Багира

Вторник, 08 22nd

Последнее обновлениеПн, 21 Авг 2017 1am

Июнь месяц — хроника российской революции 1917 года от февраля до Октябрьского переворота.

Июнь 1917 года

Журнал: Загадки истории №23, июнь 2017 год
Рубрика: Хроника революции
Автор: Редакция

3 июня (23 мая по старому стилю)

Для решения ситуации с Кронштадтским советом, ранее провозгласившим себя единственным источником власти в городе и желавшим вести дела исключительно с Петросоветом, направлена делегация Временного правительства. В неё вошли всего два человека — меньшевики Ираклий Церетели (министр почт и телеграфов) и Матвей Скобелев (министр труда). Выступая в Кронштадте перед членами совета, Церетели назвал положение дел «серьёзным, угрожающим и недопустимым». В итоге кронштадтцы неохотно согласились признать, что распоряжения Временного правительства являются для них обязательными. Но отстояли своё право самостоятельно выбирать себе комиссара. Правительство лишь утверждало предложенную кандидатуру. «Рабочая газета» позднее писала, что Временное правительство «дало в Кронштадте сражение ленинским проповедникам анархии и победило». Хотя Ленин и большевики не имели к действиям Кронштадтского совета практически никакого отношения и не одобряли их.

6 июня (24 мая по старому стилю)

Рабочая секция Петросовета бурно обсуждает вопрос о дальнейшей судьбе царской семьи. Большевики настаивали на том, что Николая Романова с домочадцами необходимо срочно перевести из Царского Села либо в Петропавловскую крепость, либо в Кронштадт, либо и вовсе выслать на золотые прииски в Сибирь. В ответ они получили немало обвинений от эсеров и народнических групп в несерьёзном отношении к столь важному вопросу. В результате эсеры, народники и меньшевики отказались принимать участие в голосовании. По их мнению, подобные обсуждения следовало отложить до Всероссийского съезда Советов, который должен был открыться через 10 дней. Это не помешало большевикам проголосовать и принять решение о скорейшем переводе Николая Романова и его семьи в Кронштадтскую крепость. Впрочем, реальной силы это решение не имело, и Романовы оставались в Царском Селе вплоть до августа. Сам же Николай II, тем временем, был поглощён домашними делами: вместе со всем семейством он отмечал день рождения Александры Фёдоровны.

7 июня (25 мая по старому стилю)

В Москве открывается III съезд партии эсеров.
Главным событием стал фактический раскол — была создана так называемая «левая оппозиция», из которой впоследствии выросла самостоятельная партия. Во главе её встал Борис Камков. Главным вопросом, поссорившим социалистов-революционеров, стало отношение к Первой мировой войне. «Левая оппозиция» требовала осудить войну как империалистическую, прекратить сотрудничество партии с Временным правительством, а также немедленно приступить к решению земельного вопроса в соответствии с партийной программой. На практике это означало передать земли крестьянам — как раз тот шаг, которым впоследствии завоевали симпатии масс большевики. «Левая оппозиция» со временем преобразовалась в полноценную фракцию, а после Октябрьской революции — в партию левых эсеров. Помимо Камкова её лидерами были Мария Спиридонова, Марк Натансон и Исаак Штейнберг.

8 июня (26 мая по старому стилю)

В Московском Большом театре проходит огромный митинг-концерт под названием «Песни и речи свободы». Вечер начался троекратным исполнением «Марсельезы» оркестром из 200 человек. Но настоящим «гвоздём» вечера стало выступление самого популярного министра Временного правительства — Александра Керенского. Его имя было даже вынесено на афиши. Речь Керенского продолжалась два часа и стала событием, которое обсуждали ещё долгое время. Среди прочего министр заявлял: «Нам говорят — Временное Правительство бессильно. Это неверно. Наша сила в доверии к творческим силам народа, в нашей глубокой вере в его разум и совесть. Говорят сейчас о бесчинствах отдельных кучек, об анархических стремлениях отдельных групп. Эти анархические элементы узнают, что такое революционная власть, но никогда правительство не увлечётся правом силы, потому что оно верит в великий разум великих народов России. Мы совершили революцию не для смерти, а для жизни, и мы верим в окончательное торжество веры над старым режимом… Великий энтузиазм охватывает нас, ибо мы чувствуем, что русская свобода уже больше не умрёт никогда. Пусть… смеются над нами! Мы останемся романтиками и великими мечтателями». Это была не единственная пламенная речь, которую произнёс Керенский в этот день.

12 июня (30 мая по старому стилю)

В Россию продолжают возвращаться изгнанники, скрывавшиеся за границей от преследований за революционную деятельность. В ночь с 11 на 12 июня на Финляндский вокзал прибывает поезд, в котором едет князь Пётр Кропоткин — один из виднейших вождей русского анархизма. Его встречали военный министр Александр Керенский, министр труда Матвей Скобелев и депутат Петросовета Николай Чайковский (старый друг Кропоткина). Вернувшийся после более чем 40 лет изгнания князь был явно смущен, когда его приветствовали почётный караул одного из гвардейских полков. Вскоре после приезда Кропоткин выступил перед солдатами Семёновского полка, призвав их: «…во-первых… не позволить императорам германскому и австрийскому вырвать у нас дорогую нам свободу и, во-вторых… приступить к строительству новых форм жизни, таких, чтобы доставить каждому и каждой благосостояние в обмен на их труд, облегчить им полную возможность развития и сознательного участия в устройстве новой общественной жизни».

9 июня (31 мая по старому стилю)

В Петроград прибывает большая дипломатическая миссия из США. Её возглавляет важная персона — бывший государственный секретарь и сенатор, лауреат Нобелевской премии мира за 1912 год Элиу Рут. Кроме того, в миссию входят: вице-президент Американской федерации труда Джеймс Дункамн, «умеренный социалист» Чарльз Рассел, генерал Хью Скотт, адмирал Джеймс Гленнон, нью-йоркский банкир Самуил Бертрон, президент компании International Harvester Сайрус Маккормик, один из руководителей «Христианской ассоциации молодых людей» Джон Мотт. Как говорил сам Рут, задачами миссии были «содействие укреплению Временного правительства и улучшение морального состояния народа и армии». Фактически это означало контроль над тем, чтобы Временное правительство оставалось верным союзническим обязательствам перед странами Антанты.

16 июня (3 июня по старому стилю)

Открывается заседание Первого Всероссийского съезда рабочих и солдатских депутатов. На нём присутствует 1090 делегатов от 305 объединённых Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, 53 областных, губернских и районных объединений Советов, 21 организации действующей армии, пяти организаций флота и восьми тыловых воинских организаций. Большинство составляют меньшевики и эсеры. Поэтому выдвинутое большевиками предложение о немедленном прекращении войны и передаче всей власти Советам решительно отвергается. Съезд заседал три недели и в итоге принял резолюцию о поддержке министров-социалистов, а также о продолжении «революционной борьбы» на условиях отказа от аннексий и контрибуций. Был избран Всероссийский центральный исполнительный комитет Советов, председателем которого стал меньшевик Николай Чхеидзе. Именно на этом съезде Владимир Ленин ответил на заявление Ираклия Церетели «В настоящий момент в России нет политической партии, которая говорила бы: дайте в наши руки власть, уйдите, мы займем ваше место» выкриком с места: «Есть такая партия!».

18 июня (5 июня по старому стилю)

Временное правительство выпускает постановление, согласно которому организуются особые суды для рассмотрения дел о дезертирах из воинских частей. Согласно документу, каждый такой суд должен состоять из одного офицера, одного солдата и председателя, который по возможности имеет юридическое образование. Поводом для этого стали тревожные новости, поступающие с фронтов. Волна дезертирства и дезорганизации всё сильнее захлёстывала армию, ставя под угрозу любые войсковые операции. Многие солдаты просто не понимали, что им делать и как вести себя в новых условиях. Поэтому нередко дезертиры, покинув расположение части, через некоторое время возвращались в казармы, по пути передумав. Например, с 28 мая по 3 июня из частей Северного, Западного, Юго-Западного и Румынского фронтов дезертировал 731 человек, из которых вернулись 320.

19 июня (6 июня по старому стилю)

Усиливаются волнения на Черноморском флоте. Делегатское собрание гарнизона и рабочих постановляет разоружить всех офицеров, а также отстранить от должности командующего флотом адмирала Александра Колчака и начальника штаба капитана 1 ранга Михаила Смирнова. Рассказывают, что, узнав об этом, Колчак собрал команду на палубе броненосца «Георгий Победоносец» и заявил: «С этого момента я командовать вами не желаю и сейчас же об этом телеграфирую правительству». Сдать оружие он отказался. Взяв золотую саблю, пожалованную ему за Порт-Артур, адмирал крикнул: «Японцы, наши враги — и те оставили мне оружие. Не достанется оно и вам!» — после чего бросил её за борт. В тот же день Колчак отправил телеграмму, в которой извещал Временное правительство о том, что в такой обстановке не может больше оставаться во главе флота. Не дожидаясь ответа, он передал командование контр-адмиралу Вениамину Лукину.

22 июня (9 июня по старому стилю)

Президиум съезда Советов и исполком Петросовета приняли решение о недопустимости общепролетарской и общесолдатской демонстрации, которую готовились провести большевики 10 июня. Инициатива исходила от Военной организации большевистской партии, но решающую роль сыграла поддержка идеи со стороны Ленина. После полученной негативной реакции ЦК большевиков до двух часов ночи спорил о том, подчиниться ли требованию съезда. В итоге было решено демонстрацию отменить. Срочно были отправлены представители в типографию «Правды». Вместо призыва к демонстрации в уже сверстанные номера вставили сообщение об отмене манифестации. 4 тысячи уже отпечатанных номеров были срочно отозваны. На следующий день кадетская газета «Речь» писала: «Разоблаченные намерения большевиков квалифицируются совершенно определённо как удар в спину революции, которой угрожает гибель. Будем верить, что… власти удастся рассеять призрак гражданской войны, которую с такой настойчивостью большевики стремятся вызвать».

23 Июня (19 июня по старому стилю)

На II Всеукраинском Военном съезде принимается Универсал Центральной рады «К украинскому народу, на Украине и вне её сущему». Документ провозглашал фактическую автономию Украины в составе России, хотя Временное правительство ранее отказалось предоставить её. Универсал гласил, что, «не отделяясь от всей России… народ украинский должен сам хозяйничать своей жизнью». Депутаты съезда постановили, что следует избрать новый законодательный орган — Всенародное Украинское Собрание (Сейм). Кроме того, обсуждался вопрос о том, чтобы переизбрать всех неукраинцев, занимающих административные должности. Принципиальным вопросом делегаты считали налогообложение. По их мнению, во-первых, часть собираемых налогов должна была оставаться на Украине, а во-вторых, следовало ввести дополнительный сбор для поддержки работы Рады. Официально Универсал был утверждён 28 июня, а день спустя Временное правительство выступило с воззванием «Гражданам Украины». В нём украинцам предлагалось «развивать земское и городское самоуправление», а также поручить представительство своих интересов будущему Всероссийскому Учредительному собранию.

25 июня (12 июня по старому стилю)

Временное правительство ужесточает прогрессивную шкалу налога на имущество. Соответствующим постановлением вводится 89 разрядов доходности. При доходе менее тысячи рублей в год налог не взимался. Если же он составлял, к примеру, от 1100 до 1200 рублей, то налог был 12 рублей; от 4000 до 4500 — 124 рубля; от 10 до 11 тысяч — 704 рубля; от 390 до 400 тысяч — 120 тысяч рублей. Если же годовой доход превышал 400 тысяч рублей, то с него платилось 120 тысяч, с прибавлением по 3050 рублей на каждые полные 10 тысяч рублей сверху. Оплатить налоги за 1917 год предлагалось не позднее 2 октября. Кроме того, всем частным лицам, компаниям, артелям и общественным объединениям, налогооблагаемый доход которых оказался больше 10 тысяч рублей, надлежало уплатить ещё и единовременный налог. Его размер определялся в каждом случае индивидуально. Ранее, выступая на заседании Петросовета, министр труда Матвей Скобелев признал необходимым «беспощадное обложение имущества» предпринимателей. Он даже заявил об изъятии у них 100% прибыли для пополнения истощённого государственного бюджета. Эти слова вызвали взрыв возмущения среди российских предпринимателей и промышленников. Они выразили протест, заявив, что Временное правительство такими средствами ломает все сложившиеся основы деловых отношений в стране.

26 июня (13 июня по старому стилю)

Объявляется о том, что на 1 июля (18 июня) назначается массовая манифестация в Петрограде, главным событием которой должно стать возложение венков на могилы жертв русской революции. К участию в акции приглашались все революционные партии, а также воинские части (при условии не брать с собой оружие). Через два дня состоялось заседание комиссии по организации манифестации, председателем которой был избран меньшевик Борис Богданов. Было решено отменить возложение венков, а сэкономленные деньги передать в фонд Исполнительного Комитета на постройку дворца в память жертв революции. В итоге в состоявшейся 1 июля манифестации приняли участие около полумиллиона человек. Основными лозунгами были требования отставки «министров-капиталистов» и прекращения войны. Меньшевистская газета «Новая жизнь» с печалью констатировала: «Воскресная демонстрация обнаружила полное торжество «большевизма» в среде петроградского пролетариата и гарнизона».

29 июня(16 июня по старому стилю)

Александр Керенский призывает армию начать запланированное наступление на юго-западном фронте. В этот день печатается его пламенная речь, обращённая к солдатам и матросам, а также майский приказ, в котором говорилось: «Не для захватов и насилий, а во имя спасения свободной России вы пойдёте вперёд, туда, куда поведут вас вожди и правительство. Стоя на месте, прогнать врага невозможно. Вы понесете на концах штыков ваших мир, право, правду и справедливость… Пусть самые свободные армия и флот в мире докажут, что в свободе сила, а не слабость; пусть выкуют новую железную дисциплину долга, поднимут боевую мощь страны, дадут воле народа ту властность силы, которая приблизит час осуществления народных надежд». В ответ на эти воззвания солдаты нескольких дивизий отказываются выполнять приказы, некоторые полки не выходят на боевые позиции, а представители гвардейского корпуса 11-й армии открыто заявляют Керенскому, что он должен сложить полномочия военного министра.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Июнь 1917 года