его новое окружение — Зиновьев и Каменев — никакой самостоятельной роли не играло, во всём подчиняясь воле вождя.
Полиция, имевшая осведомителей во всех партиях, назвала брачно-рэкетную афёру с наследством Шмита «бескровной экспроприацией». Но полиция — это ерунда. Гораздо хуже, что на наследство Шмита начали претендовать меньшевики. Они до глубины души возмущались безнравственностью большевиков и обзывали их сутенерами. На самом деле их возмущало только одно обстоятельство — с ними не поделились. Меньшевики считали деньги Шмита общепартийными, а не фракционно-большевистскими.
Скандал разросся до международного масштаба. В третейских судьях оказались виднейшие германские социал-демократы — Карл Каутский, Франц Меринг и Клара Цеткин. Правда, Каутский и Меринг отказались разбираться в этом грязном деле. С тех пор Каутский, которого Ленин величал «самым замечательным последователем Маркса», превратился во «врага» и «интригана». Зато Цеткин решила спор в пользу большевиков. Так что её именем в Советском Союзе называли улицы, горные вершины и табачные фабрики. Благо фабрикантов, даже революционных, больше не было.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Рэкет по-ленински