Багира

Воскресенье, 12 17th

Последнее обновлениеВс, 17 Дек 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Две революции 1917 года перевернули жизнь огромного количества людей. Кого-то погубили, кого-то вознесли на самый верх. Глобальные потрясения, погубившие империю и расколовшие общество, предоставляли поистине «золотые» шансы тем, кто был готов рискнуть. И некоторые люди пытались эти шансы реализовать. Было как минимум пять человек, которые могли стать единоличными диктаторами новой России, но не смогли в силу различных обстоятельств.

Пять несостоявшихся диктаторов

Журнал: Загадки истории №35, август 2017 года
Рубрика: Историческое расследование
Автор: Кирилл Иванов

Кто мог возглавить Россию во время революции и Гражданской войны?

Фото: Александр КеренскийЧасто глобальные исторические процессы зависят от случайностей или даже откровенных недоразумений. Но в итоге все определяют конкретные люди, их поступки, таланты и ошибки. В годы революции и Гражданской войны выделилось множество ярких личностей. Одни из них возвысились, другие — погибли или отправились в изгнание. Но если бы события складывались иначе? Кто мог составить альтернативу большевистским лидерам и возглавить страну?

Министр-председатель

Человеком, который фактически имел всю полноту власти в своих руках, но не смог её удержать, был Александр Керенский. Вполне заурядный юрист, проявивший удивительное политическое чутьё и умудрившийся использовать в собственных интересах и Государственную думу, и партию эсеров, обладал прекрасным набором талантов харизматичного лидера. Он не боялся брать на себя ответственность, которой в годы смуты стремились избегнуть многие опытные политики. И умел облекать в потрясающе красиво звучащие слова любые свои инициативы и действия.
Гибкость (если не сказать изворотливость) позволила Керенскому с самого начала стать «своим» и в Петросовете (где он занимал должность товарища председателя исполкома), и во Временном правительстве (в качестве министра юстиции). Чем тревожнее становилось в России, тем выше возносился бывший адвокат Александр Керенский. В первом коалиционном правительстве он получил портфель военного и морского министра, а в июле 1917-го добавил к нему пост министра-председателя.
Невероятную популярность Керенского весной и в первой половине лета 1917 года сложно описать. Его речи (а говорить он умел и любил) вызывали овации, которых не удостаивался ни один артист в мире. Печатные издания состязались в наделении его громкими эпитетами: «львиное сердце», «рыцарь революции», «солнце свободы России»… Ему рукоплескали в Петрограде, его слушали солдаты в действующей армии. Казалось, что подобную народную любовь не может поколебать никто.
Собственно, именно это в итоге и погубило Керенского. Успех вскружил ему голову, и министр-председатель, похоже, всерьёз поверил, что для того, чтобы стать единовластным диктатором новой России, достаточно одних лишь пламенных речей. Он слишком привык ктому, что его встречают с восторгом, и любое проявление несогласия воспринималось как непозволительная дерзость и измена. А несогласных с Керенским между тем было много. Это и набиравшая силу (по сравнению с февралём, когда её мало кто воспринимал всерьёз) партия большевиков. И главнокомандующий армией генерал Лавр Корнилов, которого «главно-уговаривающий» Керенский раздражал всё сильнее.
Известно, что на Всероссийском Государственном совещании, открывшемся в Москве 13 августа (по старому стилю), Керенский обещал подавить любое неповиновение правительству «железом и кровью». Ему и правда удалось выиграть противостояние с Корниловым. Но вскоре выяснилось, что без опоры на сильную организацию с чёткой структурой править страной невозможно. А главным активом Керенского по-прежнему оставался его голос, а отнюдь не люди. Именно поэтому в октябре 1917-го ему оказалось нечего противопоставить решительно настроенным большевикам. Чудом избежав ареста, он бежал за границу, где прожил долгую жизнь, постоянно вспоминая о том, как близко он был к вершине и как легко упал с высоты вниз.

Герой войны

Основной противник Керенского, генерал Лавр Корнилов, вряд ли когда-либо мечтал о политической карьере. Отличный служака, талантливый военачальник и храбрец приобрёл безукоризненную репутацию образцового военного ещё в юнкерском училище. И вдаль-нейшем лишь укреплял её. Солдаты любили его за то, что он, требуя от подчинённых железной дисциплины и беззаветной отваги, сам не жалел себя и смело шёл под пули. Враги уважительно отзывались о Корнилове, что это «не человек, а стихия».
Хаос 1917 года вызвал в душе строгого генерала смятение. Хотя поначалу он принял Февральскую революцию вполне благосклонно и даже лично осуществлял арест императрицы и её семьи как командующий Петроградским военным округом. Однако чем дальше развивались события, тем сильнее ему не нравился туман, которым было окутано будущее страны.
19 июля 1917 года генерал от инфантерии Лавр Корнилов был назначен Верховным главнокомандующим, сменив Алексея Брусилова. В условиях войны и слабости внутренней политики это означало фактически должность второго человека в государстве. Именно в этот момент боевой генерал впервые всерьёз осознал, что он имеет шанс навести порядок не только в армии, но и во всей России. Его популярность была огромна, офицеры и солдаты в буквальном смысле носили его на руках, а консервативным кругам общества он был явно более близок и понятен, чем сладкоречивый Керенский.
Решительное столкновение двух любимцев публики произошло в августе. Решив, что договариваться с Керенским больше не о чем, Корнилов двинул на Петроград войска, рассчитывая при этом, что власть сама упадёт ему в руки, без кровопролития. История корниловского выступления до сих пор полна неясностей и недоразумений. Генерал явно переоценил уровень народной поддержки. Керенский явно запутался в собственных интригах и превратил самого сильного союзника в открытого врага.
К чести Корнилова нужно сказать, что он не пожелал развязывать гражданскую войну, хотя имел для этого все возможности. Он предпочёл позволить себя арестовать, рассудив, что со временем у него будет шанс на реванш. Но впереди его ждали участие в Белом движении, сумбурная война без ясной цели и гибель весной 1918 года.

«Правитель омский»

Неизвестно, какой была бы Россия, если бы Лавр Корнилов выиграл противостояние с Керенским. В советское время была принята точка зрения, что в этом случае страну ожидала бы жестокая военная диктатура. Сложно сказать, насколько это близко к истине, но весьма вероятно, что боевой генерал «закрутил бы гайки» как следует. И Октябрьская революция попросту не состоялась бы или потерпела бы сокрушительное фиаско на взлёте.
Так или иначе, но корниловская диктатура — это область фантазий и исторических спекуляций. А вот жестокая и бескомпромиссная модель, которую пытался воплотить другой военный — адмирал Александр Колчак, — известна вполне подробно. Фигура адмирала в последнее время вызывает ожесточённые дискуссии. Если в советское время «колчаковщина» имела однозначно негативную репутацию, то сейчас многие пытаются реабилитировать «Верховного правителя России» и сделать его чуть ли не образцом высокого служения Отечеству.
Между тем истина, как всегда, где-то посередине. Сложно назвать Колчака кровавым диктатором — зверства его подчинённых в Сибири (безусловно, имевшие место и хорошо описанные в документах и мемуарах очевидцев) не слишком выделяются на общем фоне ужаса и беззакония, объявших Россию в годы Гражданской войны. Пожалуй, главная претензия, которую можно предъявить к Колчаку, — это полнейшая беспомощность и бестолковость его попыток управления из Омска частью страны.
Формально провозгласив своим основным принципом и целью «восстановление законности», на деле Колчак допускал полнейший беспредел и разгул атаманщины. Впрочем, адмирал вообще не отличался последовательностью взглядов и поступков во время революции. Он то присягал Временному правительству, то бежал за границу, провозглашая своей главной заботой верность интересам Антанты, то возвращался на родину для «спасения России». Эти порывистость и бессистемность сделали его крайне удачной фигурой для пропаганды любого рода. Из него оказалось легко слепить как фигуру кровавого палача, так и образ спасителя Отечества.
Бесславная гибель Колчака в Иркутске в феврале 1920 года, в окружении прямых врагов и псевдосоюзников, обернувшихся предателями, подвела вполне логичную черту под его неудачным «верховным правлением».

Чёрный барон

Ещё один военный, ставший правителем, на этот раз юга России — барон Пётр Врангель, примкнувший к Белому движению далеко не сразу, а во главе его оказавшийся уже в тот момент, когда дело было, по сути, проиграно. При всем этом стоит заметить, что Врангель оказался человеком довольно широких взглядов.
Как раз его можно было бы, при несколько ином стечении обстоятельств, представить во главе страны.
Знаменитая песня гласила: «Белая армия, чёрный барон / Снова готовят нам царский трон». Это была неправда. Врангель (которого прозвали чёрным бароном за пристрастие к казачьей черкеске с газырями) отнюдь не мечтал о восстановлении монархии. Он выступал за федеративное устройство России и был готов признать многие завоевания революции. Став в апреле 1920 года Правителем и Главнокомандующим Вооружёнными силами на Юге России, он развернул весьма активную дипломатическую деятельность.
Врангель отлично понимал, что нельзя объять необъятное и нужно сосредоточиться на достижимых, реальных целях. Поэтому он был готов признать политическую независимость Украины и горской федерации Северного Кавказа. Пытался даже вести переговоры с украинскими повстанческими движениями. Но махновцы его парламентёров попросту расстреляли.
Чёрный барон был готов даже поддержать лозунг «Землю — крестьянам», признав самозахват помещичьих угодий на достаточно мягких условиях. И стремился наладить контакт с казачеством. За шесть месяцев в Крыму он продемонстрировал вполне стратегический подход к решению главных проблем. Можно лишь предположить, что если бы Врангель занялся подобной деятельностью раньше, то Белое движение смогло бы найти более твёрдую политическую платформу и, как следствие, противостоять большевикам более эффективно.
Но в 1920 году мечтать о победе уже не приходилось. Последнее, что успел сделать Врангель в России, — это организовать операцию по эвакуации почти 100 тысяч человек в Константинополь. Операция, сравнимая по сложности с войсковой, была проведена практически в идеальном порядке.

Демон поверженный

Согласно общепринятой точке зрения, представители Белого движения проиграли из-за неготовности предложить единую и чёткую позицию. А также из-за постоянных разногласий среди своих лидеров. Большевиками же руководили люди, опиравшиеся на ясные лозунги, а также, что немаловажно, не боявшиеся принимать самые жёсткие решения. Одним из самых ярких среди них, безусловно, был «демон революции» Лев Троцкий.
На его счету многое. Фактическое руководство большевиками летом-осенью 1917 года, когда Ленин был вынужден скрываться за границей. Создание Военно-революционного комитета, который организовал Октябрьский переворот, навсегда изменивший историю. Успешное командование Красной армией в тяжёлые годы Гражданской войны. Жёсткость, организаторские способности, идеологическая подкованность, близость к Ленину — у Троцкого было все, чтобы стать лидером Советской России. И он, безусловно, к этому стремился и об этом мечтал. Однако, когда дело дошло до хитрых комбинаций и интриг среди своих, Троцкий оказался бессилен перед другим талантливым и жестоким человеком — Иосифом Сталиным.
Главной ошибкой Троцкого стало то, что он позволил Сталину спокойно расправиться со многими внутрипартийными соперниками, полагая, что уже до него-то никогда не доберутся. Однако Сталин, набив руку на более доступных мишенях, в середине 1920-х добрался и до неприкосновенного Троцкого.
Стоит заметить, что, сложись ситуация чуть иначе и прояви Троцкий чуть больше дальновидности, нет никаких сомнений, что он бы расправился со Сталиным точно так же, как тот расправился с ним. Скорее всего, дело бы даже не ограничилось высылкой из страны, а завершилось бы смертным приговором — в этом у Троцкого был огромный опыт. Что ожидало бы страну после этого? Наверняка те же массовые репрессии и расправы над «врагами народа».
Хотя Троцкого часто пытаются выставить безобидным болтуном, это было далеко не так. Даже покинув страну, он оставался крайне опасен. Именно поэтому, в конце концов, Сталин отправил к нему убийцу с ледорубом. Понимая, что при другом раскладе сам бы стал жертвой.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Пять несостоявшихся диктаторов