Багира

Среда, 07 26th

Последнее обновлениеВт, 25 Июль 2017 9pm

После Крымской войны, проигранной Россией, Османская империя стала вести себя так нагло, как будто на дворе стоял не 19-й, а 16-й век. Положение становилось нетерпимым. Если Россия хотела вернуться в разряд великих держав, нужно было показать, кто является настоящим хозяином Чёрного моря.

Босфорский мираж

Журнал: Военная история, №48/С — декабрь 2014 года
Рубрика: Война и политика
Автор: Борис Шаров

Русские дипломаты «украли» свободу у славян

На чужих ошибках

Фото: Русско-турецкая война 1877-1878Парижский мирный договор 1856 года запрещал России иметь флот на Чёрном море и укреплять Севастополь. Кроме того, Англия и Франция гарантировали неприкосновенность границ Османской империи. Ещё хуже была фактическая международная изоляция России. Для решительных действий требовалось изменить международное положение. Эта задача легла на плечи Александра Горчакова, в 1856 году назначенного канцлером. Он сделал ставку на Пруссию, в Крымскую войну сохранившую нейтралитет.
Канцлер Бисмарк поставил перед собой задачу объединить Германию. Это означало конфликт с Австрией и недовольство Франции. Россия заняла в череде германских войн нейтральную позицию, но давала понять, что может поддержать Пруссию. Австрия осталась без поддержки и борьбу проиграла, Горчаков получил обещание посредничества в отмене «флотской» статьи Парижского трактата.
Во время Франко-прусской войны Россия настолько недвусмысленно объявила о нейтралитете, что австрийцы при всём желании напасть на Пруссию не посмели этого сделать. Англия тоже объявила о невмешательстве. Франция осталась одна и была разгромлена. Уже в марте 1871 года под давлением Бисмарка России вернули право держать флот на Чёрном море.
Ситуация в Европе изменилась: возникла Германская империя, сопоставимая по мощи с Францией и превосходящая Австрию. Франция после сокрушительного поражения потеряла всякий авторитет, Австрия находилась на грани раскола. Но воевать с Турцией немедленно было все ещё опасно: нужно было дождаться хоть каких-то гарантий невмешательства великих держав.

«Достоинство турецкого государства»

Между тем Парижский договор, помимо ограничений России, ещё и предоставлял христианским подданным Турции равные права с мусульманами. Но эти положения трактата правительство Порты напрочь игнорировало. В ответ то и дело вспыхивали восстания — на Крите, в Болгарии, в Боснии.
Подавлялись они с дикой для европейцев того времени жестокостью. Только в Болгарии весной 1876 года были убиты более 30 000 мирных жителей. В Европе поднялась необычайно острая по накалу антитурецкая общественная кампания. Последним защитником внутренней политики Порты оставался британский премьер Дизраэли.
Он чуть ли не раз в неделю пугал депутатов палаты общин «русской угрозой» и распускал слухи, что шумиха в СМИ оплачивается из Петербурга. В России общественные настроения зашкаливали. Горячие головы заговорили о Константинополе и создании славянской федерации во главе с русским царём.
В конце концов, с антитурецкими заявлениями стала выступать даже британская парламентская оппозиция во главе с Гладстоном. А Дизраэли на одном из заседаний палаты общин был подвергнут бойкоту со стороны обеих партий. Маятник качнулся в сторону войны.
Но началась она не там, где её ждали. В июне 1876 года войну Турции объявили Сербия и Черногория. Австрия и Россия предостерегали их от этого шага, но тем временем заключили соглашение между собой. Горчаков добился согласия Вены на возвращение Бессарабии, отобранной у России после Крымской войны, аннексии Батуми и независимости Болгарии. В обмен Австрия получала согласие на оккупацию Боснии и Герцеговины.
Сербская армия, естественно, была быстро разбита, а положение стало настолько угрожающим, что пришлось обращаться за посредничеством к великим державам. До начала 1877 года тянулись безуспешные переговоры. Турки выставляли столь жёсткие условия, что раздражали всю Европу. В результате у них совершенно не осталось заступников — они своими руками демонтировали Парижский договор.
В феврале 1877 года Горчакову удалось сломить дипломатическое сопротивление Англии. Британцы подписали ультиматум Порте с требованием провести реформы, улучшающие положение христианского населения, и немедленно заключить мир с Сербией и Черногорией без условий. Турки отвергли этот документ, расценив его как вмешательство во внутренние дела, «противное достоинству турецкого государства».

Только одна кампания

12 апреля 1877 года Россия объявила войну Турции. План её был разработан ещё годом ранее. На Балканском театре военных действий Россия выставила 185-тысячную армию под командованием великого князя Николая Николаевича. Ему противостояли 200000 турок под командованием Надир-паши. Половина его войск была рассредоточена по гарнизонам. На Кавказе 150 000 тысяч войск великого князя Михаила Николаевича должны были сломить сопротивление вдвое меньшей группировки Мухтар-паши.
Реформы российской армии, начатые Александром II, уже принесли некоторые результаты, но не были завершены. В выучке и артиллерии русские войска превосходили противника, а вот в стрелковом вооружении уступали. Турки были снаряжены новейшими английскими и американскими винтовками, а отечественные образцы не могли похвастаться совершенством и единообразием. На Чёрном море господствовал турецкий флот.
Гораздо более серьёзной проблемой были сроки предстоящей войны, чётко и жёстко поставленные дипломатами. Международная ситуация могла измениться в любой момент, особенно это касалось позиции Англии. Учитывая её мобилизационные возможности и предполагаемые сроки отправки на Балканы экспедиционного корпуса, получалось, что вся война должна уложиться в одну кампанию.
От этого обстоятельства отталкивались, выбирая стратегический план. Открывались два театра военных действий: Кавказский и Балканский. Быстрой решительной победы на первом было не добиться в силу удалённости от Константинополя, а только угроза столице заставила бы Турцию выйти из войны.
На Балканском направлении русской армии пришлось бы столкнуться с двумя серьёзными препятствиями. Первое — полноводный Дунай. Турецкий берег был сильно заболочен, что затрудняло высадку, и сильно укреплён. Четыре крепости — Рущук, Шумла, Варна и Силистрия — страховали друг друга и были первоклассно оборудованы. Кроме того, воды Дуная караулили 17 бронированных мониторов.
Второе — Балканский хребет. Его нужно было либо обходить вдоль моря, причём штурмовать Варну, либо брать узкие перевалы, самым удобным из которых был Шипкинский. За ним открывался прямой путь на Константинополь.

Балканский блицкриг

Сначала всё развивалось даже лучше ожидаемого. 29 апреля тяжёлая артиллерия потопила флагманский монитор турок. Через две недели катера, вооружённые шестовыми минами, внезапной атакой отправили на дно ещё один турецкий корабль. Это явилось для противника полной неожиданностью: катера были скрытно переправлены по железной дороге. Турецкая флотилия укрылась на базах, её блокировали минными заграждениями.
С 10 по 21 июня русская армия переправилась через Дунай. Турки попытались помешать только передовому отряду, после чего вели себя пассивно. Наступление развивалось стремительно: 25 июня взяли Тырново, 5 июля — Шипкинский перевал. Можно было наступать на Константинополь, но командование посчитало силы для этого недостаточными. Турки очень умело маневрировали, прикрывая направление главного удара и создавая угрозу на флангах. Главной из них была хорошо укреплённая Плевна, в которой засел сильный корпус Осман-паши, переброшенный из Черногории.
Четыре штурма — два в июле и два в сентябре — к успеху не привели, город пришлось взять в осаду. На других участках фронта турецкая армия пробовала контратаковать, причём не всегда безуспешно. Постепенно русские войска заняли три из четырёх передовых фортов Плевны, и Осман-паша оказался в критическом положении.
Турки попытались ударить на других направлениях и преуспели, прорвав фронт в направлении Тырново. Если бы они решились развить свой успех, кампания была бы безнадёжно проиграна, но османское командование приказало перейти к обороне. 28 ноября отчаявшийся Осман-паша решился на прорыв, но, потеряв до 7000 человек, вернулся в Плевну и сложил оружие. В плен попали 44 000 отборных турецких солдат.
Правительство Порты запаниковало. 413-тысячная русская армия была готова к походу на Константинополь.
Турки не могли собрать для обороны больше 180000. Они бросились к своим европейским покровителям, но те были не готовы реагировать быстро. Во-первых, задержка под Плевной успокоила Европу и уверила мировые правительства, что Порта сможет сопротивляться самостоятельно достаточно долго. Во-вторых, надвигалась зима, и никто не верил, что русские решатся переходить Балканы именно теперь.
Однако события развивались стремительно: 23 декабря была взята София, 28 в битве при Шейново была уничтожена 30-тысячная армия Вессель-паши, а 5 января под Пловдивом сложила оружие наспех собранная армия Сулейман-паши.

«Австрийская» ошибка

8 января 1878 года русские части без боя заняли Адрианополь. До Константинополя оставалось рукой подать. Один русский кавалерийский офицер раздобыл где-то старинный рыцарский щит и якобы намеревался прибить его к воротам Константинополя, как некогда поступил легендарный князь Олег. И тут армии отдали приказ остановиться.
В войсках не знали, что в Средиземное море уже вышел английский флот, что послы великих держав в Петербурге осаждают правительство требованиями отвести войска, что Турция пообещала британцам Кипр за защиту от России. Все это было известно Горчакову, который всячески торопил царя с мирными переговорами.
Консультации о перемирии начались ещё после победы при Шейново, а предварительные условия мира согласованы 19 января. По настоянию Горчакова от турок требовали максимальных уступок: признания независимости Сербии, Черногории и Румынии и увеличения их территории; автономия Болгарии со значительным расширением её территории; передачи России Бессарабии, Карса, Ардагана, Батума и Баязета; полумиллиардной контрибуции и ещё ряда менее значительных пунктов.
Порта колебалась, Россия стояла на своём, Англия угрожала. 1 февраля в Дарданеллы вошла эскадра адмирала Горнби. Русские войска тут же двинулись вперёд. Английский генеральный штаб на основании докладов военных наблюдателей с мест боёв дал отрицательное заключение на возможный военный конфликт. Британцы отвели эскадру на 100 километров от проливов и рекомендовали туркам подписать мир на предложенных условиях, что и произошло 19 февраля в пригороде Константинополя Сан-Стефано. К сожалению, Александр II не прислушался к Горчакову и «забыл» о секретном договоре с Австрией — ей не отдали Боснию и Герцеговину.

Снова в изоляции

Англия была недовольна выход в Эгейское море Болгарии — открытого сателлита Петербурга — позволяло России вырваться в Средиземное море, минуя проливы. Австрия и Англия потребовали созвать международный конгресс и обсудить Сан-Стефанский мир. Их поддержала Фран ция, а также Румыния, не получившая всего, что ей обещали. Последняя заняла настолько враждебную позицию по отношению к России, что пришлось ввести войска в Бухарест.
Начались приготовления к новой большой войне с обеих сторон. Даже турки постарались стянуть к Константинополю все оставшиеся войска и возводили укрепления. Кроме того, они возбудили антирусское восстание в Абхазии, принявшее большой размах. Россия оказалась на грани повторения сценария Крымской войны.
Надежды на помощь Германии не оправдались — молодая и растущая империя сама обратила взор в сторону Балкан и Передней Азии. Так что Бисмарк посоветовал Горчакову принять германское посредничество и согласиться на конгресс.
Он открылся в Берлине 1 июня и проходил под диктовку Англии и Австрии. Бисмарк, обещавший Горчакову дипломатическую поддержку, своего слова не сдержал. 1 июля Берлинский трактат был подписан. Россия отказывалась только от Баязета, но получала несколько большую контрибуцию. Болгария делилась на три части: от Дуная до Балкан создавалось небольшое автономное княжество с центром в Софии. Южная часть переходила Турции в качестве автономной провинции Восточная Румелия, а западая часть возвращалась Порте без условий. Территориальные приобретения Сербии и Черногории были урезаны, причём сербы получали земли не за счёт Боснии, а из числа тех, которые должны были отойти болгарам. Румыния тоже существенно расширялась за счёт Болгарии. Австрия получала Боснию и Герцеговину. На всех потенциальных союзников России накладывались различные мелкие ограничения.
Так одна небрежность, допущенная дипломатами в отношении Австрии, привела к необходимости отказаться от плодов успешной военной кампании.