Багира

Вторник, 09 26th

Последнее обновлениеВт, 26 Сен 2017 5am

Автор пьесы «Горе от ума» Александр Грибоедов — русский дипломат, поэт, драматург — погиб 30 января 1829 года в Тегеране. Ему было 34 года. Но обстоятельства вполне могли сложиться иначе, и молодой ещё человек избежал бы трагической гибели. Он вполне мог быть осуждён по делу декабристов и отправиться не послом в Персию, а арестантом — если не в сибирскую ссылку, то под домашний арест в собственное имение. Несколько месяцев своей недолгой жизни Грибоедов провёл под следствием в каземате Петропавловской крепости. Его судьба всецело находилась в руках членов следственной комиссии, прими они другое решение, дожил бы Александр Сергеевич до седин…

Александр Грибоедов — без вины виноватый

Журнал: Тайны 20-го века №28, июнь 2017 года
Рубрика: Версия судьбы
Автор: Александр Смирнов

«По закону, а не по прихоти цензора»

Фото: Александр ГрибоедовПолковник гвардии, участник Отечественной войны 1812 года и Бородинского сражения князь Сергей Трубецкой 14 декабря 1825 года не решился возглавить восстание на Сенатской площади. Позже на допросе 23 декабря 1825 года князь показал: «Я знаю со слов Рылеева, что он принял в члены тайного общества Александра Грибоедова, который состоит при штабе генерала Ермолова». Затем на допросе 21 января 1826 года он сообщил следующее: «Служащий при штабе генерала Ермолова на Кавказе чиновник Александр Грибоедов был принят в тайное общество месяца за 2-3 до 14 декабря. Потом вскоре уехал и никаких действий в тайном обществе не имел». В тот же день Трубецкой передал членам следственной комиссии написанный его рукой список членов тайного общества, куда включил фамилии многих своих знакомых.
Время было тревожное. Этих показаний хватило, чтобы секретаря по дипломатической части в ставке генерала Ермолова Александра Грибоедова арестовали, под караулом доставили в столицу и посадили в камеру Петропавловской крепости. Уже через месяц после неосторожных слов Трубецкого арестованного поэта допрашивал генерал Василий Васильевич Левашов — не жандарм-профессионал, а честный вояка, ветеран Бородино. Вопросник включал более 20 пунктов. Помимо дежурных вопросов: с кем был знаком, кто состоял в тайном обществе, был один весьма оригинальный: «В каком смысле и с какой целью в беседах с Александром Бестужевым вы желали установки в России ношения русского платья и ввести бесцензурную печать?». Во время допроса Грибоедов заявил генералу Левашову, что ни в каком тайном обществе не состоял и ничего о нём не слышал. «По возвращении из Персии летом 1825 года я встречался с Александром Бестужевым, Кондратием Рылеевым, князем Евгением Оболенским, Вильгельмом Кюхельбекером и общался исключительно на литературные темы. И был принят в Обществе любителей российской словесности», — записано в протоколе допроса. А о своей симпатии к русской национальной одежде Грибоедов сказал так: «Русского платья я желал, потому что оно красивее и покойнее фраков и мундиров, а вместе с тем я полагал, что оно бы снова сблизило нас с народом, как в 1812 году. По цензуре я имел в виду, что она была бы полезнее авторам и издателям по установленному закону, а не по прихоти цензора».

Знаете ли вы что…

В Древней Греции послы получали грамоты, удостоверяющие их полномочия, которые предъявлялись правителям. Грамоты представляли собой дощечки, сложенные вместе, — «диплома». Отсюда произошёл термин «дипломатия».

В поисках истины

14 февраля 1826 года генерал Василий Левашов допросил о причастности к тайному обществу Павла Пестеля, Александра Бестужева и Кондратия Рылеева. Им был задан вопрос: Грибоедов заговорщик или это навет? Все трое заявили, что дипломата в тайное общество никогда не зачисляли. Отставной прапорщик и поэт Кондратий Рылеев, на слова которого ссылался князь Трубецкой, пояснил на допросе в тот же день: «Летом я имел разговор с Грибоедовым о положении в России. И делал намёки о необходимости для исправления несправедливостей установить в стране конституционную монархию. Грибоедов заявил тогда мне, что Россия к ней пока ещё не готова. Видя неготовность Грибоедова стать членом общества, я оставил разговоры на эту тему». Кроме того, Пестель заявил, что он сам с Грибоедовым был едва знаком.
В тот же день генерал Левашов вызвал на допрос князя Сергея Трубецкого, из-за слов которого Грибоедов сидел в каземате крепости, и спросил прямо: почему он решил, что Грибоедов был принят в число заговорщиков? И опять бывший полковник сослался на слова Кондратия Рылеева. Надо отдать должное генералу Левашову — он скрупулёзно выяснял истину.

Письмо царю

Заключение в крепости измучило Грибоедова, и 15 февраля 1826 года он написал письмо на имя Николая I. В нём Грибоедов требовал: если его считают виновным, пусть докажут это фактами! Сам он присяге не изменял, вины за собой не видит и арест считает личным оскорблением. Были в письме и такие слова: «Ваше императорское величество! Вот уже второй месяц я нахожусь под следствием, меня арестовали в штабе Кавказского корпуса и под караулом провезли сотни вёрст, всё для того, чтобы я объяснял причины сугубо частных разговоров, случившихся месяцы назад. Если я в чем-либо виновен, требую представить мне факты мои проступков, а не расспрашивать, что я сказал кому-то когда-то».
Тем не менее 24 февраля 1826 года Грибоедова вновь вызвали на допрос и ознакомили с показаниями декабриста князя Евгения Оболенского (между прочим, двоюродного брата автора комедии «Горе от ума»). Родственник утверждал, что Грибоедов — заговорщик. В ответ Александр Сергеевич потребовал очной ставки с кузеном. А 25 февраля 1826 года письмо узника прочёл Николай I.
Решительный тон письма, видимо, понравился царю. Так писать мог только невиновный!

Виновен или нет?

Прочитав письмо Грибоедова, царь приказал разобраться: виновен или нет? 15 марта 1826 года генерал Василий Левашов вызвал на допрос поочередно трёх подследственных: Кондратия Рылеева и князей — Сергея Трубецкого и Евгения Одоевского. Тема допроса — принадлежность Александра Грибоедова к тайному обществу. Рылеев подтвердил, что были у него намерения принять молодого дипломата в свои ряды, но, видя нежелание Александра Сергеевича, он от этой затеи отказался. Князья же в конце концов признали, что предполагали причастность Грибоедова к обществу лишь на основании факта бесед последнего с Рылеевым. И поделились своими домыслами со следователями…
18 марта 1826 года члены Следственного комитета представили Николаю I докладную записку по делу Грибоедова, в которой значилось: «Коллежский асессор Александр Грибоедов не принадлежал к тайному обществу и о существовании оного не знал. Показания о причастности Грибоедова к тайному обществу сделали князья Оболенский и Трубецкой, якобы со слов Рылеева. Сам же Рылеев сообщил, что думал привлечь в тайное общество Грибоедова, но, не увидев в нём склонности к сему, оставил своё намерение. Все же прочие допрошенные члены тайного общества подтвердили, что Грибоедова его членом не считали и о его принятии никогда не знали».
Словом, оговорили поэта-дипломата. Впрочем, генерал-следователь Василий Левашов несколько преувеличил неведение Грибоедова о существовании кружка заговорщиков. Не столь уж глуп и ненаблюдателен был дипломат, чтобы не догадываться о том, что его литературных друзей из Общества любителей российской словесности крепко связывает ещё и служение общему делу.

Возмещение ущерба

На тексте докладной записки Николай I начертал: «Коллежского асессора Грибоедова выпустить с очистительным аттестатом». Это была полная реабилитация. Впрочем, у ворот Петропавловской крепости Грибоедова «встретила радостно у входа» не только свобода. Чиновники обрадовали его неожиданным известием. На тексте докладной записки под резолюцией императора была сделана приписка рукой его приближённого барона Ивана Ивановича Дибич-Забалканского: «Высочайшее повеление: произвести в следующий чин и выдать не в зачёт годовое жалованье». То есть царь компенсировал оговорённому человеку моральный ущерб от ареста производством в следующий чин, а материальный возместил годовым окладом.
Говорят, всё хорошо, что хорошо кончается. Но хорошая ли концовка у этой истории? Может, будь Грибоедов осуждён, попади он в ссылку, избежал бы страшной гибели в Персии? Впрочем, у истории нет сослагательного наклонения…

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории История России Александр Грибоедов — без вины виноватый