Багира

Пятница, 10 20th

Последнее обновлениеПт, 20 Окт 2017 5am

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Существует исторический анекдот. Александр III поручил обер-прокурору Победоносцеву прояснить, кто же является отцом Павла I: любовник Екатерины II Сергей Салтыков или её законный супруг Пётр III. Сановник сначала сообщил императору что слухи об отцовстве Салтыкова подтверждаются, на что тот ответил: «Слава Богу мы — русские!». Однако позднее Победоносцев нашёл доказательства в пользу Петра III. На это Александр III не менее радостно заявил: «Слава Богу мы — законные!».

Был ли Павел сыном Петра III

Журнал: История от «Русской Семёрки», Альманах №3, осень 2017 года
Рубрика: Загадки Российской империи
Текст: Русская Семёрка

Спаси Россию!

Фото: Павел 1Стареющая Елизавета Петровна всё больше осознавала, что, выбрав Петра III (внука Петра Великого) в качестве наследника престола, она совершила ошибку. Отпрыск Гольштейн-Готторпской династии упорно не интересовался государственными делами, более того, поклонялся прусакам, бездельничал и беспробудно пьянствовал.
Единственной надеждой Елизаветы было дождаться рождения у венценосной пары сына, чтобы формально отстранить Петра от власти. Но в этом вся проблема. После женитьбы Петра и Екатерины минуло уже 8 лет, а наследника всё не было.
Канцлер Бестужев-Рюмин прекрасно понимал, что так можно ждать до скончания века, и поэтому доложил императрице: Пётр не спит с Екатериной, а поэтому рассчитывать на ребёнка не стоит. Елизавета на это якобы отреагировала: «Спаси Россию, спаси государство, спаси всё, придумай, что делать, действуй, как считаешь нужным».
Хитрый канцлер придумал выход. Он предложил приблизить к томящейся в одиночестве Екатерине красавца-камергера Сергея Салтыкова, а мужа-недоумка распорядился перемесить в дальнюю часть дворца. Чтобы окончательно развести Екатерину и Петра по разным спальням, Елизавета подарила ему подмосковное имение Люберцы.
«Сергей Салтыков дал мне понять, какая была причина его частых посещений, — вспоминала Екатерина. — Я продолжала его слушать, он был прекрасен, как день, и, конечно, никто не мог с ним сравниться при дворе. Ему было 25 лет, вообще и по рождению, и по многим другим качествам это был кавалер выдающийся. Я не поддавалась всю весну и часть лета».
Далее Екатерина подробно описывает все этапы своего романа вплоть до сближения с Салтыковым летом 1752 года. В декабре этого года у неё случилась беременность, которая закончилась выкидышем по пути в Москву, новая беременность и выкидыш постигли её уже в мае 1753-го. В дальнейшем отношения у любовников разладились, и в апреле 1754 года Салтыков был удалён от двора. А в сентябре 1754 года у великой княгини родился долгожданный первенец.

Компрометирующие свидетельства

Записки Екатерины пусть косвенно, но всё же намекают, что Пётр III не имеет к Павлу никакого отношения. Император Александр II был так впечатлён откровениями своей прабабушки, что пытался пролить свет на непростой вопрос о своей родословной в беседах со стариками-придворными.
Слухи о том, что Павел — внебрачный сын Екатерины, во многом подпитывало то обстоятельство, что наследник появился только на десятый год бесплодного союза. Кроме этого Екатерина в своём дневнике намекала, что её муж до хирургической операции страдал от фимоза, а это могло серьёзно препятствовать интимным контактам между супругами.
Пётр больше интересовался не прелестями юной Екатерины, а военными манёврами. К слабому полу он был тоже не равнодушен, но предпочтение отдавал глупым дурнушкам. Как факт, вплоть до лета 1752 года Екатерина всё ещё оставалась невольной девственницей.
На Пасху 1752 года фрейлина Чоглокова представила великой княгине двух красавцев — Сергея Салтыкова и Льва Нарышкина. Оба начали бурно ухаживать за всё ещё неприступной царевной.
Чоглокова, чтобы как-то растормошить Екатерину, заметила, что /супружеская неверность, конечно, вещь осуждаемая, но случаются «положения высшего порядка, ради которых следует сделать исключение». И Екатерина сделала свой выбор.
Ещё один документ, помимо екатерининских мемуаров, — текст доклада канцлера Бестужева-Рюмина императрице Елизавете — также может свидетельствовать, что миссия, возложенная на Салтыкова, была исполнена. Там есть следующие строки: «Начертанное по премудрому соображению Вашего Величества восприняло благое и желанное начало, присутствие исполнителя высочайшей воли Вашего Величества теперь не только здесь не нужно, но даже к достижению совершенного исполнения и со-кровению на вечные времена тайны было бы вредно. По уважению сих соображений благоволите, всемилостивейшая государыня, повелеть камергеру Салтыкову быть послом Вашего Величества в Стокгольме при короле Швеции». Простым языком это звучит так: «мавр сделал своё дело, мавр может уходить». В то время почётной ссылки удостаивался человек, хорошо исполнивший свою работу в интересах государства.
Версию об отцовстве Сергея Салтыкова поддерживал советский историк Николай Павленко, который в частности писал: «Иные придворные, наблюдавшие семейную жизнь великокняжеской четы, шёпотом поговаривали, что младенца по батюшке надлежит величать не Петровичем, а Сергеевичем. Вероятно, так оно и было».

Чухонская версия

Со временем шумиха с историей рождения Павла I ушла, но загадка так и не разрешилась. Возникали новые слухи. Один из них распространил писатель Александр Герцен в 1861 году во время своего «лондонского сидения». В XX столетии его воскресил писатель Натан Эйдельман, опубликовавший в журнале «Новый мир» исторический очерк «Обратное провидение».
Согласно этой версии, и третий ребёнок, которого Екатерина зачала от Салтыкова, родился мёртвым. И тогда отчаявшаяся Елизавета приказала срочно подменить младенца. Живого ребёнка сыскали неподалёку, в деревне Котлы в чухонской семье.
Чтобы Екатерина не заподозрила подмены, императрица больше месяца не давала ей взглянуть на сына. Истощённую родами великую княгиню бросили на произвол судьбы, оставив без надлежащего ухода. Как утверждает Герцен, «пустая и злая императрица Елисавета» хотела, чтобы роженица умерла.
Как ни фантастично выглядит эта история, но у неё были свидетели. В то время возле деревни Котлы находилась усадьба Карла Тизенгаузена. Молодой аристократ отлично запомнил, что в одну ночь деревня была стёрта с лица земли, а её жителей погрузили на подводы и вывезли на Камчатку.
В начале 1820-х годов произошло событие, которое также может подтвердить чухонскую легенду. С Камчатки в Петербург прибыл некий Афанасий, объявивший себя братом покойного Павла I. Слишком разговорчивого старика, разумеется, отправили в Петропавловскую крепость.
Однако член Государственной думы Дмитрий Ланской рассказал своему племяннику — писателю Александру Одоевскому, что император Александр Павлович тайно по ночам посещал старика, похожего на его покойного отца, долго с ним о чём-то разговаривал и часто вздыхал.

Сомнения остаются

Многие исследователи, в том числе Сергей Алданов, уверены, что Екатерина в своих записках намеренно создавала ощущение того, что отцом Павла был не её супруг. Написанному Екатериной далеко не все доверяют. Так, историк Яков Барсков писал: «Ложь была главным орудием царицы: всю жизнь с раннего детства до глубокой старости она пользовалась этим орудием, владела им, как виртуоз».
По мнению историков, Екатерине приходилось разными способами оправдывать свой захват власти. После свержения мужа она сочинила столько историй о нём и их отношениях, что в них чрезвычайно сложно отделить правду от вымысла. Екатерине была выгодна плохая репутация сына как прямого конкурента в борьбе за престол. И подпитка слухов о его незаконном рождении в этом смысле была сильным оружием.
Александр Мыльников, автор книги о Петре III, отмечает, что Екатерина побаивалась потенциальных сторонников Павла, которые могли бы требовать трона для правителя с царской кровью взамен иноземки, власть узурпировавшей и никакого права на неё не имевшей. Историк не сомневается, что Екатерина прекрасно знала, кто был настоящим отцом Павла, именно поэтому она вела себя с ним весьма официально и холодно.
Сам Пётр III, безусловно, считал Павла своим сыном. Если он так уверенно об этом заявлял, значит, между ним и Екатериной всё-таки была интимная связь. Мельников в своей книге сравнивает извещение о рождении сына, посланное Петром Фридриху II, с аналогичным извещением о рождении дочери Анны, которая была от следующего любовника Екатерины — Станислава Понятовского. Между ними огромная разница.
Сам Павел неоднократно слышал пересуды о своём происхождении, и это оставило неизгладимый отпечаток на его личности. Чулков в книге «Императоры: Психологические портреты» писал: «Сам он был убеждён, что Пётр III был действительно его отцом».
Достаточно сравнить портреты Петра III и Сергея Салтыкова, чтобы понять, на кого больше похож Павел. Многие современники Павла утверждают, что Екатерина и Салтыков, «оба прекрасные как день», не могли родить столь некрасивого отпрыска, которого адмирал Чичагов называл «курносым чухонцем с движениями автомата».
Есть ещё одно. Как видно по дате рождения (20 сентября), Павел, скорее всего, был плодом новогодних праздников. А их, как известно, супруги отмечали вместе. Впрочем, окончательный вердикт по этому наболевшему вопросу могла бы вынести генетическая экспертиза останков наших царедворцев. Однако вряд ли её станут делать, пока существует хоть малейшее подозрение, что Павел I был не романовских кровей.

Что запретил Павел I

Правление «русского Гамлета» было коротким, но богатым на реформы, в том числе весьма специфические.
Бакенбарды Павел вступил на престол в 1796 году в обход слухов о завещании Екатерины Великой, согласному которому якобы трон должен был занять его старший сын, будущий император Александр I. Правление Павла в оценках историков выглядело бессмысленным и неудачным. Характерной чертой пяти лет павловского императорства стала борьба с вольнодумством в совершенно внезапных направлениях. Представляется, что, налагая запреты, Павел не иначе как каждый раз вскрикивал: «Эврика!» Избавление от бакенбард, бачков, баков — одна из внезапных идей, необычная попытка стандартизации мыслей. Парикмахерские способности императора реализовались в создании новой причёски. Все обязывались носить косичку, зачёсывать волосы исключительно назад и окончательно отказаться от бачков. Первым делом Павел примерил новый образ на себя — и тем самым смог избавиться от доброй половины комплексов. Был император беден растительностью на лице. Павлу — счастье, а народ бачки сбрил и ещё сильнее задумался. У каждого времени свои герои. Ссыльные бакенбарды в народ вернутся вместе с законодателем словесных и не только мод Александром Сергеевичем Пушкиным. Шутка ли — родиться в год отмены бакенбард.
Балы Русскому народу в павловскую пятилетку пришлось нелегко. Вступив на престол, новый император радикально обозначил начало своего правления: в 1797 году Павел запретил вальс как неприличный танец. Почему любимый дворянский танец казался императору непристойным, остаётся загадкой. Загадочным вообще казался указ Павла I от 1 декабря, в числе запретных ныне вещей были и бакенбарды, и женская одежда («воспрещается ношение синих женских сюртуков с красными воротниками и белою юбкою»). Что же с танцами? Через год вальс вернулся в танцевальный обиход — император влюбился. Анна Петровна Лопухина любила балы, а вальс почитала лучшим танцем. Павел оценил привилегию держать партнёршу так близко и шептать даме на ушко подобающие случаю глупости. Современники, кстати, списывали нелюбовь Павла к вальсу на неудачу — император упал в танце.
Букли Очередной запрет указа 1797 года, очередная попытка Павла урезонить не только умы подданных, но и вкусы. 17 июня исчезли букли и чёлки.
Иностранная литература В бытность императором Павел повёл борьбу с литературой. Ужесточение цензуры руками правителя — для истории России не новость. Ужесточал цензуру и Пётр, и Николай II. Мать Павла I, с чьими порядками рьяно сражался Павел Петрович, ссылала Радищева, а сын Николай прославился благодаря «чугунному» уставу. Перед императором стояла действительная угроза: во «Франции победила революция. Павел, искоренитель вольнодумства, испугался французской бациллы. В 1800 году на одной из границ Российской империи таможня конфисковала порядка 552 книг, а внутри страны трудились редкие государственные типографии, частные были закрыты.
Выезд В купе с запретом на иностранную литературу в 1800 году, молодые люди лишились права выезжать за границу. Запрет на путешествия хранил головы молодых людей в «домостроевском» порядке, избавляя от ненужного, крайне заразительного вольномыслия. Французская революция перевела Российскую империю «на карантин».
Слова В XVIII веке Российская империя получила в пользование французский язык. Наряду с немецким на французском писали и говорили. Использование французского вытеснило любовь к немецкому, на французском языке изъяснялись императоры, дворяне, военные. Более того, говорить на русском, не используя французского, считалось mauvais ton. Павел I получил достойное образование, и не только военное, но и филологическое. Император любил литературу, писал и говорил как на немецком, так и на французском языках. Борьба с повсеместным проникновением французской речи в быт Российской империи была очевидным следствием страха. Боялся Павел революционной Франции и вспоминать о ней не хотел. В 1800 году исчезли французские платья, отныне позволялось иметь лишь один сюртук немецкого кроя. Исчезали и слова. Привычные «гражданин» и «отечество» были заменены на «обыватель» и «государство», а слово «отряд» менялось на «деташемент». Отворачиваясь от Франции, Россия искала поддержки у Старого Фрица.
Форма Современники отмечали схожесть профилей Павла I и Фридриха II Великого. Родственники по крови — король прусский и российский император были схожи по нраву и предпочтениям. Отказавшись от влияния Франции, Павел нашёл в лице Фридриха Великого не только союзника, но и учителя. Оглядываясь на опыт Пруссии, Павел Петрович провёл реформу армии. Были созданы новые военные округа, введены новые уставы, права и обязанности военнослужащих, строились казармы. Современники реформы не оценили — муштра и фрунт вызывали негодование в самой армии. Павел переодел всю российскую армию — потёмкинское обмундирование сменила форма армии Фридриха Великого. Форма, кстати, считалась архаичной, а молодым военным вовсе не хотелось ходить «в старье». Впрочем, у нового обмундирования было одно достоинство — шинели. В 1812 году шинель от Павла спасла русскую армию: тёплая и лёгкая, в условиях холода она вызывала зависть французского противника.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Был ли Павел сыном Петра III