Багира

Четверг, 11 23rd

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Сводный отряд, составленный из нескольких групп военно-исторической реконструкции, лейб-гренадёрского и 8-го егерского полков, клуба «Флигель-рота» из девяти человек, семеро из которых были обмундированы в форму Московского гренадёрского полка эпохи суворовских походов 1799 г. в Италию и Швейцарию, совершил заграничный поход, посвящённый 200-летию перехода русской армии А.В. Суворова через Альпы.

Альпийский поход 1999

Журнал: Журнал Император, №1 — 2000 год

Путевой дневник флигель-роты московского гренадёрского полка

Фото: реконструкторы роты егерского полкаПоход организовал ярый энтузиаст движения военно-исторических путешествий начальник одного из отделов Музея Вооружённых Сил подполковник Владимир Иванович Сёмченко (к слову сказать, за успешное проведение этого похода ему присвоили очередное воинское звание полковника, с чем мы его и поздравляем). Это был его второй поход в Швейцарские Альпы по местам, связанным с памятью величайшего российского полководца и его чудо-богатырей. Первый, приуроченный к открытию на перевале Сен-Готард памятника А.В. Суворову, состоялся в середине июля 1999 г.
Поход проходил в юбилейные дни, когда 200 лет назад солдаты армии Суворова штурмовали Сен-Готард и Чёртов мост. Швейцарская сторона наметила на эти дни обширную культурную программу с участием и военно-исторических клубов. Однако, забегая вперёд, следует сказать, что из-за отсутствия у рядовых участников подробной и чёткой информации мероприятия прошли в основном без них.

20 сентября 1999 г.
Отправление из Москвы. Сбор и проводы сводного отряда в далёкое путешествие назначены на 12 часов дня у Музея Вооружённых Сил России. Предполагалось провести торжественную церемонию с напутственными речами, салютом, пройти маршем и отдать почести великому русскому полководцу А.В. Суворову у памятника, установленного в его честь на площади, носящей сейчас его имя, неподалёку от Музея. К сожалению, организация этого мероприятия оказалась не на высоком уровне. Все затянулось. Непредвиденное облачение в мундиры, долгое ожидание депутатов, встречи, речи, неожиданное пополнение отряда, практически имевшее весьма отдалённое отношение, а ТО и вовсе никакого, к военно-историческим клубам, включая и туристов, совершавших путешествие с нами на спонсорские средства, в то время, как мы, фанаты истории, буквально выстрадали этот поход, связанный со значительными затратами, ценой собственного здоровья и бессонных ночей. Но, в общем, всё прошло очень мило, и все были довольны. Наконец, после прощания с родными и близкими, наш автобус примерно в 15:30 тронулся в путь. Правда, впереди снова тягостное ожидание, связанное с некоторыми проблемами туристов в агентстве «Бородино».
Но вот всё позади, и наш импровизированный караван в составе перегруженного, забитого участниками похода, «бичевоза» и полупустого, белоснежного и быстрого, как легкокрылый лайнер, туристического автобуса, двинулся в путь по Кутузовскому проспекту, на запад, к границе Российской Федерации. «Лайнер» легко оторвался от нас и умчался вдаль, а мы медленно потащились вслед за ним.
Проследовали мимо недавно открытого памятника генералу князю П.И. Багратиону, почему-то на сей раз бросилось в глаза несоответствие размеров скульптурной композиции и пьедестала, показалось всё убогим и приземленным, об исторической достоверности и говорить не приходится. А вот памятник Светлейшему князю Кутузову у здания Бородинской панорамы несравненно лучше, если, правда, не обращать внимания на скульптурные композиции по бокам постамента. Остаётся позади Триумфальная арка, более величественная, чем оба «новомодных» творения. Показалось здание Музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе. Грустное зрелище сооружения, кажущегося безжизненным! Оно так и не стало пока ещё настоящим военно-историческим музеем и мемориальным центром, который отражал бы эпохальные события нашей истории.
Дальнейший путь пролегал по земле, воскрешавшей героические страницы истории нашей Родины, связанными с Отечественными войнами 1812 и 1941-1945 тт. Минское шоссе. То и дело на указателях мелькают с детства знакомые каждому любителю истории названия: Можайск, Бородино, Ляхово. Вязьма, Смоленск… Подрастающему поколению, да и тем, кто впервые следовал этим маршрутом, не лишне было бы узнать подробнее про эти исторические места. Приходится только сожалеть, что ни одно из туристических агентств, гоняющих сотни автобусов по этому направлению, не имеет видеофильмов, посвящённых событиям тех лет.

21 сентября.
Глубокой ночью пересекли границу России с Республикой Беларусь, а ранним утром уже двигались по местам, связанным с именем А.В. Суворова. Это и его имение Кабринский ключ, подаренное Екатериной II (теперь в нём открыт мемориальный музей полководца), и местечки Дивин, Кобрин, монастырь Крупинцы, где в 1794 г. проходили бои суворовских войск с польско-литовской дивизией генерала Сераковского. Всюду проследовали мимо, а вот на подъезде к Бресту у одной из крупных заправок сделали остановку. Здесь, наконец-то, после мучительной ночи очумевшие от долго сидения пассажиры смогли немного привести себя в порядок и размять ноги. Наша малопьющая флигель-рота, в отличие от остальных бойцов, бурно отпраздновавших накануне начало путешествия, сильно страдала от недостатка движений. Избыток энергии выплеснулся в стихийно возникшее невинное развлечение — давно забытую детскую игру «салочки» (догони!), вызвав удивление многих, находившихся не в лучшем состоянии.
В 9:00 прибыли к пограничному пункту в городе Бресте, иа границе Республики Беларусь с Польской Народной Республикой. Огромная очередь, мучительное ожидание в течение трёх часов! А сверху нудный осенний дождь с небольшими перерывами. Можно было бы «умереть» от скуки, но сам собой возник тёплый кружок, и посыпались анекдоты. Удивил юный рассказчик Вадим Кирюхин (теперь Кирюхин 3-й, т.к. зачислен в состав флигель-роты юнкером-кадетом), он умилял всех своеобразной манерой преподносить даже хорошо известные старые анекдоты. Так скоротали время, и мы уже в таможенном терминале, багаж раскрыт, начался досмотр. Дело пошло веселее, всё уже, казалось, позади, снова упакованы вещи, ринулись к выходу с огромными тюками с оружием мимо польской таможенницы, не обращая внимания на её дикие вопли, кричит по-польски, кто ж её поймёт, что она хочет! А хотела она, как оказалось, только одного — провести досмотр наших вещей, увы, упакованных! Оружие, всё-таки. Люди, впервые пересекавшие границу государств, не предполагали о необходимости двойного досмотра, и никто не поставил в известность их об этом. Взаимные препирательства, правда, закончились вполне мирно и благополучно. «Муляж? Реквизит? Тогда проходите». На вопрос, кто мы такие, один из наших бойцов поспешил ответить, не задумываясь, что мы едем на военно-исторический праздник, посвящённый победам Суворова. Святая наивность! Напоминать полякам о Суворове — дело рискованное. Кого, как не их, он бил всю свою жизнь, хотя и 200 лет назад. Именем Суворова в Польше пугали детей даже спустя много лет после тех событий, поминая пражский погром 1794 г. Слава богу, всё обошлось, польская таможенница, видимо, уже успела забыть со школьных времён, кто такой Суворов, а, возможно, спутала его с Будённым, Мининым или Пожарским.
Так или иначе, но наша группа, наконец, просочилась на свежий воздух. Ждём автобус, он гоже проходил тщательный досмотр. Напрасно было полагать, что все недоразумения остались позади. К несчастью, основная неприятность подстерегала впереди. Оказалось, что в салоне автобуса обнаружили забытую кем-то коробку с порохом и снаряжёнными зарядами. Легко, представить, какую реакцию у таможенников вызвала такая находка. Скандал удалось уладить лишь штрафом в несколько сотен долларов. Вот пример того, как из-за пьяного разгильдяйства и головотяпства одного, пострадали все. В нашем походе не был объявлен сухой закон и отмечать начало столь славного путешествия никому не запрещалось, но всему должен быть предел.
Эти неурядицы отняли слишком много времени, выехать удалось лишь около 17.00 по московскому времени. Последние восемь часов, конечно же, сказалось на настроении участников похода, и ехали молча и невесело. Главным желанием многих было быстрее добраться до так называемого «развала», что на полпути до польской столицы, где можно было бы спокойно и основательно поужинать (а заодно и пообедать) и передохнуть. Понятно, что после всех мытарств было уже не до военно-исторических, памятных мест. Череда лет — 1941 г., 1792 г., 1794 г. Последняя дата связана с именем А.В. Суворова, который 205 лет назад, почти в эти же сентябрьские дни, разгромил под Брестом у местечка Тересполя недобитую им у монастыря Кру-пинцы дивизию всё того же польского генерала Сераковского. Обидно было вспоминать о напрасно потерянном драгоценном времени, когда можно было посетить легендарную Брестскую крепость, да и просто познакомиться с городом. Вероятно, всё же можно организовать нормальное пересечение границы, без многочасовых ожиданий и нервных потрясений, но об этом остаётся только меч-гать, и мечтать, к сожалению, безнадёжно.
Итак, без всякого должного внимания к историческим местам наш отряд направился по Варшавскому шоссе к столице Польши. У «развала» стало ясно, что за те несколько часов, оставшихся до сумерек, доехать до Варшавы не удастся, и знакомство с городом не состоится. Так и случилось. Через столицу проследовали в глубоких сумерках и взяли направление на Вроцлав, ещё один город, тесно связанный с русской историей, именно в нём находится знаменитая панорама Рацлавицкой битвы 1794 г. Однако позднее время и настрой нашего руководителя не оставили никаких шансов на её посещение. Жаль! Проехать всю страну ночью и не увидеть ничего, кроме нескольких деревень да пригородов Варшавы. А ведь всё здесь — история. Это и поле Гроховской битвы, и Суворовская Кобылка, и…, да что там говорить, только душу бередить!
Ночью перевалили хребет Гор Столовых, где расположен Народный парк и масса живописных местечек, и приблизились к границе Чешской республики. Впереди Прага, взятая Суворовым штурмом в 1794 г. За два дня езды все настолько выбились из сил, что довольно быстро впадали в короткий сон, который периодически прерывался из-за необходимости оживлять намертво затёкшую какую-либо часть тела. Сон в автобусе не поддаётся описанию, да и не поверит никто, пока сам не испытает. Лишь «чудо-богатыри», «хорошо принявшие на грудь», вызывали всеобщую зависть непьющей части общества своим мощным храпом и беспробудным сном в самых невероятных позах.

22 сентября
Ранним утром, примерно в 8 часов, наш отряд со стороны польского местечка Кудова-Слоне пересёк чешский пограничный пост в селении Наход (Nachod) двинулся далее через известный город Градец-Кралове (Hradec-Kralove) па Прагу куда благополучно прибыл около 12 часов дня (время местное). Проехав через центр города и реку Влтаву, поднялись на гору, где некогда была воздвигнута мощная цитадель, и остановились у большого стадиона. Здесь нас, изрядно вымученных дорогой, ожидала огромная радость — возможность помыться в соседних студенческих общежитиях. Посвежевшая после водной процедуры, наша флигель-рота дружно отправилась осматривать достопримечательности, чему способствовала и чудесная летняя погода. От стадиона в Страхове пешком, не торопясь, добрались до Градцан, мимо Стратовского монастыря, Лореты, к собору св. Вша. Базилике св. Георгия. Не забыли о Музее Армии, который оказался весьма скромным, но зато бесплатным. В магазинчике при Музее, на удивление, желающим удалось прикупить нужную литературу, правда, по высоким ценам.
По «Злата улинка», в одном из домов которой некогда жил Фр. Кафка, спустились С Градцан к реке Влтаве, чтобы пройтись по шамсппгому Карловому мосту. 11с могли отказать себе в удовольствии полюбоваться прекрасным видом города и реки и забрались на Старогодскую (Староместская) башню, что стоило, однако, пару долларов.
День неумолимо клонился к закату. Магазины в Праге закрываются очень рано, часов в 17 или 18, и к семи часам вечера улицы пустеют, местных жителей не встретишь, 'только русские туристы карабкаются в горы, на Град-цаны, к своим автобусам. Так что прогулка по Старому городу оказалась сжатой. Не удалось посетить в Праге места, где, возвращаясь из Швейцарии, некоторое время жил А.В. Суворов. А ведь поход организовывался как отдание памяти нашему величайшему полководцу. Жаль, но нужно ехать дальше.
Отъезд, как обычно, затянулся, стоял тихий летний вечер, и нам приятно было снова вспомнить детство и предаться игре в салочки на зелёной лужайке с необыкновенно мягкой, шёлковой травой. Продолжили путь уже в темноте, около 23 часов, через город Табор, Чес-ке-Будеёвице и др, к австрийской границе. Пересекали её уже глубокой ночью в местечке Волловитце. Австрийцы решили разбудить весь автобус, заставив выйти и пройти индивидуальный паспортный контроль. Казалось, они попросту издевались над нами, загнав всех, включая женщин и детей, в «обезьянник» и долго проверяли русские имена и фамилии, внося их в компьютер для запроса Интерпол.

23 сентября.
Пошёл уже четвёртый день пути, а наш отряд едва только преодолел австрийскую границу, нужно было торопиться, чтобы успеть добраться до наступления сумерек к перевалу Сен-Готард, конечной цели нашего путешествия. А старенький автобус, перегруженный бойцами и багажом, еле тянул на подъёмах, движение по австрийским Альпам стало для него весьма затруднительным. Не удалось заехать ни в Зальцбург, ни в Инсбрук. У Инсбрука долго кружили по автомобильным развязкам и, в конце концов, вынуждены были остановиться. То ли некачественное топливо залили в Польше, то ли автобус слишком стар и непригоден для езды по горным дорогам. Погода была хорошая, и мы рады были возможности понежиться на солнышке. Наиболее стойкие бойцы бросились к горной речке, повергнув в шок местную публику не столько своим обнажённым телом, сколько мужеством, ибо вода холодная, а течение довольно быстрое. Но купание доставило нам огромное удовольствие.
Едва тронулись в путь, снова остановка на одном из подъёмов, снова радуемся солнышку, созерцая великолепный альпийский ландшафт. Но когда все повторилось в третий раз, было уже не до веселья. От тенистого леса и горных скал веяло прохладой, которая усиливалась с приближением вечера.
Перспектива заночевать где-то на горной дороге, даже и в великолепном месте, среди, словно игрушечных, замков, арочных виадуков и пр., не очень-то радовала.
Часам к шести всё же удалось дотянуть до г. Фельдкирхе на границе княжества Лихтенштейн. В его столице Видуце сделали остановку часа на два и также медленно потащились уже по швейцарским дорогам. Не рискуя двигаться к Сен-Готарду кратчайшим путём, поехали обходным, но автостраде вдоль Валензейского озера, хотя вскоре все же пришлось с неё свернуть. Автобус уже совсем был плох, в салопе стоял невыносимый удушливый запах горелой резины и выхлопных газов. Быстро стемнело. Вокруг простиршшсь места, связанные с войной 1799 г., но было не до истории, давило ощущение надвигающейся катастрофы, и, когда автобус остановился окончательно, мы были рады вдохнуть свежий воздух, спешить никуда не хотелось. Над нами сияли звезды, а где-то гремела гроза, и вспышки молний озаряли небо, создавая феерическую картину. Вскоре и над нами звёздное небо затянулось тучами, и заморосил тоскливый дождь. Каким-то чудом автобус продолжил путь, через городки Швиц и Альтдорф, вдоль Лю-цернского озера, мы медленно приближались к нашей конечной цели.

24 сентября.
Именно в этот день, 24 сентября (13 сентября по старому стилю), ровно 200 лет назад, русские войска начали штурм двух альпийских твердынь — перевалов Сен-Готард и Обер-Альп. А мы начали свой «штурм».
Только после часа ночи, наконец-то, втянулись в ущелье реки Ройсс (или Рейсе), приближаясь к легендарному Чёртовому мосту. Внезапно, словно по заказу, дождь прекратился, налетевший ветер разогнал облака и туман, показалось тёмно-синее небо с яркими звёздами, выкатилась полная луна, осветившая каким-то таинственным светом ущелье. Перед нашим взором предстала величественная и чарующая картина. Неимоверно высокие скалы круто взмывали вверх и также круто почти от наших ног уходили вниз, в бездонную пропасть ущелья, где пенилась и бурлила извивавшаяся змеёй река Ройсс.
Несмотря на поздний час, все выскочили из автобуса и в диком восторге от неземной красоты (в сравнении с Подмосковьем) носились по дороге, воплями выражая свои чувства.
Часам к трём ночи, минуя Андерматт и Госленталь, добрались до перевала Сен-Готард, где должны были разместиться на ночлег в казармах форта «Оспицио» (или «Оспизио»). Наконец-то встретили своих счастливых «попутчиков», которые смогли побывать и в Цюрихе, и на перевал приехали раньше, ибо не ведомы им были трудности, подобные нашим. Кто-то предложил отпраздновать прибытие на легендарное место и не ложиться спать до утра, ведь на раннее утро назначена официальная церемония возложения венков к памятнику-кресту Суворова и российских солдат и вставать придётся всё равно ни свет ни заря, но в конце концов усталость скосила всех.
Пробуждение оказалось чудовищным, за что хвататься и что делать в первую очередь, никто не соображал. Нужно было и привести себя в порядок, и обмундироваться, и позавтракать. В итоге, успев только наскоро обмундироваться, быстро погрузились в автобусы и отбыли. На месте все уже были в сборе: власть, официальные делегации и многочисленные гости. Нас поставили в добрых двух сотнях метров от памятника на современном автодорожном мосту. А у самого памятника был выставлен почётный караул от швейцарской армии и помещён суворовский оркестр военно-музыкального училища. Мы как-то сразу почувствовали себя лишними, и, судя по всему, рассматривались как «туристы-дикари», ряженые куклы, не заслуживающие никакого внимания и серьёзного к себе отношения.
Официальную российскую делегацию от Министерства Обороны возглавлял заместитель министра обороны по тылу, начальник тыла Вооружённых сил Российской Федерации, генерал-полковник Владимир Исаков. В состав делегации входили также начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства Обороны Российской Федерации генерал-полковник Леонид Ивашев и начальник Института военной истории генерал-майор В. Золотарёв.
Речи, наконец, произнесены, венки возложены (от швейцарской стороны их возлагал министр обороны Швейцарской конфедерации Адольф Оги). Отслужил панихиду по погибшим воинам митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирнм. Прозвучали государственные гимны, и мы произвели салют, отведя душу после столь длительного церемониала, оказавшегося непростым для швейцарских солдат, которых то и дело выносили из строя и приводили в чувство, но не для нас. Голодных и толком не спавших уже целую неделю.
После отбытия всех официальных делегаций мы получили разрешение подойти к монументу и провести свою церемонию. На сей раз нас не обошли вниманием журналисты, телерепортеры и зрители. После отдания почестей погибшим предкам, медленно проследовали к автобусам мимо ресторана «Суворов», понятно с каким чувством, и двинулись в Андермат.
Высадившись на окраине этого небольшого городка, построились в походную колонну и торжественным маршем с песнями и прибаутками проследовали в центр, к дому, в котором, по преданию, 25(14) сентября 1799 г. размещалась штаб-квартира русской армии, где останавливался А.В. Суворов. В этом пятиэтажном доме находится музей нашего великого полководца. Он, правда, был закрыт. Тогда решили здесь же, на плацу перед домом, провести торжественное вручение участникам похода памятных крестов с изображением профиля А.В. Суворова, изготовленных нашим бойцом Цицекалиным. По русской традиции их тут же «обмыли», закусив тем, что нашлось в карманах. В заключение сводный отряд произвёл салютоциоиную стрельбу при стечении огромного количества местной публики (8-10 случайных зевак), нас, явно, здесь не ждали. Это и не удивительно. Ведь главное официальное торжество проходило у здания местного городского муниципалитета, где открывался международный коллоквиум, посвящённый швейцарскому походу А.В. Суворова. На этом форуме было аккредитовано более 400 участников и гостей со всех концов света, США, Канады. Австрии. Франции, Германии, Украины, Беларуси и, конечно, России. Однако организаторы похода не сочли нужным поставить в известность рядовых участников ии о проведении этого форума, ни о подробностях официальных торжеств и культурной программы. А ведь среди бойцов отряда были профессиональные историки, имеющие солидный багаж печатных трудов, в том числе и по истории русской армии эпохи А.В. Суворова. Это и О. Леонов, и члены клуба «Флигель-рота» А. Беспалов и А. Петров. Уникальную работу проделал М. Прсснухин, член этого же клуба, который установил по архивным данным многие подробности альпийского похода А.В. Суворова, и составил именные списки погибших русских солдат и офицеров. Кроме того, членами клуба, профессиональными скульпторами и художниками, было подготовлено много интересных работ, которые могли бы достойно украсить любое официальное мероприятие. Это оловянные солдатики — австрийцы, венгры, хорваты, французские и польские легионеры, русские «чудо-богатыри» и донские казаки, представители противоборствующих стран 1799 г. Прекрасно выполненный М. Преснухиным бюст А.В. Суворова. Да что об этом говорить! Итак, всеми забытые, мы медленно двинулись от здания закрытого музея к небольшой площади, где располагались городские кафе, в надежде что-нибудь поесть, хотя не все из нас могли выложить за простую закуску 15-20 долларов, но и здесь нас ожидала неприятность. Кафе, рассчитанным на небольшое количество посетителей, не под силу было обслужить, кроме постоянных клиентов, ещё и семь десятков голодных русских туристов. Штатские участники похода, не связанные воинским строем, оружием и амуницией, ринулись к заветным свободным столикам, остальные разбрелись по городку, голодные, но свободные.
Погода стояла великолепная, солнечная, безветренная, 23-25 градусов тепла, вокруг чудесные пейзажи, по склонам гор разгуливали сами по себе коровы, позвякивая мелодичными швейцарскими колокольчиками. Идиллия! С одного из холмов, примыкавших к Ан-дермату, открывалась прекрасная панорама Урнернской долины и самого городка, который выглядел на фоне гор просто игрушечным. Мелодия колокольчиков разливалась в тишине, отражалась от скал и создавала невероятный умиротворяющий эффект. Можно было наслаждаться до бесконечности, но насытившиеся туристы начали стягиваться к автобусам, на площадь перед зданием муниципалитета, и нужно было спускаться. Отбыли в свои казармы на Сен-Готард. По пути проехали через селение Госпенталь, которое наши войска взяли штурмом поздно вечером 24 (13) сентября, там сохранилось много старинных домов и даже развалины средневекового замка. Руководители не посчитали нужным остановиться и осмотреть эти легендарные места.
В казармах, наскоро подкрепив свои силы остатками продуктов, захваченных ещё из дома, флигель-рота отправилась на прогулку по окрестным горам. В небольшом посёлке, расположенном на самом перевале, оказался музей Сет-Готарда, директору которого г. Карлу Петерпостену мы, как будто, были обязаны нашим посещением Швейцарии. Удалось уговорить билетершу (хотя не уверены, поняла ли она наш немецкий) разрешить пройти бесплатно. В одном из залов экспонировались мундиры и оружие русской армии эпохи Павла I, выглядело всё натурально, но не отражён источник поступления этих вещей в музей, поговаривали, что всё представлено во временное пользование то ли Эрмитажем, то ли ГИМом. Настоящую бурю возмущения вызвала композиция, на которой один из манекенов, француз, безжалостно добивает поверженного на землю врага — русского гренадёра. Вообще, от большей части представленного осталось, мягко говоря, чувство недоумения. Музей рассчитан, в основном, на русских туристов, и неприятно было прослеживать пренебрежительное отношение к российской истории и к А.В. Суворову.
В киоске при музее продавалась литература но запредельным, естественно, ценам, около 20 долларов за крохотный буклет. Решили всё же приобрести, но руководство убедило, что получим их в подарок от самого К. Петерпосте на предстоящем вечером торжественном ужине в честь «нашего швейцарского друга».
После посещения музея флигель-рота в сопровождении детской части сводного отряда продолжила прогулку, спустившись по дороге, ведущей в направлении Италии. Дети на склонах холмов разглядели ярко-красные ягоды, напоминавшие морошку, и тут же принялись поглощать её, сметая всё подряд. Взрослые обменивались мнениями о степени укрепления позиций па перевале. Незаметно добрались до небольшого сооружения из камня под черепичной крышей. Это была маленькая часовня, в которой, по преданию, захоронены останки погибших в боях за перевал русских и французских солдат. Насколько это правда, трудно сказать, известно только, что издавна монахи, живущие на перевале, хоронили замёрзших путников, сбрасывая их тела в расщелину под часовней. Однако к столетнему юбилею войны 1799 г. французы установили у часовни плиту с надписью в память о своих погибших соотечественниках. В традициях же русской армии, тем более суворовской эпохи, было не оставлять на поле боя тела убитых солдат, каждая воинская часть, полк или батальон делали отдельное захоронение своих товарищей и вряд ли могли использовать для этой цели уже существовавшие католические. Нужно сказать, что потери при штурме перевала 13 сентября, вопреки распространённому в нашей военно-исторической литературе мнению, были не так велики, вероятнее всего, не более 50 человек. Убитых, встречавшихся на протяжении всего подъёма к перевалу, который тянулся 10-15 км от селения Айроко в долине реки Тичино, не разумно было поднимать наверх. Скорее всего, их хоронили на местах гибели, быть может, из-за скального грунта действительно использовали горные расщелины, где тела заваливали камнями, а сверху, по возможности, устанавливали православный крест. Даже тех, кто погиб уже на гребне перевала, вряд ли могли захоронить с католиками. К тому же, точно известно, что в течение нескольких дней, пока завершалось восхождение на перевал тыловых частей, обозов и полков донских казаков, на Сен-Готарде и в Госпентале оставались подразделения русских войск, которые специально собирали и отправляли раненых в Италию. Им приходилось хоронить русских воинов, скончавшихся там же от тяжёлых ран в первые два-три дня после боя. Помимо индивидуальных могил, могли быть и общие. Отсутствие их следов ещё раз подтверждает незначительные потери русской армии в боях за перевал, и тем более ни о каких тысячах, как пишут до сих пор, не может быть и речи.
С гребня скалы, где расположилась часовня, открывался удивительный вид на ущелье с рекой, вдоль которой серпантином извивалась дорога на Сен-Готард. Позиция французов была очень сильной, подняться по крутым откосам на гребень перевала почти невозможно, а тем более под огнём. Приходится только удивляться, как удалось это сделать русским солдатам.
Тем временем погода заметно изменилась, налетел прохладный ветерок, появились тучки, и стало понятно, что через несколько часов кончится швейцарское лето, пойдёт дождь, а то и снег. Нужно было возвращаться в форт. Напоследок поднялись на скалу, где был установлен памятник А.В. Суворову работы Д. Тутаринова. Увиденное зрелище повергло всех в ужас. Да, конечно, каждый художник имеет право на свой собственный взгляд, даже на такую значимую в российской истории фигуру, как А.В. Суворов. Но перед нами предстал не Суворов, знакомый с детства герой, чудо-полководец, ведущий за собой тысячи людей, одухотворяя их магией своей личности и наполняя сознанием необходимости выполнения святого долга — защиты Отечества. Нет! Перед нами был даже не человек, а пародия на человека, кукла, которую, словно марионетку, тянет за собой кукловод — швейцарский проводник А. Гамба. Никто из нас не видел живого Суворова, большинство изображений создавались уже после его смерти. Не стеснялись в своём творчестве иностранные художники, делая из Суворова монстра-чудовище. Но ведь Тутаринов русский человек и должен понимать, что значит для нас истинный полководец всех времён. Каждый может ошибаться, ошибся на этот раз и скульптор, но ведь были люди, обязанные по своей должности оценить художественное решение не просто памятника садово-парковой скульптуры, а памятника, отображающего символ нашей нации, победоносной армии и всей «золотой эпохи» российской истории. Это уже не ошибка. Это похоже на заговор и наводит на мысль о подкупе некоторых функционеров искусства и культуры, в очередной раз пошедших на поводу у зарубежных заказчиков. Чувство обиды за одного из величайших героев нашей истории было столь велико, что члены нашего клуба тут же решили организовать фонд по сбору народных средств на создание памятника А.В. Суворову, более достойного его имени.
В расстроенных чувствах из-за уничижения великой российской истории и культуры вернулись в казарму, где нам объявили о подготовке к параду и встрече высоких гостей.
В полной темноте (луну затянуло тучами) двинулись к площади на Сен-Готарде, выстроились в свете прожекторов, ожидая, как оказалось, участников международного коллоквиума, посвящённого Альпийскому походу А.В. Суворова. Позже выяснилось, что в основном это были русские эмигранты, среди них и потомки суворовской семьи. Породистый аристократ, обходивший наш строй во главе тёплой компании, оказался графом Петром Петровичем Шереметьевым, архитектором из Парижа, было ясно, они прибыли только что с банкета.
Заглушить неприятный осадок мы старались дружными криками «ура» и пальбой в воздух. Стрельба ночью среди гор, в узком ущелье, очень эффективна. Яркие вспышки выстрелов озаряли чернеющую пустоту, и долгое частое эхо далеко разносилось по невидимым в ночи горам. В заключение наш сводный отряд, оглашая окрестности лихой песней, проследовал к казармам в старый форт. По прибытии узнали, что состоится товарищеский ужин с швейцарскими друзьями К. Петерпостеном и директором частного военно-исторического музея из города Гларце. Угощать друзей дело хорошее, однако, кто у кого в гостях? Запас провизии, взятый ещё в России, подходил к концу, но по русской традиции на стол выставили всё, и, главное, водку. По мере поглощения напитков хвалебные тосты в честь швейцарской стороны становились всё цветистее и напыщеннее. К. Петерпостен просто расплылся от удовольствия, когда ему стали вручать ценные подарки: ружьё, изготовленное известным мастером М. Журуевым; макет, сделанный И. Москвитиным, представляющий огромную скалу со взбиравшимися но ней, выполненными из олова, солдатами русской армии эпохи 1799 г.; фузелёрную шапку Московского гренадёрского полка, реконструированную членом нашего клуба Н. Гордеевым: памятные кресты и многое другое. Напрасно мы ждали обещанные буклеты, хотя бы открытки или марки, выпущенные к юбилею, не говоря уже о специально изготовленных памятных медалях с изображением Суворова, которые получили члены местного клуба стрелков, руководимого К. Петерпостеном. Торжественный ужин закончился без песен и веселья.

25 сентября.
Ровно 200 лет спустя после ожесточённого боя за Урнернскую дыру и Чёртов мост, в такую же, что и тогда, погоду (мелкий дождь, прохладный ветер, плюс 15-17 градусов), группы военно-исторической реконструкции разыграли на старом мосту (постройка 1830 г.) атаку русского авангарда на французских застрельщиков. Гренадёры выступали за русских, егеря играли роль французов. Последние ушли по мосту на другую сторону реки Ройсс и растворились в тумане, а мы остались стоять под каменной аркой нового автомобильного моста, ожидая сигнала к атаке. Медленно текли томительные минуты, в последний раз проверили готовность ружей и боеприпасов. На лицах задумчивое выражение, каждый поглощён своими мыслями и сознанием того, что сейчас причастеи к большому делу — сохранению памяти о наших мужественных предках, которые 200 лет назад стояли на этом же месте под смертоносным огнём врагов, дожидаясь своей очереди идти в атаку. Ждали и мы. Первой вперёд пошла флигель-рота, в туман, в пустоту, в неизвестность. Но вот рядом блеснула вспышка, и раздался оглушительный раскат, затем снова и снова. Ружейные выстрелы в узком горном ущелье создавали непередаваемый звуковой эффект, но московцы продолжали идти вперёд, не обрашая на это никакого внимания, и лишь на расстоянии считанных шагов прозвучала команда командира, и мы открыли ответную стрельбу. Клубы порохового дыма обдавали лица, щекотал кислый запах селитры. Однако долго выстоять против огня егерей, более искусных стрелков и значительно превосходивших нас по численности, было нельзя. Мы видели, как они, тщательно прицеливаясь, выбивают бойцов на выбор. Последовал приказ отступить, на смену вперёд выдвинулись из второй линии лейб-гренадёры. Бой разгорелся с новой силой. Несмотря на временами усиливающийся дождь, стрельба не прекращалась и была довольно интенсивной. Особенное впечатление производил беглый огонь егерей. Упал сражённый один из лейб-гренадёр. Поддерживая их, пошли в очередную атаку, и едва могли обойти его раскинувшееся на мосту огромное тело. Наконец, презрев ружейный огонь, ударили в штыки, сойдясь вплотную с егерями. Всё закончилось, естественно, тихо и мирно, никто не пострадал, лица всех участников баталии светились радостью. Многочисленные съёмочные группы и фотографы были в восторге, зрителей, на удивление, оказалось мало, только те русские туристы, которым успели рассказать о предстоящих действиях на Чёртовом мосту. Местных жителей не было, они не проявили никакого особого интереса к прошествовавшим мимо них группам военно-исторической реконструкции. Наш праздник был им не интересен. Виноваты ли в этом организаторы торжеств, не давшие никакой рекламы, или кто другой, скорее всего, мы сами, заранее соглашаясь с любыми предложениями официальных властей, и позволив с самого начала не считаться с нами. Опять никто не подумал об устройстве хотя бы лёгкого завтрака в ресторане у Чёртова моста. Голодные, уставшие, недоспавшие от чествования накануне швейцарских друзей, под дождём и резким ветром, брели мы обратно к автобусам. В Андермате были готовы отдать любые деньги за возможность нормально пообедать, но снова кафе-лилипуты переполнены. Стоять посреди улицы, дожидаясь неизвестно чего, не очень приятно. Музей Суворова опять закрыт, вернулись на главную площадь. Здесь некий «благодетель» г. Столповских, один из «новых русских», обосновавшихся здесь в Швейцарии, арендовал кафе для обслуживания русских, участников торжественных мероприятий, — воспитанников военно-музыкального училища, членов официальных делегаций и нас. Посадочных мест на всех, конечно же, не хватило, и устроили подобие фуршета под навесом, прямо на улице перед кафе. Наш голодный народ, никогда не страдающий отсутствием аппетита, да ещё при возможности поесть бесплатно, толпой ринулся туда, наполняя тарелки едой без всякой меры, не думая о вместимости собственного желудка. Не хотелось паблюдать за всем этим, и многие предпочли свободно гулять по городу, хотя в маленьком Андермате особенно не разгуляешься. Музей всё ещё закрыт, но в 17:00 должно состояться его торжественное открытие.
Оставалось ещё часа четыре. За это время можно было обойти городок несколько раз. Бесцельно бродили, наблюдали, как расходились с заседания участники коллоквиума, нагруженные подарками, сувенирами, буклетами и книгами. Поговаривали, что сюда привезли специально изданную у нас к юбилейной дате книгу о Суворове, раскупавшуюся по 50-100 долларов, однако мы её не встречали, да и не могли выложить такие деньги. Не достался нам и буклет, посвящённый А.В. Суворову, который раздавал небезызвестный барон Э.А. Фон Фальцвейн, выпустивший его на собственные средства.
Вот так, не солоно хлебавши, подались в горы. Добрались до часовни Девы Марии Споручницы, построенной в 1740 г. В ней, по преданию, Суворов отслужил молебен Богородице. На живописных склонах, на фоне сооружений XVIII века, позировали перед объективом военного фотографа А.Е. Шадрина, известного своими публикациями на страницах многих военно-исторических изданий.
Жители оказались более радушными, чем власти. В один из домов позвали прогуливавшуюся неподалёку чету Чичекалиных. После угощения гостеприимный хозяин приглашал приезжать зимой, кататься на горных лыжах, а на прощанье подарил настоящий армейский ранец из телячьей шкуры. Наши не остались в долгу и преподнесли в ответ штык от егерского ружья и свои суворовские кресты.
Снова собрались на площади перед музеем. Там разворачивалось фольклорное шоу. Выступали юные артисты детского народного танцевально-песенного коллектива из города Талдома. Песни и танцы, исполнявшиеся с детской непосредственностью, зажигали публику. В пляс пустились даже наши гренадёры.
Впереди была дорога домой.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Альпийский поход 1999