Багира

Пятница, 06 23rd

Последнее обновлениеПт, 23 Июнь 2017 3am

Несколько кадров из жизни японских дипломатов, их жён и детей.

Японцы в Москве

Журнал: Журнал Родина №7, июль 1998 года
Автор: Сергей Воловец

Есть известное мнение: настоящий привилегированный класс в СССР — иностранцы. Они живут в особых домах, им Управление по обслуживанию дипломатического корпуса достаёт билеты в Большой театр, они не сталкиваются лицом к лицу с продовольственной проблемой и нашим ненавязчивым автосервисом.
Так это или нет, мы решили проверить на примере японской дипломатической колонии в Москве. Почему японской? Япония — наш сосед, посольство этой страны — одно из самых многочисленных, наконец, интересно, как акклиматизируются у нас люди другой, не похожей на нашу, культуры.
Первая встреча — с Чрезвычайным и Полномочным Послом Японии в СССР господином Тосиаки Муто, около двух лет возглавляющим посольство.

— Муто-сан, зачем вообще нужны послы и многочисленные посольства в век необыкновенно развитых средств связи, позволяющих лидерам стран в любое время говорить напрямую?
— Главная задача заключается в том, чтобы с абсолютной точностью донести до нашей страны советские позиции по очень разнообразным проблемам и так же точно донести до японского правительства точку зрения советского руководства. Проблем много, и ничто не заменит здесь опытного дипломата. В нашем посольстве довольно много сотрудников, и моя обязанность — наиболее эффективно организовать их работу.
Рабочий день посла может

— Самое сильное впечатление за время работы в Москве?
— За это время произошло немало событий, оставивших след в памяти. Однако очень ярко запомнилась мне встреча летом прошлого года бывшего премьер-министра Накасонэ с Генеральным секретарём Горбачёвым, на которой я присутствовал. Более двух часов шла обстоятельная беседа о глобальных вопросах международной обстановки, а также о советско-японских отношениях, в том числе об остающемся нерешённым территориальном вопросе. Очень серьёзные вещи перемежались хорошими шутками. Думаю, это были самые интересные политические переговоры, на которых мне пришлось присутствовать.

— Впечатления от общения с советскими людьми?
— Откровенно говоря, раньше мне казалось, что советские люди, особенно правительственные чиновники, авторитарны и некоммуникабельны. Но, работая в Москве, я изменил это мнение. Думаю, что причиной этому ваша перестройка. Общение перестало быть просто служебной необходимостью, оно стало приятным, разговоры — спокойными, чего не было раньше.
Неожиданным для меня было и то, как много советских людей знают японский язык. В прошлом году я вручал японский орден госпоже Иоффе-Львовой, много лет преподававшей японский язык в Советском Союзе. Она говорит на таком изысканном языке, каким уже не владеют молодые японцы.

— Как вы проводите свободное время, если оно у вас есть?
— Я поклонник классической музыки, поэтому часто хожу на концерты, балет, в оперу. Считаю большим преимуществом своей службы в Москве, что при очень невысокой цене за билеты могу наслаждаться великолепным балетом и музыкой.
Иногда в хорошую погоду я провожу выходные дни на посольской даче под Москвой. Мой любимый вид спорта — гольф, и я рад, что в Москве недавно появилось поле для гольфа.
Я считаю первостепенно важным сегодня, чтобы японский и советский народы больше знали друг о друге. Советские средства массовой информации стали чаще непредубежденно освещать японскую действительность, и я надеюсь, что так будет и впредь. Я вижу возможность огромного увеличения числа японских туристов в Советский Союз, особенно если будет создана инфраструктура для комфортабельных путешествий и отдыха не только в Москве, но и в таких вызывающих интерес у японцев регионах, как Грузия и Средняя Азия.
Во время визита в Японию в декабре прошлого года министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе была согласована двухгодичная программа культурных обменов между нашими странами. В соответствии с этой программой нынешней осенью в Москве пройдёт Неделя Японии, мероприятия которой познакомят советских людей с культурой моей страны. Надеюсь, то, что мы покажем осенью, вызовет у вас интерес.
Из резиденции посла в тихом Калашном переулке едем на Серпуховской вал, где стоит не на самом лучшем месте с точки зрения ландшафта и экологии 16-этажный бетонный Ноев ковчег с представленным в нём населением чуть ли не всех государств мира. Дом как дом, никакой печати избранничества.
Правда, живут в нём иностранцы несравненно просторнее, чем мы. Экономический советник посольства Готаро Огава, в общем, доволен своим жильём в Москве. Он, жена и трое детей занимают пятикомнатную квартиру с общей площадью около 130 кв. метров. Здесь есть возможность для каждого члена семьи заниматься своими делами, не мешая друг другу. В том числе есть место для мольберта хозяина дома, решившего в Москве заняться живописью. Во всяком случае, эта квартира больше, чем та, в которой семья жила в Токио. А вообще, согласно официальной статистике, средняя площадь жилища японской семьи — 80 кв. метров.
Вообще разговоры с японцами после наших собственных, чтения нашей прессы, после нашего телевидения приносят на короткое время утешение и стимулируют национальную гордость. Ничуть не хотим ставить под сомнение искренность сотрудников посольства, говоривших с нами, но все они с видимой лёгкостью обходили темы бытовых неудобств и трудностей, присущих сегодняшней жизни нашей столицы. Понятно, что они касаются дипломатов в гораздо меньшей мере, чем нас с вами, но не будем забывать, что и закалка у нас другая.
Конечно, «Берёзка» сильно амортизирует трудности с пищей телесной. И духовную в виде билетов в театр достать проще и даже починить «Тойоту» или «Хонду» в автосервисе проще, чем «Жигули», но всё-таки они делят с нами общий уровень жизни и быта. Во всех разговорах японцы выделяли позитивные стороны нашего национального характера: общительность, открытость, прочность семейных связей (наше упоминание о возможной другой оценке прочности семьи в СССР их мнения не изменило). Они высоко ценят, как и посол Муто, возможности приобщения к русской культуре и природе страны.
Ещё раз повторяем, что у нас нет сомнений в искренности наших собеседников, просто, видимо, стоицизм — это основа японского характера, как и высшая степень вежливости, которая для японца, похоже, является частью истины.
В отличие от наших профессиональных дипломатов сотрудники японского посольства не учились в специальном учебном заведении, вроде нашего МГИМО. Как правило, это выпускники университетов — экономисты, политологи, филологи. Получив диплом университета, они вновь сдают экзамены для поступления на службу в дипломатическое ведомство. Затем следует медленное и трудное продвижение по ступеням служебной иерархии.
Мы спрашивали у многих из них об условиях работы. Например, когда и какой длительности предоставляется отпуск. Каждый раз получали очень неопределённый ответ. Суммируя, можно сказать, что отпуск зависит от успехов и что хорошим тоном считается не использовать его до конца, а появляться на службе на несколько дней раньше. Так что знаменитая японская эффективность и производительность и здесь несёт с собой минусовую социальную компенсацию, которая, вероятно, не понравилась бы любому из нас.

— Не скучают пи японские дипломаты в Москве?
— Во-первых, некогда, — говорит второй секретарь посольства Акира Имамура. — Наши отношения развиваются, и работы много. Во-вторых, большинство из нас находит, чем заняться и как развлечься в свободное время. Плавание, лыжи, коньки, теннис. Есть развлечения, вероятно, мало знакомые советским людям. Японцы, очень любящие пение, могут исполнять свои любимые песни или оперные партии в сопровождении специально сделанной на плёнке записи, где именно эта партия пропущена для певца-любителя.
На этих страницах вы видите несколько кадров из жизни деятельного и симпатичного японского сообщества, живущего среди нас.