Багира

Четверг, 08 17th

Последнее обновлениеЧт, 17 Авг 2017 5am

Весной 1912 года всю Россию всколыхнули трагические события на знаменитых Ленских золотых приисках. Расправу, устроенную над участниками забастовки, требовавшими улучшения условий труда, одни называли разумными и справедливыми мерами, другие — преступлением.

Кровавое золото

Журнал: Загадки истории №30, июль 2017 года
Рубрика: Заговоры и мятежи
Автор: Виктор Банев

Рабочих на Ленских приисках расстреляли ради биржевых спекуляций?

Фото: Ленский расстрелЗолотые прииски на сибирской реке Лене начали работать в 1840-х годах. В начале XX века они ежегодно приносили от 8 до 16 тонн драгоценного металла, что составляло от 43 до 60% всей сибирской золотодобычи. При всем этом дела у хозяев приисков — «Ленского золотопромышленного товарищества» (оно же «Лензолото») — шли далеко не блестяще. Несмотря на то что золото являлось чрезвычайно прибыльным товаром, затраты на инфраструктуру и техническое оснащение были огромны. В 1890-х годах товарищество оказалось в глубоком кризисе, а к 1901-1902 годам убытки составляли баснословную сумму в 3 миллиона рублей. Пытаясь решить эти проблемы, банкиры Гинцбурги (основные хозяева «Лензолота») залезли в кредитную яму, а также со временем были вынуждены привлечь иностранных инвесторов — английскую компанию Lena Goldfields Co.

Трудовой рубль

Работа на золотых приисках выглядела весьма заманчивой перспективой. Ещё бы — обещанная заработная плата составляла 30-55 рублей в месяц, что в два раза выше суммы, на которую рабочий мог рассчитывать в Москве или Санкт-Петербурге. Поэтому вербовщики «Лензолота» без труда формировали всё новые и новые команды, отправлявшиеся в далёкую Сибирь. Только прибыв на место, рабочие понимали, в какую ловушку они позволили себя заманить.
Работали на приисках, в буквальном смысле, «на износ». Официальная продолжительность рабочего дня при односменной работе составляла около 11 часов. Фактически же работать порой приходилось и по 16 часов — после смены многие отправлялись искать самородки, что всячески поощрялось администрацией.
Шахты, в которых добывалось золото, долбились в вечной мерзлоте. Грунт оттаивали при помощи костров, а талую воду постоянно откачивали помпой. Тем не менее на нижних уровнях работать приходилось, стоя по колено в воде. А после смены — прямо в мокрой одежде идти до бараков, которые находились довольно далеко.
Страшную опасность представлял и сам спуск в шахту — вертикальные обледенелые лестницы уходили на глубину до 60 метров. Статистика говорит сама за себя — в 1911 году на приисках было зафиксировано 896 несчастных случаев, в результате которых пострадали 5442 человека. Медицинское обеспечение было из рук вон плохим — на 2500 рабочих приходился всего один врач.
Жить приходилось в примитивных бараках, где катастрофически не хватало места. Так что некоторые рабочие были вынуждены снимать частные квартиры, которые обходились чрезвычайно дорого — до половины заработка. Особенно страдали те, кто приезжал на прииски вместе с семьёй. Никакого отдельного жилья им не выделялось. Женщинам и детям зачастую приходилось устраиваться на работу здесь же. Причём их труд оплачивался гораздо ниже — от 84 копеек в день.
С получением трудовых рублей вообще имелись серьёзные проблемы. Хозяева «Лензолота» делали всё, чтобы выплачивать как можно меньше «живых» денег. Поэтому часть зарплаты (и немалая!) представляла собой талоны, которые можно было отоваривать только в магазинах, принадлежавших тому же «Лензолоту». Причём талоны большого номинала невозможно было разменять — их нужно было потратить за один раз, что вынуждало приобретать ненужные товары.

Мирный протест

Ничего удивительного, что бесчеловечное отношение к своим сотрудникам со стороны администрации «Лензолота» вызывало регулярные всплески недовольства и забастовки. Но в начале 1912 года стихийные возмущения приобрели форму организованного и хорошо спланированного протеста. Поводом к нему стало некачественное мясо, которое выдавали рабочим на Андреевском прииске.
29 февраля (по старому стилю) там началась забастовка, которая вскоре охватила и соседние прииски.
3 марта на собрании бастующих рабочих был принят список требований по улучшению условий труда, состоящий из 18 пунктов. Самыми принципиальными из них были: улучшение качества питания и жилищных условий (отдельные комнаты для семейных); увеличение зарплаты на 30%; восьмичасовой рабочий день; запрет увольнений в зимнее время; увольнение 25 служащих компании, особенно досаждавших рабочим.
К середине марта бастовало уже около 6 тысяч человек, и руководство компании перешло к решительным мерам. Разумеется, ни о каком соглашении с бастующими речи не шло.
Вместо этого из Иркутска был вызван опытный борец с народными волнениями — жандармский ротмистр Николай Трещенков, в 1905 году отличившийся организацией карательных экспедиций в Нижегородской губернии. В Сибири он решил действовать теми же методами.
3 апреля руководители забастовки были арестованы. Возмущённые рабочие устроили мирное шествие протеста, в котором приняли участие около 2 тысяч человек. По приказу Трещенкова по ним был открыт ружейный огонь. По разным оценкам, было убито от 150 до 270 и ранено около 250 человек. Несмотря на это, остальные рабочие отказывались вернуться к работе. Столь вопиющую ситуацию было уже невозможно держать в тайне, и вскоре о произошедшем на Лене расстреле говорила вся страна. Вопрос дошёл до заседания Государственной Думы.

«Так было, так будет!»

На заседании Думы, посвящённом Ленским событиям, выступил министр внутренних дел Александр Макаров, который заявил, что жандармы и солдаты действовали абсолютно правильно, и завершил свою речь громогласным лозунгом: «Так было, так будет!». Его поддержали аплодисментами некоторые депутаты, однако возмущение в обществе было столь велико, что без официального расследования было уже не обойтись. Для этого были созданы сразу две комиссии, отправившиеся на место событий.
Первая комиссия была направлена правительством, и её возглавлял бывший министр юстиции Сергей Манухин. Вторая, сформированная Думой, получила название «комиссия адвокатов». Возглавлял её не слишком известный, но очень активный и специализировавшийся на скандальных делах присяжный поверенный Александр Керенский. Именно он оставил подробные воспоминания: «Правительственная комиссия сенатора Манухина заседала в одном здании, а наша штаб-квартира располагалась на той же улице в доме напротив. Обе комиссии вызывали свидетелей и устраивали перекрестные допросы, обе записывали показания служащих Лензолото и готовили донесения. Сенатор Манухин отослал свой доклад в зашифрованном виде министру и царю, а мы отправили свой телеграфом для Думы и прессы. Излишне и говорить, что приисковая администрация была весьма задета нашим вторжением, но ни сенатор, ни местные власти не мешали нашей работе».
К июлю 1912 года расследование было закончено. Выводы обеих комиссий оказались не в пользу администрации. Ротмистр Трещенков был уволен из жандармерии и отправлен рядовым в армию.
Стачка завершилась только 12 августа. После этого не добившиеся справедливости люди стали массово покидать прииски — уехало до 80% рабочих. Конечно, очень скоро на их место были навербованы новые, но компания успела понести убытки в размере около 6 миллионов рублей.
Впрочем, позднейшие исследования показали, что, вполне вероятно, эта катастрофа была спровоцирована биржевыми дельцами и, возможно, самими банкирами Гинцбургами, стремившимися вытолкнуть англичан из своего дела. 1909-1910 годы отличались безумной чехардой котировок акций «Лензолота». Сначала акции рванули с 1850 рублей до 6075. Затем упали до 3100. Затем снова подскочили до 5500 рублей.
Такая нестабильность достигалась, в основном, грязными приёмами — подкупом газет, махинациями маклеров и периодическим распространением панических слухов. Однако со временем к тому, что на Ленских приисках постоянно происходят забастовки, привыкли, и это перестало оказывать нужное воздействие на рынок. Возможно, тогда-то бездушные махинаторы и решили, что требуется реальная кровь. Впрочем, с тем же успехом это могли быть конкуренты Гинцбургов, стремившиеся разрушить их бизнес.
Если это действительно так, то своих целей они вполне добились. В результате нестабильности после событий 1912 года доля Lena Goldfields Co в приисках сократилась с 66 до 17%. Вполне возможно, что спекулянты и рейдеры начала XX века неплохо нагрели на этом руки. А на жизни рабочих им, как и раньше, было плевать.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Кровавое золото