Багира

Вторник, 10 24th

Последнее обновлениеВт, 24 Окт 2017 7am

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Священник Георгий Гапон — самая противоречивая фигура Первой русской революции. Кем он был — коварным провокатором или пламенным революционером?

Крест и молот

Журнал: Загадки истории №30, июль 2017 года
Рубрика: Злодеи
Автор: Глеб Сташков

В 1905 году Гапон и Ленин выступал; единым фронтом

Фото: Георгий ГапонНачнём с того, что никаким провокатором Гапон не был. Провокаторами в те времена — не вполне корректно — называли агентов департамента полиции. Гапон действительно брал деньги в департаменте полиции на свои рабочие организации. Но он никогда этого не скрывал, об этом знало его окружение. Некоторые осуждали, но все знали.

«Бомбы, динамит — всё разрешаю»

На службе в департаменте Гапон не состоял. По крайней мере в архиве этого учреждения не сохранилось на этот счёт никаких документов. А вообще-то документация по агентуре хранилась и учитывалась.
Тем не менее обвинения в провокаторстве преследовали Гапона всё время. За исключением периода, когда — после Кровавого воскресенья — он превратился в вождя революции. Этот «вождистский» период его жизни, наверное, самый известный. И наименее известный.
Все революционные партии — и эсеры, и социал-демократы — попросту проспали гапоновское движение. Упёртость и зашоренность помешали социалистическим вожакам увидеть, как оно менялось. Созданная при поддержке власти рабочая организация, носившая культурно-просветительский характер, превратилась в массовое движение петербургских рабочих. И петиция, которую они несли царю 9 января (по старому стилю) 1905 года, была вовсе не верноподданнической, а откровенно революционной. Одно требование Учредительного собрания чего стоило!
Петербургские социал-демократы пытались отговаривать рабочих от похода к Зимнему дворцу. Но их никто не слушал. Рабочие пошли. И попали под пули.
В этот день Гапон рисковал наравне со всеми. Два его товарища, шедшие рядом с ним, погибли. Гапон спасся. А уйти от преследования полиции ему помог эсер Рутенберг. Он затащил Гапона в подворотню, там состриг ему волосы, переодел и в итоге доставил на квартиру «буревестника революции» Максима Горького. По злой иронии судьбы, именно Рутенберг станет убийцей Гапона. Но это совсем другая история.
Оказавшись в относительной безопасности — на квартире Горького, — Гапон начинает строчить воззвания к народу. Его революционность не знает границ: «Стройте баррикады, громите царские дворцы и палаты! Уничтожайте ненавистную народу полицию… Бомбы, динамит — всё разрешаю». Пожалуй, слишком уж кровожадно для православного священника.
Проблема в том, что «ненавистная народу полиция» активно разыскивала Гапона. Руководить рабочими, оставаясь в России, он не мог. И поэтому бежал за границу. Там его ждала встреча с лидерами социалистических партий.

Партийная охота

Партийным вожакам надо было решать, как им относиться к беглому священнику-революционеру. Ещё недавно эти вожаки клеймили его как провокатора, агента, зубатовца. Собственно говоря, кровь рабочих, убитых 9 января, и в самом деле была на совести Гапона. Ведь он вёл рабочих, прекрасно зная, что войска могут и даже, скорее всего, будут стрелять. Но, как писал Горький, «убитые — да не смущают — история перекрашивается в новые цвета только кровью». Главное, что гапоновское движение вызвало революцию. Более того, у этой революции появился вождь — Георгий Гапон.
Его популярность невероятна. Причём не только в России, но и за границей. Он — без преувеличения — мировая знаменитость. О нём пишут газеты всего мира, его фотографии продаются в книжных магазинах европейских столиц.
У российских революционеров, конечно, были вожди. Плеханов — у меньшевиков, Ленин — у большевиков, Чернов — у эсеров. Но все они — эмигранты, оторванные от страны. Кто их знает? Кучка приверженцев. А тут — народный вождь, за которым идут массы. Причём идут даже под пули.
За Гапоном начинается партийная охота. Все партии хотят заполучить его себе.
В Женеве Гапон попал на квартиру Плеханова. «Он заключил меня в свои объятия, горячо расцеловал, усадил и объявил, что я самый дорогой и почётный гость», — вспоминал Гапон об этой встрече.
Но Плеханов не только целовал, он ещё и записал Гапона в социал-демократы. Опальный священник плохо разбирался в тонкостях партийной кухни, поэтому согласился: эсдек так эсдек. И поселился на квартире у меньшевиков.
Не успел Гапон освоиться в меньшевистской партии, как в Женеву приехал эсер Рутенберг. И естественно, высказал священнику недовольство. Дескать, эсеры тебя спасли, « переправили за границу, а ты подался к меньшевикам. Гапон переселился на квартиру к эсеру Шишко.
Жизнь революционеров-эмигрантов — это особая жизнь. Они, конечно, боролись с ненавистным самодержавием, но гораздо больше и яростнее боролись друг с другом. И эсеры быстренько настроили Гапона против меньшевиков. И он сообщил, что поторопился вступить в социал-демократы. Он, пожалуй, останется вне партий. Правда, через некоторое время вступил в партию эсеров.
С эсерами тоже не срослось. Гапон обижен, что его не включают в руководящие органы, не делятся с ним партийными секретами. Он плюнул и на эсеров.
Гапон тщеславен и самолюбив. Он упивается славой. Но эмигрантская политическая тусовка — это не пролетарские окраины Петербурга. Там он был кумиром, умел разговаривать с рабочими на их языке. А здесь — эмигранты, люди с образованием. Они смотрят на Гапона свысока. Видят, что он абсолютно невежествен в их социалистических теориях. Дают ему книги и велят учиться.
А любви к учёбе священник-революционер не проявлял даже в Духовной академии. Гапон хочет руководить, а не учиться. Но он понимает, что партийные вожаки хотят использовать его исключительно как знамя. Как популярную личность, которой можно вертеть.
Гапон контактирует со всеми революционными партиями. Но ни одна партия даже не думает о том, чтобы сделать его своим лидером. Гапон не отчаивается. И решает ни больше ни меньше объединить все революционные силы. Естественно, под своим руководством. Он пишет «Открытое письмо к социалистическим партиям». Призывает их «немедленно войти в соглашение между собой и приступить к делу вооружённого восстания против царизма».

Союз с большевиками

Отец Георгий находит неожиданного союзника — Владимира Ленина. В феврале 1905 года они встречаются. Сразу после этого лидер большевиков пишет статью «О боевом соглашении для восстания», в которой целиком перепечатано открытое письмо Гапона.
Ленин и Гапон обсуждают планы переброски оружия в Россию. Неожиданно между ними возникает симпатия. Гапон уже разочаровался во всех социалистических лидерах. Называет их «узколобыми болтунами». Исключение он делает только для Ленина — «хорошего и умного».
А Ленин ещё недавно обзывал Гапона «рыжим уродом» (явно до личного знакомства, поскольку вождь 9 января был совсем не рыжим, он был жгучим брюнетом). И вдруг Гапон превращается в «преданного революции, инициативного и умного» человека.
В марте Гапон разослал представителям революционных партий официальное приглашение на объединительную конференцию.
Меньшевики сразу отказались. Конференция, мол, желательна, но «она должна состояться в результате соглашения между организованными партиями, а не в результате личной инициативы нового и малоизвестного в революционном движении человека». То есть их не устраивает Гапон.
В итоге на объединительной конференции присутствуют эсеры и близкие к ним национальные партии. А также большевики. Но они сразу уходят, заявив протест. На конференции, мол, слишком много разного рода эсеров и слишком мало социал-демократов.
Этот протест — фикция. Состав конференции был известен заранее. Дело в другом. Большевики думали, что ленинский друг Гапон будет реальным руководителем этого мероприятия. А выяснилось, что он, как всегда, лишь знамя, лишь формальный председатель.
Из объединения ничего не вышло. Гапон некоторое время активничал за границей, а потом пришёл к выводу, что надо возвращаться в Россию и возрождать легальные рабочие организации. А ведь он вполне мог бы стать настоящим вождём революции 1905 года. Если бы не высокомерие революционеров-эмигрантов и их беспрерывная грызня между собой. Как знать, может быть, с вождём Галоном, за которым стояли массы, революция восторжествовала бы не в 1917 году, а на 12 лет раньше.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Крест и молот