Багира

Вторник, 11 21st

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

В первой половине XIX века в России паровозы называли сухопутными пароходами, а саму дорогу на рельсах — «чугункой». Впрочем, необходимость паровозов для дальнейшего экономического развития страны ещё не была очевидна.

Наш паровоз, вперёд лети!

Журнал: Тайны 20-го века №30, июль 2017 года
Рубрика: Белые пятна истории
Автор: Александр Смирнов

Певец сухопутных пароходов

Фото: железная дорогаПричина — не только в мистическом ужасе, охватывавшем порой очевидцев первой рельсовой дороги: грохочет и дымит чудище железное само, без коней. А в том, что в транспортную конную сеть «логистических компаний» феодальной империи вкладывали свои деньги состоятельные аристократы и купцы 1-й гильдии. Кстати, из эпохи «лошадиных» почтовых станций в русский «железнодорожный словарь» вошло слово-определение — «станция».
К январю 1835 года, когда австрийский инженер Франц фон Герстнер был представлен Николаю I и ознакомил самодержца с проектом первой железной дороги в Петербурге, о ней уже слышали. И потребность в железнодорожном сообщении осознавали. Но министр путей сообщения, которому передали доклад фон Герстнера с положительной резолюцией царя, ответил возликовавшему было энтузиасту, что в казне денег на это нет, но со временем, конечно, появятся.
Фон Герстнер был всё же европейским человеком и уповать лишь на то, что ситуация когда-то изменится к лучшему, не привык. Если нет денег в казне, они есть у богатых людей. Но как сделать, чтобы они узнали о его проекте и убедились в прибыльности эксплуатации «чугунок»? Нужна реклама! И энергичный австриец пошёл в редакцию первой и на тот момент единственной частной газеты в столице Российской империи.

«Северная пчела»

Франц фон Герстнер открыл дверь единственной в городе редакции частной газеты «Северная пчела». Её редактировал Фаддей Венедиктович Булгарин. Его имя мы помним из школьных уроков литературы — нам рассказывали, что он критиковал сочинения Пушкина и вообще… всячески издевался на страницах своей газеты и журнала «Сын Отечества». Пикантность состояла в том, что Фаддей Булгарин в своё время, будучи капитаном наполеоновской армии, сражался с этим самым Отечеством при Бородине и в Европе.
К 1835 году дважды перебежчик и тайный осведомитель III отделения, Фаддей Булгарин владел, говоря современным языком, медиахолдингом, включавшим в себя самую читаемую столичную газету и два журнала. И австрийцу Францу фон Герстнеру как раз и нужен был непредвзятый союзник — Ян Тадеуш Кшиштоф Булгарин (так назвал будущего наполеоновского офицера его отец — соратник руководителя Польского восстания 1794 года Тадеуша Костюшко). И вот поляк и австриец решили, как убедить «русских ретроградов» в прогрессивности железнодорожного сообщения.
Уже с весны 1835 года ни один номер газеты «Северная пчела», журналов «Сын Отечества» и «Библиотека для чтения» не выходил без статьи или заметки о пользе «чугунок» или мощи сухопутных пароходов. А с октября 1835 года Фаддей Булгарин начал (говоря, опять же, современным языком) пиар-кампанию под общим заголовком своей первой статьи «Патриотический вопрос — могут ли в России существовать железные дороги и будут ли они полезны?». Помогал ему советами фон Герстнер, и «неукротимый Фаддей» на страницах своей газеты увлёкся публикацией «железнодорожных пророчеств». Он предрекал, что вскоре сеть российских железных дорог раскинется из Петербурга не только до Москвы, но и к Казани, Нижнему Новгороду, Одессе и Таганрогу. Что связь «чугунок» с крупнейшими морскими и речными портами империи выдвинет Русь в лидеры мирового экспорта. Что только за год работы можно будет построить не менее 3328 вёрст «чугунок».

Знаете ли вы что…

Поезда сначала сдают назад, чтобы ослабить натяжение сцепок между вагонами, и только затем едут вперёд, приводя в движение вагоны один за другим. Иначе локомотив просто не сможет сдвинуть длинный состав с места.

Однако статьи статьями, а денег на строительство одной-единственной «чугунки» даже до Царского Села так и не предвиделось. Фон Керстнеру в царском министерстве в очередной раз вежливо объяснили, что денег в казне нет, пожелали удачи и выставили вон. А надо было где-то найти не менее трёх миллионов рублей. Тогда Булгарин дописался до прямо-таки социалистических идей. Он предложил ввести единовременный налог на богатых подданных императора, коих насчитал аж 12 миллионов душ, в сумме 25 целковых с каждого. И ввести этот налог отдельным императорским указом.
Николай I подобных «советников» не терпел — из Собственной Его Императорского Величества канцелярии Булгарин услышал грозный рык. Другой бы затих надолго. Но не зря все Наполеоновские войны Булгарин пережил, бегая из армии одного монарха к другому. Уже не рискуя ставить свою фамилию под «железнодорожными статьями», он придумал путь получше. В 1836 году в Петербурге вышла книга сумасшедшим по тем временам тиражом — 20 тысяч экземпляров. Называлась она откровенно — «О выгодах постройки железной дороги от Петербурга до Царского Села и Павловска». На титульном листе книги стояло имя автора — Франц фон Герстнер, но все в Петербурге знали, что австриец едва говорит по-русски и автором сего сочинения быть не мог. Да и многие внимательные читатели книги учуяли стиль Фаддея Венедиктовича.
Пот и чернила Фаддей Венедиктович пролил всё же не зря. Благодаря проводимой им в печати пиар-кампании, нашлись инвесторы и для пионера железных дорог фон Герстнера. Купец Иван Яковлев и дворянин Георг Сток объединили свои капиталы в акционерное общество «Императорские железные дороги». Ибо кое-что всё же выжала из своего бюджета и царская казна. В ноябре 1837 года первый поезд в истории тронулся из Петербурга в Царское Село… Одним из почётных пассажиров «императорского экспресса» был редактор «Северной пчелы» Фаддей Булгарин. И совершенно заслуженно!

Цена первой рекламной акции

Перефразируя строфы поэта, с которым опять же постоянно конфликтовал редактор «Северной пчелы», в ноябре 1837 года состоялся триумф Фаддея Венедиктовича, — «Зима! Булгарин, торжествуя, на рельсах обновляет путь!». Причина его торжества заключалась в том, что по смете стоимость постройки первой в России железной дороги составляла три миллиона рублей. Однако акционеры и инвесторы провели ревизию и выявили, что фактически расходы составили 5031269 рублей 76 копеек. Техническую экспертизу затрат провёл инженер путей сообщений, полковник Владимир Лермонтов — дядя поэта, которого обижал в своих статьях Булгарин. Полковник выявил сильное несоответствие фактов заявленным суммам. Недаром почти сразу после завершения всех празднований «герой дня» фон Герстнер отбыл в Европу, хотя ему в России сулили большое будущее. Объяснив лишь озадаченным инвесторам, что два с лишним миллиона рублей были потрачены на сопутствующие цели и рекламу проекта в печати.
Единственными газетами и журналами, которые рекламировали Царскосельскую дорогу, были «булгаринские». Можно только гадать, какая часть из этих двух миллионов осела в карманах Булгарина. Так что после запуска железнодорожного сообщения у предприимчивого редактора и деньги были, и хорошее настроение. Хотя Фаддей Венедиктович так и не узнал, что стал первым в истории России успешным менеджером по рекламе услуг железнодорожного транспорта. Да, первой в истории российской железной дороги газетой, начавшей регулярно печатать расписание поездов, была петербургская «Северная пчела».
Фаддей Булгарин — персонаж в истории русской литературы очень противоречивый. Но самая главная его заслуга перед Россией оказалась совершенно забытой. Да, конечно, он старался не за идею, небескорыстно, но если бы не оказанная им информационно-рекламная поддержка проекту фон Герстнера… Бог знает, когда бы ещё по бескрайним просторам России задымили трубы сухопутных пароходов?

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Наш паровоз, вперёд лети!