Багира

Среда, 09 20th

Последнее обновлениеСр, 20 Сен 2017 3am

В то время как в других государствах сменяются правители и режимы, англичане верны своей королеве — символу традиций и стабильности их державы. Портреты Елизаветы II — в богато вышитом платье, с голубой лентой от левого плеча до правого бедра и со сверкающей тиарой на голове — встречаются в Англии повсюду. Но мало кто знает, что сияющая корона на голове английской королевы на самом деле принадлежала нашей царской семье. Как же сокровище Романовых оказалось в Великобритании?

Судьба тиары

Журнал: Архивы 20 века №2, май 2017 года
Рубрика: Сокровища короны
Автор: Любовь Шарова

Фото: Владимирская тиараИстория английской короны могла бы составить серьёзную конкуренцию самым запутанным детективным рассказам Агаты Кристи или Артура Конан Дойла. Началась она ещё в конце XIX века. В 1890 году ювелирам, работающим при российском царском дворе, поступил заказ — изготовить корону. Всё бы ничего, но только заказ исходил не от царствующих монархов, а от их ближайших родственников. Великая княгиня Мария Павловна и её супруг, великий князь Владимир Александрович, пожелали видеть в своей коллекции драгоценностей корону небывалой красоты. Ювелиры знали: супруги обладали чрезвычайно утонченным вкусом, были блестящими знатоками искусства, и, чтобы угодить им, надо было как следует потрудиться.

Владимировичи

Третий сын императора Александра II, дядя императора Николая II, великий князь Владимир Александрович, был человеком неординарным. Современники оставили о нём многочисленные и довольно противоречивые отзывы. «Красивый, хорошо сложенный, хотя ростом немного ниже своих братьев, с голосом, доносившимся до самых отдалённых комнат клубов, которые он посещал, большой любитель охоты, исключительный знаток еды (он владел редкими коллекциями меню с собственными заметками, сделанными непосредственно после трапезы), Владимир Александрович обладал несомненным авторитетом. Никто никогда не осмеливался ему возразить, и только в беседах наедине великий князь позволял себе перечить. Как президент Академии художеств, он был просвещённым покровителем всех отраслей искусства и широко принимал в своём дворце талантливых людей», — вспоминал начальник канцелярии Министерства императорского двора генерал-лейтенант А.А. Мосолов. В 1874 году князь женился на германской принцессе Марии Мекленбург-Шверинской. Новоиспечённая княгиня составила своему супругу достойную партию. Это была прекрасно образованная, умная, воспитанная, независимая в суждениях, артистичная дама. В течение 8 лет она выполнила свою монаршую норму: родила мужу пятерых детей — четырёх сыновей и дочь Елену.
Принадлежащий семье Владимирский дворец на Дворцовой набережной в Петербурге у одних вызывал зависть, у других — восхищение. Балы, которые устраивала Мария Павловна, чуть ли не затмевали своим блеском балы в Зимнем дворце. Приёмы, которые давали они с супругом в своём загородном дворце неподалёку от Петергофа, отличались восточной роскошью. Коллекция живописи, мебели, фарфора и ювелирных украшений Владимировичей, как называли это семейство, считалась одной из наиболее богатых в России. Мария Павловна располагала громадными ценностями, была большой любительницей бриллиантов и сапфиров, собирала коллекцию со знанием дела. Её собрание считалось вторым после достояния вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. На царскую чету Владимировичи смотрели свысока, а когда Николай II и Александра Фёдоровна приблизили к себе «позорного Гришку Распутина», уже не скрывали своего презрения. После смерти супруга в 1909 году Мария Павловна возглавила оппозицию Николаю II.

Революционный пожар

После Февральской революции Мария Павловна впала в немилость и была вынуждена отправиться в Кисловодск. Но накануне отъезда, опасаясь за судьбу своего блестящего дома и богатейшей коллекции, княгиня решила спрятать ценности в тайнике, включая Владимирскую тиару, в сейфе во Владимирском дворце. Могла ли она тогда представить, чем обернётся её поездка в Кисловодск — там её ждал домашний арест! Больше она никогда не увидела своё гнездо, которое обустраивала с таким вкусом и любовью! После Октябрьской революции Мария Павловна перебралась в Новороссийск, откуда ещё можно было беспрепятственно бежать за границу. Это было единственное спасение для членов монаршей семьи. Но сметливая Мария Павловна знала: без средств в Европе делать нечего. Всеми правдами и неправдами она попыталась вернуть себе своё добро.

Предшественник Джеймса Бонда

Осуществить задуманное удалось с помощью старого друга — Альберта Стопфорда. До революции английский аристократ Берти доставлял частную корреспонденцию короля Георга V императору Николаю II. Кроме того, Стопфорд занимался оценкой и продажей антиквариата и драгоценностей. На этой почве и сошёлся с Марией Павловной. Как Стопфорд очутился на юге России — большой вопрос, но именно там великая княгиня дала ему все нужные сведения о том, как проникнуть во Владимирский дворец.
Летом 1917 года Альберт Стопфорд, переодетый в женское платье, проник во Владимирский дворец, который охранялся Временным правительством. Апартаменты великой княгини находились на втором этаже — гостиная в стиле Людовика XVI, кабинет, будуар в мавританском стиле, опочивальня и ещё четыре комнаты. Клад из 244 предметов, в том числе Владимирская тиара, находился в будуаре. Альберт вскрыл потайную дверь и сложил сокровища в чемоданы. Его английское гражданство помогло ему удачно обойти все революционные кордоны и вывезти сокровища за границу.
Мария Павловна бежала из охваченной беспорядками России лишь в 1920 году. Берти Стопфорд оказался человеком слова и передал великой княгине все принадлежащие ей драгоценности. Сам он довольствовался приличным вознаграждением. Но судьба была немилостива к предшественнику Джеймса Бонда: по возвращении в Лондон Стопфорда арестовали и приговорили к году принудительных работ за «крайне непристойные действия по отношению к лицу мужского пола». Так сурово в тогдашней Англии карали за гомосексуализм. Незавидно сложилась и участь Марии Павловны. Она умерла в том же 1920 году на юге Франции. Свою знаменитую коллекцию она завещала детям. Кириллу — жемчуг, Елене — бриллианты, Борису — изумруды, Андрею — рубины. Бриллиантовая тиара досталась единственной дочери. В 1921 году Елена сильно бедствовала и была вынуждена выставить Владимирскую корону на продажу. Покупатель оказался более чем достойный — английская королева Мария. С тех пор знаменитая тиара стала украшать головы английских королев. Мария вместо жемчужных подвесок любила вставлять в тиару очень красивые крупные изумруды каплевидной формы. Королева Елизавета II носит тиару то с жемчугом, то с изумрудами.

Знаете ли вы что…

Великий князь Владимир Александрович был страшным англофобом. И наверное, с тех пор, как Владимирская тиара попала к британским монархам, не раз перевернулся в гробу.

Остальные сокровища Марии Павловны постигла та же участь. Изумруды, принадлежавшие Борису, были проданы наследнице Вулвортов Барбаре Хаттон, одной из богатейших красавиц своего времени. Ряд предметов купила королева Румынии Мария.
Большая часть доставшихся Елене Владимировне украшений была передана по наследству трём дочерям: Марине — герцогине Кентской, Ольге — принцессе Югославской и Елизавете — супруге баварского графа. Сейчас эти исторические драгоценности носят принцесса Майкл Кентская, герцогиня Кентская Катарина, а также другие дамы английского королевского семейства.

Кстати

Владимирскии дворец князя Владимира Александровича на Дворцовой набережной, 26, в Петербурге являл собой чудо техники того времени. Дворец был оборудован всеми удобствами; лифтом, водяным отоплением, вентиляцией с подогревом и увлажнением воздуха. В 1884 году во дворце появился телефон, а в 1888-м — электричество. После Октябрьской революции особняк, к счастью, не разделил судьбу других великокняжеских дворцов. Благодаря инициативе М. Горького там разместился Дом учёных. Интерьеры, мебель и многие ценности удалось сохранить.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить