Багира

Суббота, 09 23rd

Последнее обновлениеСб, 23 Сен 2017 6am

Май месяц — хроника русской революции 1917 года от февраля до Октябрьского переворота.

Май 1917 года

Журнал: Загадки истории №20, май 2017 года
Рубрика: Хроника революции
Автор: Редакция

Февраль 1917
Март 1917
Апрель 1917
Июнь 1917
Июль 1917
Август 1917
Сентябрь 1917

1 мая (18 апреля по старому стилю)

Фото: 1917 майМинистр иностранных дел Павел Милюков направляет правительствам стран Антанты ноту, разъясняющую официальную позицию Временного правительства по поводу участия России в войне. В документе подчёркивалось, что Россия планирует продолжать выполнять свои обязательства перед союзниками и добиваться победного исхода. При этом Милюков заявлял о всенародной поддержке этих планов, что совершенно не соответствовало действительности. На самом деле народ (особенно солдатские массы) уже смертельно устал от войны. Нота Милюкова вызвала массовое негодование и спровоцировала начало событий, получивших название «апрельского кризиса» Временного правительства. Если до этого многие солдаты искренне верили в миролюбие правительства и надеялись, что вскоре им дадут возможность покинуть опостылевшие окопы, то теперь их симпатии всё больше и больше обращались к Петросовету.

3 мая (20 апреля по старому стилю)

В Петросовете идут бурные дебаты по поводу ноты Милюкова. Тем временем в городе начинаются стачки и манифестации, ходят слухи о том, что Временное правительство уходит в отставку. Солдаты в казармах разбирают ружья и выходят на площадь перед Мариинским дворцом. В толпе появляются лозунги «Долой Временное правительство!». Командующий Петроградским гарнизоном генерал Лавр Корнилов прибывает на площадь. Используя свой личный авторитет, он уговаривает солдат не устраивать вооружённых столкновений и разойтись. Вечером во дворце начинается встреча представителей Петросовета с министрами, затянувшаяся до утра. Меньшевики требовали от Временного правительства направить странам Антанты другую ноту, в которой выдвигалось бы требование «мира без аннексий и контрибуций». Милюков ответил на это отказом, а председатель правительства князь Георгий Львов заявил: «Временное правительство почтет своим долгом скорее сложить свои полномочия, чем пойти на такой шаг, который является недопустимым и может грозить самыми чреватыми последствиями». 8 итоге окончательного решения так и не было принято, но министры пообещали предоставить «разъяснения» к ноте Милюкова.

4 мая (21 апреля по старому стилю)

В Петрограде продолжаются массовые митинги и манифестации.
Некоторые члены фракции большевиков полагают, что это удобный случай для того, чтобы свергнуть Временное правительство, и даже начинают распространять соответствующие лозунги в толпе. В середине дня происходят вооружённые столкновения между демонстрантами, поддерживающими правительство, и его противниками. Появляются первые жертвы после дней Февральской революции. Похожие события происходят в Москве, Иваново-Вознесенске и Твери. Исполком Петросовета ценой невероятных усилий уговаривает Лавра Корнилова не выводить на улицы войска для подавления беспорядков. Тем временем в Петросовет поступило обещанное разъяснение от Временного правительства. В нём говорилось, что цель России в войне — «не господство над другими народами, не отнятие у них национального их достояния, не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов». Большевики сочли такое разъяснение недостаточным, однако по итогам голосования Петросовет 34 голосами против 19 признал инцидент исчерпанным.

5 мая (22 апреля по старому стилю)

В «Правде» подводятся первые итоги «апрельского кризиса». В №38 публикуется статья без подписи под заголовком «Третьего не дано», в которой говорится: «Все буржуазные правительства всех воюющих стран этой войной завели свои страны в такой тупик, из которого нет выхода, кроме мировой революции. А против мировой революции, которая гигантскими шагами придвинула бы осуществление социализма, буржуазия, хотя бы самая либеральная, будет вести самую отчаянную борьбу. В Германии пролетарская революция назревает. Напрасно ЦК кадетской партии в сегодняшнем воззвании ссылается на германских Плехановых и забывает о начавшихся в Германии массовых стачках и массовом братании на фронте. Массовое братание солдат на фронтах есть явление, которое благоприятствует этому назреванию революции в чрезвычайной степени. Капиталистические правительства всех стран не могут не «нервничать» при таком положении вещей…».

9 мая (26 апреля по старому стилю)

Опубликована декларация Временного правительства. Документ должен был сгладить последствия апрельского кризиса. В тексте обращалось внимание на то, что нынешнее положение дел способно привести страну к распаду, а следовательно, «перед Россией встаёт страшный призрак междоусобной войны и анархии». Исходя из этого, правительство заявляло, что «с особой настойчивостью возобновит усилия, направленные к расширению его состава путём привлечения к ответственной государственной работе rex активных творческих сил страны, которые не принимали прямого и непосредственного участия в управлении государством». Фактически это было прямое приглашение представителям Петросовета войти в состав нового, коалиционного правительства. Но решиться на сотрудничество с «министрами-капиталистами», которых социал-демократы привыкли ругать за любое действие, было нелегко.

10 мая (27 апреля по старому стилю)

Временное правительство издаёт постановление «О печати». «Печать и торговля произведениями печати свободны. Применение к ним административных взысканий не допускается. В течение суток после выпуска в сеет вновь отпечатанных книг, брошюр-журналов, газет, нот и других произведений тиснения типографии обязаны представлять в исправном виде местному Комиссару временного Правительства, или заменяющему его установлению или должностному лицу, восемь экземпляров каждой в отдельности, книги, или брошюры, или номера повременного издания, в коих три экземпляра для Книжной Палаты и по одному экземпляру для Комиссариата, для Публичной Библиотеки, для Академии Наук, для Московского Публичного и Румянцевекого Музеев и Александровского Университета в Гельсингфорсе».

12 мая (29 апреля по старому стилю)

Военный министр Временного правительства Александр Гучков подаёт в отставку в связи с тем, что армия абсолютно ему не подчиняется. За время, проведённое на этом посту, он успел провести масштабную чистку командного состава. При этом критерии чистки были весьма размыты. В отставку отправлялись как явно неспособные к командованию командиры, так и те, кто просто отличался повышенной требовательностью к подчинённым. Сам Александр Гучков был ярым сторонником продолжения войны и старался выдвинуть на первые позиции молодых энергичных офицеров, которые смогли бы вдохнуть новую жизнь в ситуацию на фронте, которая давно уже зашла в тупик. Для этого он, в том числе, отменил сословные, религиозные и политические ограничения при производстве в офицеры. Многие возлагали на Гучкова большие надежды, считая его достаточно сильной личностью, чтобы навести порядок в армии. Однако разложение и анархия оказались сильнее.

14 мая (1 мая по старому стилю)

Созвано экстренное заседание Исполкома Петросовета, которое должно было окончательно решить вопрос об участии или неучастии в коалиционном правительстве. За несколько дней до этого из Цюриха пришла гневная телеграмма лидера меньшевиков Юлия Мартова, который заявлял, что «всякое участие в коалиционном министерстве недопустимо». На заседание пригласили Александра Керенского. Он по своему обыкновению произнёс пламенную речь, в которой заявил, что только коалиционное правительство в сложившихся обстоятельствах способно спасти Россию. После жарких дебатов вопрос был поставлен на голосование. «За» высказались эсеры, меньшевики и народные социалисты, «против» — большевики и меньшевики-интернационалисты. Двое членов Исполкома предпочли воздержаться. Главным агитатором за коалицию стал меньшевик Ираклий Церетели, который к тому времени был неофициальным лидером Петросовета. В итоге была избрана делегация для переговоров с Временным правительством. От большевиков в неё вошёл Лев Каменев.

17 мая (4 по старому стилю)

В Петроград прибывает наконец-то освобождённый из английского плена Лев Троцкий. Вместе с ним в одном вагоне едут председатель Второго интернационала Эмиль Вандервельде и бельгийский социалист Хендрик де Ман. Приветственная делегация встретила их ещё на подъезде к городу, на станции Бело-остров. При этом примечательно, что своих делегатов для встречи направили только большевики и Межрайонная социал-демократическая организация (её представлял Моисей Урицкий). А вот меньшевики возвращение Троцкого проигнорировали. Торжественный митинг в честь приезда с официальными речами состоялся на Финляндском вокзале. От имени Ленина к Троцкому обратился рабочий Григорий Фёдоров, огласивший призывы к продолжению революции, установлению диктатуры пролетариата и так далее, в полном соответствии с «Апрельскими тезисами». Троцкий в ответ заявил, что принимает протянутую Лениным руку, и поддержал его позицию.

18 мая (5 по старому стилю)

Достигнуто соглашение о создании нового коалиционного правительства, в которое должны войти шесть министров-социалистов.
Предыдущие дни были отмечены волнениями на улицах, в результате которых несколько человек были убиты, и отставкой Павла Милюкова с поста главы правительства. Чтобы навести порядок, требовалось достичь компромисса как можно скорее, что подстегнуло к действию и Временное правительство, и Петросовет. Перевеса в новом составе социалисты не получили — 10 человек по-прежнему оставались «министрами-капиталистами». Однако период жёсткого и открытого противостояния двух властей закончился, сменившись попытками сотрудничества. Председателем Коалиционного правительства стал князь Георгий Львов. От эсеров в состав вошли Александр Керенский и Виктор Чернов, от меньшевиков — Ираклий Церетели и Матвей Скобелев, от трудовиков — Павел Переверзев, от народных социалистов — Алексей Пешехонов.

19 мая (6 по старому стилю)

Находящийся под арестом в Царском Селе Николай Романов празднует свой день рождения. В своём дневнике он делает следующую запись по этому поводу: «Мне минуло 49 лет. Недалеко и до полсотни! Мысли особенно стремились к дорогой Мама. Тяжело не быть в состоянии даже переписываться. Ничего не знаю о ней кроме глупых или противных статей в газетах. День прошёл по-воскресному: обедня, завтрак наверху, puzzle! Дружная работа на огороде; начали копать грядки, после чая всенощная, обед и вечернее чтение — гораздо больше с милой семьёй, чем в обычные года». Мария Фёдоровна, о которой так тосковал бывший император, вместе с дочерями Ольгой и Ксенией, а также их мужьями, в это время находилась в Крыму. Там они жила в состоянии фактического домашнего ареста, под наблюдением команды из 72 человек, большинство из которых были матросами Черноморского флота. Положение Романовых было весьма унизительным — они периодически подвергались обыскам без предупреждения. Так что переживания Николая были вполне обоснованы.

21 мая (8 по старому стилю)

В Киеве завершает свою работу трёхдневный Всеукраинский военный съезд. Со всех фронтов, флотов, гарнизонов и округов на него приехали более 900 делегатов, которые должны были выработать согласованную позицию военных по поводу дальнейшей судьбы Украины. Главным стало противостояние фракций «самостийников» и «автономистов»-социалистов. Первые выступали за максимальную украинизацию и скорейшее образование национальных вооружённых сил. Вторые же высказывались против резкого размежевания с Россией и за умеренное, эволюционное движение развития. Именно от этой фракции в президиум был избран Симон Петлюра, для которого это стало началом политической карьеры. Кстати, в своих выступлениях на съезде он призывал «не отделять судьбы России от судьбы Украины. Если Россия потерпит поражение, следствие этой катастрофы отразится и на Украине». По итогам работы съезда была принята резолюция, в которой говорилось: «Потребовать от Временного правительства и Совета рабочих и солдатских депутатов немедленного объявления особым актом национально-территориальной автономии Украины».

22 мая (9 мая по старому стилю)

Александр Керенский утверждает «Декларацию прав солдата». Среди 18 пунктов были и такие: «9) Особые выражения, употребляющиеся, как обязательные, для ответов одиночных людей и команд вне строя и в строю, как, например, «так точно» «никак нет»; «не могу знать», «рады стараться» «здравия желаем», «покорно благодарю» и тому подобные, заменяются общеупотребительными: «да» «нет» «не знаю» «постараемся», «здравствуйте» и тому под. 12) Обязательное отдание чести, как отдельными лицами, так и командами, отменяется… 7) Никто из военнослужащих не может быть подвергнут телесному наказанию, не исключая и отбывающих наказания в военно-тюремных учреждениях». Декларация вызвала массовое недовольство среди армейского командования, воспринявшего её как непоправимый урон дисциплине.

23 мая (10 мая по старому стилю)

В Москве работает Всероссийский съезд мусульман, в котором приняли участие 830 делегатов. Инициатором проведения стала мусульманская фракция Государственной думы IV созыва. Участники представляли самые разные политические партии — от радикальных до консервативных, и разные регионы страны — Кавказ, Сибирь, Крым, Туркестан и так далее. Делегаты обсуждали, как устроить жизнь в новой России с учётом интересов мусульманского населения. Были выдвинуты предложения о создании демократической республики мусульман, о предоставлении народам, не имеющим собственной территории, национальной автономии. Войну съезд решительно осудил, призвав формировать армию по национальному признаку. По земельному вопросу съезд решил: «Вся земля (казённая, кабинетская, монастырская и частная) должна перейти в руки самого народа; закон о частной собственности на землю, продажа и покупка земли должны быть уничтожены». Предложения были переданы Временному правительству.

24 мая (11 мая по старому стилю)

Публикуются «Постановления совещания по вопросу об упрощении русского правописания». Совещание проходило под председательством академика Алексея Шахматова. Он работал над реформой с 1904 года, когда возглавил Орфографическую подкомиссию при Академии наук. К детальной проработке реформы академики приступили в 1912 году, и уже тогда появились первые издания, напечатанные по новой орфографии. Революция не остановила процесс, и к маю 1917-го, наконец, были готовы все основные положения. Главные изменения заключались в том, что из алфавита исключались буквы «фита», «ять» и «и десятеричное». На конце существительных переставали писать букву «ер» — твёрдый знак (ъ). Также менялись некоторые правила словообразования. Спустя несколько дней после выхода в свет «Постановлений» Временное правительство распорядилось провести реформу по всем регионам. Однако дореформенная орфография сохранялась во многих печатных изданиях ещё довольно долго, даже после того, как в конце 1917 года вышел соответствующий декрет большевистского правительства.

25 мая (12 мая по старому стилю)

Святейший Синод издал определение, согласно которому все представители духовенства, которые ранее были осуждены духовным судом за свои политические убеждения (под этим, как правило, подразумевались левые взгляды или разнообразные «антимонархические деяния»), освобождались от наложенных взысканий. Священнослужители полностью восстанавливались в своих прежних правах. Это был очередной шаг в рамках демократизации Русской православной церкви, которая началась сразу после Февральской революции. Сам Синод при этом подвёргся кардинальной чистке для избавления от архиереев, находившихся под влиянием Григория Распутина. К концу апреля из прежнего состава Синода свой пост сохранил лишь один архиепископ. Новый Синод довольно быстро отказался от своих монархических убеждений, и с весны 1917-го священники и диаконы при рукоположении клялись «повиноваться Временному правительству, ныне возглавляющему Российское государство, впредь до установления образа правления волею народа при посредстве Учредительного собрания».

9 мая (17 мая по старому стилю)

В Кронштадте длившееся с марта противостояние между комиссаром Виктором Пепеляевым и местным Советом доходит до крайности. Принимается резолюция, согласно которой «единственной властью в городе Кронштадте является Совет рабочих и солдатских депутатов, который по всем делам государственного порядка входит в непосредственный контакт с Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов». Так Кронштадт стал первым городом, решительно выступившим против двоевластия, царившего в Петрограде с самой Февральской революции. Представитель партии большевиков Фёдор Раскольников был вызван в Петроград для объяснений. В беседе с ним Владимир Ленин резко сказал: «Разве можно совершать такие поступки, не посоветовавшись с Цека? Это нарушение элементарной партийной дисциплины. Вот за такие вещи мы будем расстреливать… Декларирование Советской власти в одном Кронштадте, сепаратно от всей остальной России, это утопия, это явный абсурд». Раскольникову удалось сгладить ситуацию, но семена будущего Кронштадского мятежа все же были посеяны именно тогда.

2июня (20 мая по старому стилю)

В «Правде» публикуется статья Владимира Ленина «О «самочинном захвате» земли», в которой он бурно полемизирует с одним из основных идеологов эсеровской земельной программы Семёном Масловым. Тот до этого осудил крестьян, которые во многих губерниях принялись захватывать помещичьи земли, и указал на то, что это может привести к анархии и кризису. Также Маслов говорил о том, что при таком самовольном дележе вся земля достанется зажиточным крестьянам, а бедняки опять останутся ни с чем, не имея сил для захвата. Ленин в своей статье критиковал его доводы и подчёркивал, что анархия — это, конечно, плохо, но речь должна идти о полной конфискации всех помещичьих земель и передачи их во власть всего народа, без закрепления права собственности за какими-то конкретными крестьянами. Ленин писал: «Вся разница, по данному пункту, между нашей партией, большевиками, и Масловым — та, что он предлагает брать землю у помещиков за плату и после «примирительного» соглашения, а мы — брать сразу и бесплатно. Вопрос о богатых среди крестьян здесь ни при чём. Даже более того: бесплатно брать выгоднее для бедных. За плату брать легче для богатых».

3 июня (21 мая по старому стилю)

Уходит в отставку министр торговли и промышленности Временного правительства Александр Коновалов. Он не смог отстоять свою позицию, что усиление государственного регулирования экономики — вредно, и требуется искать компромисс между рабочими и предпринимателями. Кроме того, Коновалов безуспешно призывал к сохранению свободы частной инициативы в промышленности, видя в этом путь к развитию. Силовое давление даже на радикальные силы он считал неприемлемым. В своей речи накануне отставки Коновалов сказал: «Антигосударственные тенденции, маскируя свою истинную сущность под лозунгом, гипнотизирующим народные массы, ведут Россию гигантскими шагами к катастрофе… Бросаемые в рабочую среду лозунги, возбуждающие тёмные инстинкты толпы, несут за собой разрушение, анархию и разгром общественной и государственной жизни… Свергая старый режим, мы твёрдо верили, что в условиях свободы страну ожидает мощное развитие производительных сил, но в настоящий момент не столько приходится думать о развитии производительных сил, сколько напрягать все усилия, чтобы спасти от полного разгрома те зачатки промышленной жизни, которые были выращены в тёмной обстановке старого режима».

4 июня (22 мая по старому стилю)

Временное правительство смещает с поста Верховного главнокомандующего генерала Михаила Алексеева и замещает его генералом Алексеем Брусиловым. Несмотря на то что Брусилов был чрезвычайно популярен в народе и в солдатской среде, генералитет воспринял его назначение весьма прохладно, тем более что оформлено оно было довольно сумбурно и Алексеев считал себя оскорблённым. В своих мемуарах генерал Антон Деникин позднее писал: «Назначение генерала Брусилова, — знаменовало собою окончательное обезличение Ставки, и перемену её направления: безудержный и ничем не объяснимый оппортунизм Брусилова, его погоня за революционной репутацией лишали командный состав армии даже той, хотя бы только чисто моральной, опоры, которую он видел в прежней Ставке… Алексеев, Брусилов, Корнилов — это периоды, системы. Алексеев протестовал, Брусилов подчинялся, Корнилов требовал. Разве была какая-нибудь руководящая Идея в сменах этих лиц, а не одно только судорожное метание правительственной власти, беспомощно погрязшей в собственных внутренних противоречиях? И не кажется ли вам, что перестановка звеньев в этой цепи, быть может, была бы спасительным выходом из нашей обречённости…».

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Май 1917 года