Багира

Четверг, 06 29th

Последнее обновлениеВт, 27 Июнь 2017 11pm

История московской помещицы Дарьи Салтыковой (Салтычихи), которая, пользуясь попустительством местных властей, зверски замучила 138 своих крепостных, актуальна и в наши дни. Ведь возможностью долгие годы творить зло она была обязана исключительно… коррупции.

Обезумевшая вдова

Журнал: Загадки истории №2 — февраль 2012 года
Рубрика: Злодеи
Автор: Пётр Николаев

Преступления Салтычихи покрывали продажные чиновники

Фото: Дарья СалтыковаДарья Николаевна Салтыкова (в девичестве Иванова) появилась на свет в 1730 году. Она состояла в родстве с такими известными дворянскими фамилиями России, как Строгановы, Толстые, Мусины-Пушкины, Бибиковы.
Дарья вышла замуж за ротмистра лейб-гвардии конного полка Глеба Салтыкова. От этого брака у супругов родились два сына, которые с детства были записаны на военную службу в столичные гвардейские полки.

Богатая наследница

В 1756 году Дарья Салтыкова овдовела. Она получила в полное владение 600 крестьянских душ в поместьях, расположенных в Московской, Вологодской и Костромской губерниях. Любимым местом пребывания молодой вдовы стало подмосковное село Троицкое. И именно в этом селе Салтычиха творила свои зверства. Семь долгих лет она мучила и убивала крепостных, имевших несчастье чем-то прогневать свою барыню.
Жаловаться на неё было бесполезно — все жалобы в конечном счёте возвращались к ней. Ведь её родственник был губернатором Москвы. У Салтычихи было всё схвачено — московские власти регулярно получали от неё щедрые подношения. А с самими жалобщиками помещица безжалостно расправлялась, забивая их до смерти.
Лишь в начале 1762 года удалось передать жалобу на Салтычиху лично в руки царицы Екатерины. Сделали это двое крепостных крестьян — Савелий Мартынов и Ермолай Ильин, жёны которых были убиты по приказу помещицы. Для того чтобы из Москвы добраться до Санкт-Петербурга, им пришлось пуститься в бега, рискуя жизнью в случае поимки. Беглые крепостные сумели попасть в Зимний дворец через своих родственников, служивших там лакеями. Прочитав жалобу, императрица была шокирована описанными там злодеяниями.
Императрица дала ход этой жалобе, и уже 1 октября 1762 года в Москву из столицы было направлено предписание о проведении розыска по полученной жалобе. Само же расследование взяла под контроль сама Екатерина II.
Следствие вели чиновники юстиц-коллегии Степан Волков и Дмитрий Цицианов. Делать своё дело им было нелегко — московские власти делали всё, чтобы помешать расследованию. Причина этого вскоре стала известна — следователи при обыске в особняке Салтычихи нашли счётные книги, в которых помещица скрупулёзно отмечала — кому из московских чиновников и сколько было вручено в качестве взятки. А те, в свою очередь, добросовестно отработали подношения. Выяснилось, что в период с 1756 по 1762 год на Дарью Салтыкову её крепостные подали московскому полицмейстеру 21 жалобу, в которых подробно рассказывалось о бесчинствах Салтычихи. И все эти жалобы после формального рассмотрения были возвращены той, на которую жаловались крестьяне. По подсчётам Волкова, Салтычиха за семь лет замучила до смерти 138 крепостных душ. Убивала она как собственноручно, так и с помощью двух подручных, которые были при ней чем-то вроде личных палачей. Среди убитых были и дети — так, Салтычихой была забита насмерть 12-летняя дворовая девочка.
Своих жертв барыня убивала с садистской жестокостью — проламывала головы поленом, обливала кипятком из чайника, прижигала тело раскалёнными щипцами для волос, выставляла полуживых людей на мороз. Примечательно, что большинство из жертв Салтычихи были женщины (135 женщин и всего 3 мужчин). Позднее психиатры, изучавшие «феномен Салтычихи», пришли к выводу, что она была ярко выраженной психопаткой и женоненавистницей.

Бомба для кавалера

Среди прочих преступлений Салтычихи следователей заинтересовало одно, которое по меркам нашего времени можно назвать не иначе, как покушением на теракт.
В 1760 году в Подмосковье сверкой границ владений тамошних помещиков занимался капитан Николай Тютчев (дед знаменитого русского поэта Фёдора Тютчева). Среди прочих капитан проводил межевание и в имении Салтычихи. Там он сошёлся с 30-летней хозяйкой-вдовушкой и стал с ней жить. Но в январе 1762 года капитан пожелал расстаться с любовницей и жениться на другой. Салтычиха, взбешенная изменой своего кавалера, решила его, как бы сейчас сказали, «заказать».
«Киллером» стал конюх помещицы Савельев, который изготовил самодельную бомбу, снаряженную 2 кг. пороха. Дважды конюх-террорист пытался заложить эту бомбу в дом, где жили Тютчев и его невеста. Но сделать это им не удалось. Тогда было решено убить капитана по дороге в Тамбов, куда Тютчев должен был выехать в служебную командировку. Убить его Салтычиха направила сразу десять крепостных мужиков. Но те испугались и ослушались грозную хозяйку. Ведь это было бы не обычным убийством, а государственным преступлением — покушение на жизнь офицера при исполнении им служебных обязанностей. За такое полагалась не каторга, а смерть на плахе. Доморощенные «террористы» подкинули Тютчеву подмётное письмо, в котором предупреждали капитана о грозящей опасности. Тютчев к анонимке отнёсся серьёзно и попросил у своего начальства охрану. С эскортом в 12 солдат Тютчев вполне благополучно добрался до Тамбова.

Суд и наказание

Следствие по делу Салтычихи продлилось до весны 1765 года. В октябре того же года состоялся суд. Дарья Салтыкова была приговорена «к лишению дворянского звания и к пожизненному заключению в подземной тюрьме без света и человеческого общения (свет дозволялся только во время приёма пищи, а разговор — только с начальником караула и женщиной-монахиней).
В 11 часов утра 17 октября 1768 года Салтычиха была доставлена на Красную площадь под караулом конных гусар; в чёрном возке рядом с бывшей помещицей располагались гренадёры с обнажёнными шпагами. Убийцу заставили подняться на эшафот, там был зачитан указ императрицы Екатерины II. Салтычиху привязали цепями к столбу, на шею ей надели большой деревянный щит с надписью «мучительница и душегубица». По истечении часа её свели с эшафота и усадили в чёрный возок, который под воинским караулом направился в Ивановский женский монастырь (на Кулишках).
В монастыре для неё была приготовлена особая камера, названная «покаянной». Высота отрытого в грунте помещения на превышала двух метров, оно полностью находилось ниже поверхности земли. Узница содержалась в полной темноте, лишь на время приёма пищи ей передавался свечной огарок. Салтычихе не дозволялись прогулки, ей было запрещено получать и передавать корреспонденцию. В этом подземелье Дарья Салтыкова содержалась 11 лет. Несмотря на все строгости, она смогла заиметь ребёнка от солдата-охранника.
Затем в режиме её содержания произошло послабление: Салтычиху перевели в каменную пристройку к храму, в которой имелось зарешёченное окошко. Посетителям монастыря было дозволено смотреть в это окошко и даже разговаривать с узницей. Умерла «душегубица» 27 ноября 1801 года.

Помещик заигрался в палача

В истории российского крепостного права были и более жестокие помещики, чем Салтычиха. Взять, к примеру, Николая Стру некого, богатого пензенского помещика. Он был известен не только своими занудными и бездарными стишками, но и весьма своеобразным «хобби».
Струйский коллекционировал… орудия пыток всех времён и народов. Коллекцию он держал в подвале усадьбы. Время от времени помещик спускался туда и устаивал суд «понарошку» над одним из своих крепостных. Приговор в подобном случае был далеко не «понарошечный». Как правило, «под судимого» приговаривали к такому наказанию — запытать до смерти с помощью любовно собранных со всей Европы орудий пыток.
Ещё одно «увлечение» Струйского — домашний тир, где крепостных заставляли бегать в ограниченном пространстве, а хозяин вёл по ним огонь из ружей и пистолетов. В кровавых забавах помещика-садиста погибли больше двухсот крестьян, причём окончательная цифра так и неизвестна.
Кстати, Струйского никто не судил за его «забавы», и умер он в преклонном возрасте в своём богатом имении. После смерти Струйского крепостные крестьяне разнесли по кирпичикам барский дом, в подвале которого хранилась пыточная коллекция садиста-графомана. Причиной неуязвимости Струйского были огромные богатства, которые достались садисту… благодаря бунту Пугачёва. Дело в том, что в Пензенской губернии восставшие вырезали под корень многочисленную родню Струйского, который и унаследовал их имения.