Багира

Четверг, 11 23rd

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

50 лет назад, в 1967 году, началась работа над легендарным боевиком «Белое солнце пустыни». Чтобы собрать интересный материал, сценаристы, что называется, пошли в народ. Время поджимало. И тут повезло Валентину Ежову: сразу несколько человек рассказали ему об отважном пограничнике Михаиле Поспелове, громившем банды басмачей в горах Копетдага, что в Туркестане на российско-персидской (позже советско-иранской) границе. Михаил Дмитриевич-то и стал прототипом таможенника Верещагина. Вообще, у этого человека была непростая судьба.

«Красный дьявол» пустыни

Журнал: Загадки 20 века №12, 29 мая 2017 года
Рубрика: Судьба человека
Автор: Виталий Карюков

Слуга царю, отец солдатам

Фото: Михаил ПоспеловДосье на Михаила Поспелова до сих пор хранится в Центральном пограничном музее ФСБ России. В послужном списке Михаила Дмитриевича можно прочесть следующее: «В службу вступил в 1903 году в Либавский пехотный полк. 27 октября 1910 года зачислен в пограничную стражу в 7-й округ на среднеазиатскую границу».
Штабс-ротмистр Поспелов был по-настоящему заботливым командиром. Можно даже сказать — образцовым. Именно к нему подошла бы строчка из лермонтовской поэмы «Бородино»: «Слуга царю, отец солдатам». Он тщательно следил за тем, чтобы его подчинённые были одеты, обуты и накормлены. И если замечал непорядок в снабжении вверенного ему подразделения, унтер-офицеру, исполнявшему обязанности снабженца, могло и не поздоровиться — кулаки у штабс-ротмистра были здоровенными. К слову, на праздники подчинённым Михаила Дмитриевича полагались премиальные — половина от реализуемого конфиската, изъятого у контрабандистов.

Бомбомётом по басмачам

Гермабский пограничный отряд (Гермаб в переводе с местного наречия означает «чистые ключи») перекрывал один из участков границы Российской империи с Персией. Поспелов, тогда ещё только поручик, возглавил его в 1913 году, через 10 лет после окончания по второму разряду Тифлисского военного училища. Вольнодумство, за которое он был отчислен ещё из реального училища, никак не мешало этому целеустремленному человеку исправно нести пограничную службу. А ведь именно на границе с Персией, протяжённость которой составляла более 1700 километров, ситуация была весьма неспокойной. Ежедневно то тут, то там на русские посёлки, становья кочевников и туркменские селения совершали набеги из-за кордона банды йомудов, курдов, а также басмачей других народностей, угоняя скот на продажу и людей в рабство.
Кроме того, как к себе домой водили туда-сюда свои караваны с контрабандным товаром мимо таможни «купцы»-контрабандисты. У командования 30-й Закаспийской бригады пограничной стражи, в которую входил Гермабский пост, до поры до времени не доходили руки до всего этого — слишком многочисленными были орды нападавших. Но как только командиром погранотряда стал поручик Поспелов, у обнаглевших нарушителей начались большие проблемы. Для начала Михаил Дмитриевич наладил работу с агентурой — а он, владевший туркменским и узбекским языками, умел найти общий язык с местным населением, расположить к себе людей. Да они и сами были заинтересованы в том, чтобы избежать нападений со стороны ненавистных басмачей, поэтому всякий раз старались помочь пограничникам выйти на след бандитов и устроить на них засаду. Причём отвадить непрошеных гостей старались и жители сопредельных с границей кишлаков и селений.
И вскоре командиру уже стали регулярно сообщать о набегах и идущих караванах как с этой, так и с той стороны границы.
Понятно, что всё это вызывало яростное противодействие со стороны злостных нарушителей. Доходило до ожесточённых столкновений с многочисленными бандами. Со временем штабс-ротмистр выбил в бригаде пулемёт «льюис» и два миномёта, которые тогда ещё назывались бомбомётами — они очень помогли пограничникам в разгроме
басмачей, никогда до этого не попадавших под миномётный и пулемётный огонь. Сила солому ломит, и вскоре озлобленные бандиты стали называть Поспелова «красным шайтаном»: во-первых, за его огненно-рыжие усы и шевелюру, а во-вторых—за те убытки, которые контрабандисты и налётчики несли из-за образцового выполнения своих обязанностей Михаилом Дмитриевичем и его подчинёнными.

«Я — пограничник и отсюда не уйду»

Шёл 1917 год. После Февральской революции подчинённые Поспелова, по большей части крестьяне, оставили службу и разбежались по домам. Покинули отряд и офицеры-пограничники. Михаил Дмитриевич остался вместе со своей семьёй (женой и двумя маленькими дочерями) почти один на один с басмачами и контрабандистами. Верными своему пограничному долгу и храброму командиру оставались лишь несколько унтер-офицеров. И точно так же, как и герою кинокартины «Белое солнце пустыни» Павлу Верещагину, ему пришлось превратить свой дом в настоящую крепость, благо у Поспелова оставался ещё солидный боевой арсенал с патронами, минами и фанатами.
Причём все попытки товарищей по оружию уговорить его уйти от греха подальше за границу, спасаясь от новой власти, он отвёрг категорически: «Я — пограничник и отсюда не уйду». «Хорошая жена, хороший дом — что ещё надо человеку, чтобы встретить старость?» — цинично заявлял Верещагину басмач Абдулла. Но такая «старость» была не по душе Михаилу Дмитриевичу, которому «за державу было обидно». Кроме того, ему, как человеку деятельному, хотелось навести порядок на лишённом охраны участке границы. И вскоре офицер, имевший огромный авторитет среди местных жителей, набрал по аулам и кишлакам добровольцев, согласившихся пойти в его подчинение. Более того, Поспелов восстановил таким образом не только свой, но и соседние погранотряды (посты) — в общей сложности был закрыт 100-километровый участок границы.
Словом, вопрос о привлечении новоиспечённых пограничников был решён. Но оставалась проблема с продовольствием. И тогда Михаил Дмитриевич распродал часть своего домашнего скарба — в основном отличные персидские ковры, приобретённые ещё до революции. А на вырученные средства приобрёл тонну пшеницы, чего вполне хватило на первое время, чтобы прокормить вновь призванных подчинённых. Уже в 1919 году Поспелов официально был назначен новой властью командовать пограничным батальоном со штабом в Гермабе. А через 6 лет он был переведён в Ашхабад и стал уже командиром полка. Задача перед офицером была поставлена ответственная — охрана всей 1700-километровой советско-иранской границы и борьба с басмачами. А в 1925 году, как заслуживший доверие и почёт, Михаил Дмитриевич был отправлен на заслуженный отдых.

Второй призыв

Но в том же году Поспелова вновь «призвали» — к нему обратились учёные из Академии наук СССР с просьбой помочь в поисках серных источников — промышленности молодого государства нужна была сера. И бывший пограничник с честью справился с порученным ему заданием: в ходе поисков Михаил Дмитриевич, входивший в состав двух экспедиций, как мог обеспечивал безопасность учёных. Пригодился и его опыт пребывания в пустынной местности Каракумов. Вскоре на карту советской Туркмении были нанесены координаты серных источников, а страна получила огромные запасы серы, так необходимой для применения в военной промышленности, сельском хозяйстве, фармацевтике и других сферах.

Образец чести

До конца жизни Михаил Дмитриевич Поспелов оставался образцом чести и служения Отечеству. Скончался он в 1962 году, несколько лет не дожив до премьеры художественного фильма «Белое солнце пустыни». Однако, благодаря таможеннику сохранён образ неподкупного, храброго и бескорыстного пограничника Михаила Дмитриевича Поспелова.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России «Красный дьявол» пустыни