Багира

Вторник, 11 21st

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

В декабре 1973 года лидер Китая Мао Цзэдун назвал имя своего будущего преемника. Выбор «великого кормчего» пал на 38-летнего Ван Хунвэня, отличившегося во время «культурной революции».

Тень «великого кормчего»

Журнал: Загадки истории №35, август 2017 года
Рубрика: Злодеи
Автор: Дмитрий Митюрин

Соратник Мао предлагал лечить его толчёным жемчугом!

Фото: Ван ХунвэньВ момент своего высшего взлёта Ван Хунвэнь был ещё молод и малоопытен. Вся команда Мао Цзэдуна состояла из людей, прошедших школу подполья и партизанской войны, многолетней борьбы с Гоминьданом и японскими оккупантами. Юный преемник в эту команду не вписывался, и пропагандисты могли добавить ему 1-3 года, так сказать, для солидности.

Цзаофани — не хунвейбины

Согласно официальным данным, на свет он появился в 1935 году, в бедной крестьянской семье, неподалёку от крупного маньчжурского города Чанчуня. Уже в детстве Ван якобы присоединился к Народно-освободительной армии Китая (НОАК), хотя какую пользу мог принести 12-13-летний мальчишка, абсолютно не ясно.
Но в 1950 году подросток вступил в ряды отправившихся в Корею китайских добровольцев и служил в одной из частей посыльным.
Вернувшись на родину уже членом партии, он обосновался в крупнейшем городе Китая — Шанхае, где, как ветеран войны, стал сотрудником охраны 17-й хлопчатобумажной фабрики. Формально он считался пролетарием, хотя понятно, что рабочий и во-хровец — понятия разные. Так или иначе, напирая на принадлежность к классу-гегемону, Ван продвигался по профсоюзной линии, дожидаясь звёздного часа.
Этот звёздный час наступил в июне 1966 года, когда Мао предпринял грандиозную чистку номенклатуры и интеллигенции, облачив её в форму «культурной революции». Основная роль отводилась пылкой, воспитанной на коммунистических лозунгах молодёжи, которая объединялась в отряды хунвейбинов («красных охранников»).
Ван вместе с друзьями написал дацзыбао (листовку), в которой обвинял фабричное начальство в тайной приверженности капитализму. Руководители шанхайского горкома с обвинением не согласились и для восстановления порядка ввели на предприятие рабочую дружину. В этот момент Ван и начал разыгрывать карту своего «пролетарского происхождения». Созданный им отряд цзао-фаней («бунтарей») состоял из молодых рабочих, выглядевших более выигрышно по сравнению с совершенно отмороженными хунвейбинами, чьи ряды комплектовались преимущественно из студенческой молодёжи.
Пылкой демагогией Ван снискал симпатии сотрудников предприятий, после чего написал жалобу супруге «великого кормчего» Цзян Цин. Будучи ретранслятором тайных пожеланий своего мужа, она ответила, что цзаофани все делают правильно.
6 октября Ван создал «Штаб революционных рабочих», призвав «сосредоточить атаки на Шанхайском горкоме». Тысячи цзаофаней легли на рельсы, на 30 часов прервав железнодорожное сообщение с Пекином. Горком капитулировал, выделив им специальный поезд, на котором Ван прибыл в столицу, где получил одобрение самого Мао.

«Рабочий вожак новой формации»

Почувствовав себя хозяевами города, юные отморозки пустились во все тяжкие.
Заслуженных партийцев затаскивали в комнаты пыток, избивали, потом выволакивали во двор и ставили на табуретку под палящее солнце с согнутой спиной и вытянутыми вперёд руками, приговаривая: «Солнце Мао Цзэдуна, пали нечисть».
Один из погромщиков написал в дацзыбао: «Некоторые [преподаватели] не выдерживают собраний критики и борьбы, начинают плохо себя чувствовать и умирают, скажем прямо, в нашем присутствии. Я не испытываю ни капли жалости ни к ним, ни к тем, кто выбрасывается из окна или прыгает в горячие источники и гибнет, сварившись заживо».
Убедившись в беспомощности горкома, настоящие рабочие самоорганизовались в «красную гвардию» и решили угомонить цзаофаней. В уличных боях 28 ноября в Шанхае погибли около сотни человек, после чего Ван попросил помощи у «великого кормчего». Тот выслал двух эмиссаров — опытного партийного аппаратчика Чжан Чуньцяо и претендовавшего на роль главного партийного идеолога Яо Вэньюаня, 6 января 1967 года шанхайцы сошлись на грандиозный миллионный митинг. Вытолкнутый вперёд Ван призвал штурмом взять горком партии, а также захватить банки и другие правительственные здания. Власть снова переменилась.
Взяв горком после пятидневного штурма, цзаофани провозгласили в Шанхае народную коммуну.
Мао признал шанхайский опыт передовым, предложив создавать коммуны по всему Китаю. Фактически это означало разгон партии, что напугало даже преданных сторонников «великого кормчего». И главное — напугало армию, поскольку военные хотели получать хоть сколько-нибудь осмысленные приказы.
Тогда Мао объявил практику создания коммун неправильной и подтвердил, что коммунистическая партия по-прежнему остаётся ведущей силой китайского общества.
Шанхайскую коммуну ликвидировали, заменив ревкомом. Но при этом Ван Хунвэня сделали его вице-председателем, который и стал фактическим главой города.
Следующие два года Мао гасил слишком высоко поднявшиеся волны «культурной революции». Партийцы, которых подозревали в симпатиях к капитализму и называли «праваками», после «перевоспитания» в деревнях возвращались в Пекин и снова занимали крупные должности. Для противовеса им Мао продвигал и тех, кого именовали «леваками». Группировались они вокруг Цзян Цин, а также отличившихся в Шанхае Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюаня и, конечно, введённого в 1969 году в ЦК Ван Хунвэня. Как «банда четырёх» эта компания и вошла в историю.
В душе Мао симпатизировал «левакам» и видел в Ван Хунвэне «рабочего вожака новой формации», способного вести Китай к «настоящему коммунизму». Проблема заключалась в том, что его административные и хозяйственные способности были ничтожными, что подтверждалось печальным состоянием Шанхая. К тому же старшие товарищи смотрели на молодое дарование с неприязнью, хотя нападать на него побаивались.

Операция «Преемник»

В августе 1973 года, на открытии X съезда КПК Ван сидел по правую руку от «великого кормчего». Он был избран заместителем Председателя ЦК партии, и под его руководство перешло народное ополчение «миньбин», численность которого скоро превысила численность регулярной армии.
С лета 1974 года, уже в качестве официального преемника Мао, вундеркинд из Шанхая руководил всей текущей деятельностью партии вместо умиравшего от рака Чжоу Эньлая. Одновременно наверх продвинулся и лидер «праваков» Дэн Сяопин, назначенный заместителем Премьера Госсовета КНР.
Замысел готовившегося отойти в мир иной «великого кормчего» заключался в том, чтобы «левак» Ван стал политическим лидером, а «правак» Дэн руководил правительством. Понятно, что тандем не сложился.
Дэн, годившийся своему молодому партнёру в отцы, вовсе не стремился наставлять на путь истинный бывшего цзаофаня. Теоретически Ван мог попытаться наладить с ним диалог, но он предпочёл последовать совету Цзян Цин и стал убеждать Председателя, что «праваки» готовят заговор.
Мао такое поведение не понравилось. Отчитав своего протеже, он посоветовал «налаживать сплочение с товарищем Сяопином», а свою супругу назвал женщиной, скажем так, неумной.
Ван понял, что перегнул палку, но было поздно. Своим преемником Мао назначил удачно балансировавшего между «праваками» и «леваками» Хуа Гофэна.
Личный врач «великого кормчего» Ли Чжисуй так отозвался о несостоявшемся лидере: «Худощавого и симпатичного Вана можно было принять за интеллигента, если бы не его взгляды. С большим напряжением ему удалось закончить лишь среднюю школу, а его невежество и несообразительность вряд ли могли быть полезны вождю. В мае 1976 года, после резкого ухудшения здоровья Мао, Ван явился ко мне и предложил вместо лекарств давать Мао измельченный жемчуг, но я отвёрг это предложение, и вождю Мао Цзэдун использовал задор молодых бунтарей против партийной номенклатуры не привелось попробовать этого чудодейственного средства. Когда Мао был при смерти, Ван в дни своего дежурства нередко отлучался, чтобы поохотиться на кроликов вблизи закрытого военного аэродрома в Сюяне. Большую часть своего свободного времени он отдавал просмотру привезённых из Гонконга фильмов. Я не сомневаюсь, что Ван и раньше не был порядочным человеком, но власть испортила его ещё больше».
Смерть Мао Цзэдуна стала и концом карьеры Ван Хунвэня. Поддержав «праваков», военные во главе с Е Цзяньинем 6 октября 1976 года арестовали членов «банды четырёх», суд над которыми искренне порадовал граждан Китая.
Получив пожизненный срок, Ван в 1986 году был госпитализирован из-за болезни печени и через шесть лет скончался в одной из пекинских клиник. Дэн пережил своего молодого соперника на пять лет. В их поединке победил более достойный.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Политика и власть Тень «великого кормчего»